Оказывается я об этом здесь не писал - на нашем сайте детском: http://skarb-papcha.ru
издаем нашу детскую газету. Вот скрин:

Долго искали в Сети компонент для сайта игрушку БУРИМЕ и не нашли. Вот Юля три дня сидела, собирала на колене из подсобного материала - огрызков кода от других программ и собрала. Уже запустили третий стих. Про дракона. Буриме на русском и на украинском языках. Можно было бы и по аглицки, да детишек аглицких на сайте нет. Так только, заходящие но не участвующие... Забыл сказать. Это только для детей. Вот такой интересный картинк Юля нарисовала для.http://skarb-papcha.ru/

Вчера разговаривал с КРАПИВИНЫМ... Интересуется, ВПК какие такие продвижения с его фильмом "ДЕТИ СИНЕГО ФЛАМИНГО"? Скоро ли выйдет и прочее. Конечно, будь я на месте ВПК, мне бы тоже было интересно глянуть, хоть даже и рабочий материал... - Позвоните Хижняковой (продюссер фильма ДСФ) и спросите? - Да ну её... За все время съемок ребята ни разу не показали ВПК отснятый материал. Хотя бы из вежливости. Вот и обижается ВПК. Резонно. Даже если по контракту автор и не может влиять на процесс съемок и вносить поправки можно было бы показать хотя бы рабочий материал. Время невежливости... Один из своих мультиков я заполучил так - мне со студийного компьютера потихоньку его скачала на диск и принесла знакомая художник-мультипликатор. А то бы и не знаю где искал свой собственный мульт. Наверное, в Сети...

В результате титанической работы, на сегодня выложил на свой сайт, для свободного скачивания и прочтения, сказки: "Шишига или хоть бы хоть кто", "Колыбельная для моей звездочки" "Вся правда о зайцах" - побасенки, повесть юморную "Принцип Портоса", повести о первой любви "Давно не пахло земляникой" и "Кузнечик". Пьесы для и о ребятах: "Место встречи или шанс" и "Остров сокровищ" по мотивам одноименного романа Стивсенсона. Есть там еще и материалы для взрослых.

А также несколько материалов для ребят на украинском языке,  УКРАЇНСЬКОЮ МОВОЮ - помогли мне перевести. Можно читать и скачивать! Всё в свободном доступе здесь на русском:papchenko.ru/ru/proizvedeniya/
Здесь УКРАЇНСЬКОЮ МОВОЮ: papchenko.ru/ua/tvori/

Время от времени приходится жюрить разные детские литературные конкурсы. И вот на одном из таких конкурсов, родители, папа и мама десятилетнего мальчишки (кстати он занял первое место), вежливо отозвали меня в сторонку и на полном серьезе спрашивают:
- Скажите, действительно ли, для того чтобы ребенок стал писателем с ним в детстве должны случаться разные потрясения, психологические шоки, стрессы и тд. Ну, чтоб он стал чувствительным.

Я с некоторой опаской поглядел на их мальчишку - а он такой весь буратинистый, улыбчивый и вообще шустряга парень. Короче говоря, во всяком случае на первый взгляд, родители еще не успели исытать на своем чадо, стрессы, шоки и прочие потрясения.

Некоторые родители понимают своих ребят, как вложение в старость. Этакий ногатый и ушастый накопительный взнос. Заставляют ребенка до полного опупения петь, танцевать, тенессировать и футболировать. Но это нагрузка, по крайней мере, ну, в большей степени, всё таки физическая. Хотя и тут можно запросто покалечиться. Ну, а если вот родителям вздумается делать из своего ребенка писателя - тогда что же, специально расшатывать его нервную систему? Чтобы он стал чувствительным? Неврастеником? Представляю весь тот ужас, на который способны такие родители-энтузиасты.

Попытался отговорить тех родителей искусственно раскачивать психику ребенка, только вот не уверен, поверили ли они мне.

повесть Александра Папченко. 

Повесть опубликованна в сборнике;
  
«Принцип Портоса или Последний свидетель». Екатеринбург. Изд. «Уральского университета». 1997 г.:

-----------------------------------------

" Колька Сырцов дал на вчерашней линейке в ухо Витьке Тимохину и теперь, наказанный, плелся в арьергарде. Вообще-то их наказали вместе, но к Витьке неожиданно приехала мама, и он остался в лагере. Это было обидно.

