«Свой сон записывал Шопен на черной выпилке пюпитра…»
В большей степени, чем представители других творческих направлений, предрасположены к заболеваниям эмоциональной сферы композиторы.

В наше время уже все уверены в том, что Сальери невиновен в смерти Моцарта, а Пушкин лишь «обыграл» преобладавшие в его эпоху слухи. Насколько близки литературные портреты героев трагедии реальным характеристикам композиторов? Прибегнем к психопатологическому анализу, который позволит понять мотивы их поведения и творчества. Стендаль недаром говорил, что «известную долю биографии великих людей должны написать их врачи». Вольфганг Амадей Моцарт (1756 - 1791) в раннем детстве поражал окружающих феноменальным музыкальным развитием: трех лет от роду играл на клавесине, с необыкновенной быстротой запоминая сыгранные ему произведения; в четыре года импровизировал, и во время посещения Лондона даже стал предметом научных исследований. Моцарта считают вундеркиндом, а природа последних и по настоящее время полностью не объяснена. Ученые все еще продолжают выяснять: ребенок талантливым рождается или становится таким в результате воспитания? Почему музыкальный талант чаще всего наследуется по отцовской линии?

Моцарт заметно отставал в физическом развитии, всю жизнь так и оставался «ребенком». Он постоянно зависел от воли и желаний других людей, не мог устроить себе спокойную личную жизнь, легкомысленно тратил деньги, не умел ладить с людьми и быстро наживал врагов. Страстно стремился к общению, но часто вызывал раздражение окружающих, отличаясь неразборчивостью в выборе друзей. Финансовые трудности Моцарта также были обусловлены его безалаберностью. Он получал очень большие гонорары, но при этом оставался вечным должником и постоянно обращался с просьбами о помощи.

Перечисленные особенности характеризуют Моцарта в психиатрическом отношении как гипоманиакальную личность, у которой большую часть времени преобладает повышенное настроение. Но психиатры считают, что гипомания является лишь обратной стороной депрессии и зачастую сменяется депрессивными состояниями. В XVIII веке меланхолию лечили препаратами сурьмы и ртути, которые сами по себе были очень токсичными веществами. В связи с этим некоторые биографы решили, что причиной смерти Моцарта оказалась вызванная действием сурьмы пневмония. Слухи об отравлении распространились сразу после смерти композитора. По словам вдовы Моцарта, ее муж высказывал подозрение об отравлении еще за полгода до смерти. Отек тела у него был настолько сильным, что ему сшили специальное ночное платье.

Предполагают, что Моцарт был действительно отравлен, но не Сальери, а юристом Францем Хофдемеле, жена которого являлась ученицей и любовницей композитора. Картина отравления характерна для старинного яда, изобретенного еще итальянскими алхимиками. Назывался он «Аква Тофана». Свое токсическое действие яд оказывает в течение нескольких месяцев. Добавляли его обычно в вино, а состоял он из мышьяка, сурьмы и окиси свинца. Сальери не мог давать такой яд Моцарту, так как виделись они от случая к случаю и чаще всего в концертных залах. Отравить композитора мог лишь человек, который встречался с ним постоянно и регулярно подливал капли яда в вино.

Для гипоманнакальной личности, которая все делает легко и внешне без всяких усилий, каким был Моцарт, также характерны особенности творческого процесса. Творит, как поет птица! Моцарт признавался, что «музыкальные идеи являются у него невольно, подобно сновидениям». Он обладал удивительной способностью «сочинять музыку на ходу, как бы между делом» - в дороге, в гостях, где угодно. В бешеной спешке, почти не отдыхая и отводя на сон не более пяти-шести часов, Моцарт создавал непревзойденную оперную музыку.

Учитель Моцарта - итальянский композитор Антонио Сальери (1750 - 1825) написал свыше 40 опер и занимал самую высокую в Вене музыкальную должность императорского капельмейстера.

