И та, которую любил,измучена тобойи смотрит в страхе на тебя,как будто на врага, когда в репьях ночных безумств приходишь ты домой, дом оскверняя, где тебе не сделали вреда.И забивается твой пес в испуге под кровать

 настолько пахнешь ты бедой для дома своего.

Не подбегает утром сын тебя поцеловать,

Уже неведения нет в глазенках у него.

Так ты старался отстоять свободонку свою

от гнета собственной семьи. Добился наконец.

  

Тот мещанин убогий, кто мещанством счел семью,

 Кто ставший мужем и отцом не муж и не отец.

Мысль о несчастности страшна. Приятна между тем

Подлинка сладенькая - так оправдывать вину:

"Ах, я несчастный человек, не понятый никем!"

А ты попробовал понять хотя б свою жену?

Защита грубостью позор, когда так беззащитен взор

той, чью единственную жизнь сумел ты обокрасть,

а покаяние - уют, где справочку дают,

что ты покаялся, ты чист и можешь снова в грязь.

Но всё же видит сын, что ты велик и всемогущ

и синева в его глазах до зависти свежа.

Ты головеночку его случайно не расплющи,

когда ты хлопаешь дверьми, к свободе вновь спеша.

Благослави, Господь, семью - творения венец.

На головеночках детей покоится земля.

Святая троица земли - Ребенок, Мать, Отец

и человечество само не что-нибудь - семья.

Пора кончать весь этот бред, пока еще презренья нет

к тебе ни в собственной жене, ни в шелесте сосны,

пока сквозь ветки иногда в окно глядит еще звезда

без отвращенья на тебя, а с жалостью сестры.