  Час назад лагерь подняли по тревоге раньше обычного подъема и сообщили, что какой-то неизвестный похитил важный пакет из штаба. Теперь этого неизвестного требовалось найти и пакет вернуть. Дурость, конечно, все это, придуманная взрослыми, чтобы им, взрослым, жить было веселее. Но, с другой стороны, никаких тебе речевок, никаких линеек и торжественных построений.

  Главный вожатый выбрал разведку из первого отряда. Ее задача - бродить в окрестностях лагеря в поисках подозрительного человека. Разведка должна идти веером и всячески хитрить, потому что террорист - хитрый. Мало ли где вынырнет? Остальных разделили на роты и построили в колонну. Открыли ворота, и разведка тут же нашла оставленный кем-то охотничий сапог. Конечно, это был сапог террориста. Все обрадовались и пошли. Тут-то как раз вожатый Колькиного отряда отозвал Кольку и торжественно сказал:

- Николай, вы назначаетесь арьергардом. Будете замыкать не только отрядную колонну, но и лагерную.

А потом, уже неторжественно, добавил:

- Смотри мне, Колька, если кто отстанет или что... А это провиант для потерпевших... - и вожатый положил к Колькиным ногам рюкзак. - Вы должны были идти с Тимохиным, в наказание обоим за драку, но к нему приехали родственники.

  Рюкзак был хоть и со впалыми боками, но тяжелый. Колька полягал его и просунул руки в лямки. Да-а... Рюкзак был не только тяжелый, но еще и длинный. Он колотил Кольку сзади по ногам и мешал перемещаться по местности. Колонна следопытов тем временем уползала по лесной дороге со скоростью самой быстрой в мире дрессированной черепахи. А Колька плелся сзади. Рюкзак, пожамканное уродище, с каждым шагом все больнее оттягивал назад плечи. "Чтоб ты сдох!" - подумал Колька и положил рюкзак на дорогу. Колонна зевающих следопытов скрылась за поворотом, и Колька остался один.

   Он огляделся, отошел на пару шагов от рюкзака, а потом, согнувшись пополам, закрутился волчком, размахивая ногами и руками, и нанес страшнейший шаолиньский удар каратэ в сытое брюхо с лямками. И тут же закричал: "А-а-а!" Это потому, что рюкзак подставил под удар бесчувственную консервную банку.

- Авоська, - обругал рюкзак Колька и погладил ушибленную ногу. Что-то нужно было предпринимать. Не стоять же здесь до заката.

  Было раннее утро. Суровые сосны сомкнулись вдоль дороги, над которой повис туман. Впрочем, это висел не туман, а пыль, взбитая сотнями ног непроснувшихся следопытов.

  Колька попробовал тянуть рюкзак волоком. Но тот и тащиться не желал. Цеплялся то и дело за корневища и застревал. Полчаса мучился Колька, пока ему не пришла в голову гениальная мысль - избавиться от части содержимого рюкзака. Колька отволок рюкзак на обочину, развязал его и заглянул внутрь: да-а, этих продуктов хватило бы для путешествующего от Владивостока до Москвы. Выложив под куст пару банок тушенки и пачку макарон, Колька побрел дальше.

   Дорога так извивалась и петляла по лесу, что было ясно: она никогда не предназначалась для машин, а только для лошадей с телегами... и для террористов. Колька вздохнул и выложил под очередной куст еще несколько банок тушенки. Потом достал плитку шоколада и стал есть. "Ничего... - успокаивал он встрепенувшуюся было совесть, - отставшие и потерпевшие будут брести обратной дорогой и плакать от голода, а тут, здрасте вам, пожалуйста - тушенка! Кушайте на здоровье".