«Сальери.
Имя вы назвали,
Но как-то странно оттого,
Что вы ни разу не слыхали
Звучанья музыки его».
(Л. Хаустов)

И это действительно так! О Сальери написано гораздо меньше, и основное внимание уделено тем событиям, которые связывают его с Моцартом. Пушкин изобразил Сальери мрачным и чуждым радостям жизни человеком. Современники, однако, оставили нам совсем другой портрет композитора: «Доброжелательный, жизнерадостный, остроумный, неисчерпаемый в анекдотах... изящный человечек, с огненно сверкающими глазами... живого темперамента, легко воспламеняющийся, но столь же легко примиряющийся». Эти характеристики никак «не тянут» на озлобленного и погруженного в депрессию человека. Но основания изобразить Сальери антиподом Моцарту у Пушкина все же были.

Осенью 1823 года появляется газетное сообщение: «Антонио Сальери, первый капельмейстер императорского двора, признался в том, что отравил Моцарта». Через несколько дней следует уточнение: «После исповеди и признания священнику разум Сальери помутился, и он пытался перерезать себе горло. …по приказу императора его поместили в дом умалишенных». Вполне вероятно, что престарелый композитор попытался покончить жизнь самоубийством из-за дискуссии о его причастности к смерти Моцарта. Столь тяжелое и несправедливое обвинение могло кого угодно довести до суицида! На смертном одре Сальери покаялся в этом грехе, но его признание сочли бредом умирающего человека.

Детективную сторону взаимоотношений двух великих композиторов предлагаем решить самим читателям. Мы лишь подчеркнем, что гипоманиакальный Моцарт и депрессивный в последние годы жизни Сальери как нельзя лучше соответствовали реализации той идеи (образы чистого гения и демонического злодея), которую хотел выразить А.С. Пушкин.

У Фридерика Шопена (1810 - 1849), крупнейшего представителя польского музыкального искусства, нарушения эмоциональной сферы проявлялись в виде длительных депрессий.

Отметим, что приступами тоски страдал отец Шопена. Сам Фридерик с детства отличался неустойчивостью настроения и повышенной нервозностью, а развитие его характера так и не достигло полной зрелости. Он плохо спал по ночам, видел страшные сны, которые путал с явью. Ни строгий порядок, заведенный в доме матерью, ни царящий здесь спокойный, ровный тон не могли ослабить повышенную эмоциональную восприимчивость мальчика, которого даже радость возбуждала до слез. Фридерик постоянно оставался нерешительным, находился во власти случая и игры настроения. Неудачи и разочарования вызывали у Шопена депрессивные состояния, но зачастую приводили к «подлинным душевным срывам». Его заболевание туберкулезом протекало столь серьезно, что Шопен неделями находился в состоянии подавленности, «слышал звон колоколов на собственных похоронах», испытывал суицидальные мысли и даже составил завещание.

Различные ситуационные кризисы в жизни Шопена оказали заметное влияние на развитие его как музыканта. Периодические депрессивные расстройства на почве туберкулеза не являлись редкостью, но именно период с 1839 по 1846 год был наиболее плодотворным для Шопена в творческом отношении. «Не исключено, что предчувствие ранней смерти от неизлечимой болезни давало ему столь необходимое для творчества внутреннее напряжение, которое он способен был излить только в музыке» (А. Ноймайр). Отечественный музыковед С. Нефедов выразился более изящно: «музыка Шопена является песней души, экзальтированной до экстаза, аккомпанированной меланхолией». Психический инфантилизм и патохарактерологическое развитие личности по депрессивному типу явились той почвой, на которой расцвел музыкальный гений Шопена. Разрыв с Жорж Санд, происшедший в 1847 году, окончательно подорвал его силы. Последние два года жизни Шопена проходят в мучительных страданиях. Он уже почти не мог сочинять, с трудом выступал на концертах (последнее его выступление состоялось 16 ноября 1848 года) и прекратил занятия со своими учениками.

Редко можно встретить гения, не приблизившегося в какой-нибудь период своей жизни к тонкой грани, отделяющей его от психического расстройства. Рассмотренные нами композиторы не перешли эту грань, но находились на волосок от серьезных психических заболеваний, так как их основные психопатологические расстройства исчерпывались не столь разрушительными эмоциональными нарушениями.