   Рюкзак заметно полегчал и волочить его по дороге было гораздо удобнее. Но тут случилась развилка. Дороги разбегались в три стороны. По какой идти? Колька долго осматривался и вглядывался. Над одной из дорог висел пыльный туман, вдоль нее по обеим сторонам валялись фантики от конфет и бумажки. И Колька свернул на эту, очеловеченную, дорогу. Предварительно гуманно выставив точно посередине перекрестка три последние банки тушенки. Для пострадавших и покалеченных. Теперь рюкзак совсем съежился и его можно было надеть. Плечи он больше не оттягивал - красота! Но не успел Колька сделать и сотни шагов в хорошем расположении духа, как сзади кто-то громко сказал:

- Стой! Руки вверх!

Колька испугался и побыстрее поднял руки.

- Не двигаться! - приказал голос. - А то будет хуже!

- Дурак, - вмешался другой голос. - Не хуже, а будем стрелять!

- А я что сказал?

- Ты сказал, будет хуже. После этого раздался треск веток и топот ног. Приближающийся!

- Отдавай пакет, - потребовал первый голос.

- Наверно, он у него в рюкзаке... - предположил второй.

- Подозрительная фигура! Это я его заметил! - снова сказал первый голос.

Кольку приняли за террориста. Это он только сейчас понял. А на самом деле он же не террорист, а, наоборот, - арьергард! Поэтому Колька спокойно сказал:

- Я не террорист, товарищи. Я, товарищи, арьергард. - И нахально опустил руки - так-то.

- Ты гляди, какой нахальный, - обиделся за Колькиной спиной первый голос.

Колька обернулся. Ну, так и есть. К нему приближалась их собственная дурацкая разведка. С подозревающими физиономиями. Вернее, приближалась самая отважная ее часть. А осторожная часть наблюдала за происходящим из леса.

- Точно, - обрадовался один из разведчиков, с длинным носом. - Я этого пацана знаю. Он еще вчера на линейке фонарь одному повесил.

"Теперь меня все знают", - подумал Колька. Гордо подумал, потому что дылды из первого отряда никогда не снисходили до малышни, разве только подзатыльник могли отвесить.

- А-а... - разочарованно протянул другой разведчик и позвал из засады остальных.

- Значит, ты арьергард, - сказал длинноносый. - И ты ничего такого подозрительного не замечал, когда шел?

- Не-а, - сказал Колька.

- Странно...

- Очень и очень странно, - поправил другой разведчик. - Понимаешь, кто-то сигнализирует банками. Секешь?

- Не врубаюсь, - признался Колька.

- Ну, ты вот перекресток проходил, ничего необычного не заметил?

- Ничего, - удивился Колька, потому что он действительно ничего не заметил.

- Ага! Что я тебе говорил, Костя?! - сказал длинноносый.

- Да-а. - Лицо у Кости сделалось многозначительным. Он думал о важном. Когда думают о не очень важном, это так сильно не заметно.

- Мальчик, там, на развилке, стоят три банки... - стал объяснять Костя. - Три банки тушенки, если не считать еще шести, которые мы подобрали по пути следования. Серия на этих банках и на банках с тушенкой со склада нашего лагеря совпадает. О чем это говорит?

- Что террорист еще и склад ограбил, -подсказал кто-то из разведки.

- А что с ним делать? - Длинноносый показал пальцем на Кольку.

Колька вздрогнул. Вообще, весь этот разговор подействовал на него нехорошо. Сначала он все краснел, а теперь, после вопроса, побледнел.

- Пусть пока следует своим маршрутом, - сказал Костя. - И проявляйте бдительность, товарищ.

   Побледневший Колька согласно закивал: да, он будет проявлять и содействовать.

   После этой инструкции разведка рысью умчалась в лес. Едва только перестали трещать сучья под ногами следопытов, Колька обессилено сел прямо в пыль."

Продолжение завтра...

С этого понедельника начинаю выставлять в посты смешную, но детскую, но замечательную, но фрагментами повесть. Кому не интересно, я не виноват. Это будет здесь: papchenko.ru/ru/dnevnichok/

Что еще можно переделать в "Семнадцати мгновениях..." кроме зацвечивания, чтобы не отпустить от экранов молодЕж? Зачем остановились только на этом!
Недоработка! Тут открывается широкое поле для маневра! Ведь по формату это же недомыленное Лиозновой "мыло".

Столько упущенных ею возможностей для поднятия рейтинга! Например, насколько выиграл бы сюжет, если бы ребенок у Кэт был от Штирлица. А её радист ревновал
бы Катю к Максиму? А? Недорабатываем... Что? Вы скажете "Дом-2"? А я скажу - рейтинг! Вы - пошло. А я - современно.

А где секс? Дети есть, а секса нет... Вы сами разве не чувствуете какой это нонсенс? Две три откровенные сцены, несомненно привлекли бы три-четыре процента молодежной аудитории и подняли бы рейтинг. Ну и не только молодежной... А то ведь ни одного поцелуя!

А потом, что это за озвучка. Что за тексты? Кто лабал тексты? Какие-такие птицы? Зачем нам птицы, при чем здесь птицы? Уясните - птицы, свиньи, грипп!

Улавливаете? Это отпугнет зрителя. Он сейчас тревожный. Возьмите, какой-нибудь шлягер... Ну, я не знаю. Ну вот, например, представьте себе, германо-швейцарская граница. Пастор Шлаг, одевая лыжи, тихонько так, ненавязчиво, намурлыкивает: - Нас не догонят, нас не догонят...

А контекстная реклама? Почему на лыжах пастора отсутствует бренд производителя? Штирлиц курит. Но что он курит? Какую марку сигарет? Безобразие. Или вот, неужели нельзя было попросить, ненавязчиво вынырнувшего из тумана, загримированного под простого такого швейцарского колхозника-альпийца, Потанина... нет, лучше Прохорова, помочь пожилому человеку преодолеть заснеженное поле? Да один этот эпизод окупил бы все накладные расходы. Прохорова могли бы сопровождать сердобольные альпийские девушки колхозницы.

А Плейшнер? Ну как он выпадает из окна? Раз и помер. И всё. Безобразие! А где обязательные в таких случаях подергивания? Минутки так, на две...

Ну ничего, какой там у нас проект на очереди? "Девчата"? Тут уж мы не оплошаем!

Старый-новый прекрасный фильм "Семнадцать мгновений весны". Почему новый? Я про цвет. Представляю, как сопротивлялась Лиознова расцвечиванию своего фильма. Наверное, затем ей пришло в голову, что если она, все-таки, откажется, фильм все равно расцветят, но как? А с её участием - второй канал не перестает утверждать, что Лиознова лично принимала участие, утверждая варианты раскраски - цвет получился, по моему, очень деликатный. Не кричащий.

Хотя, в старом черно-белом кино я нахожу свой шарм и прелесть. Но это я, наверное, такой сноб...

Интересно какой фильм я бы не хотел видеть цветным? Первое, что приходит мне на ум: "Восемь 1\2" - Феллини, "Три тополя на Плющихе" - Лиозновой, "Восхождение" - Шепитько, "Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен" - Климова, "Земля" - Довженко, "Броненосец Потемкин" и много-много других...

Хорошо, что финансовый кризис и деньги кончились, а то наших дурней было бы не остановить - они бы все перегнали в цвет. Но уже без присмотра режиссера.

Если автор пишет на русском языке некое произведение и у него есть глуповатый, или скажем простоватый - туповатый персонаж - одним словом ДЕРЕВЕНЩИНА, то для того, что-бы отметить эту черту персонажа, автору достаточно вкладывать, время от времени, в уста такого простофили украинские словечки, ну или, что бывает чаще, несколько слов на суржике.
- Как вы себя чувствуете?
- Да так... погано. А вы?
-Хорошо.
-Тю!

Использование такого приема очень распространено. А вот, например, если на дело посмотреть с другой, с украинской стороны. Если автор пишет произведение на украинском языке, то персонаж, который вставляет в речь русские, а чаще всего умышленно деформировные автором, русские словечки или фразы - украинскому читателю представляется снобом, выскочкой, пижоном.

Самый яркий или самый на слуху пример, это пьеса Старицкого Михаила Петровича ( Википедия: az.lib.ru/s/starickij_m_p/ ) "За двумя зайцами". По этой пьесе снят фильм. В фильме снимается молодой О.Борисов. Пьеса написана на украинском языке и все отрицательные персонажи так и норовят вставить словечко-другое на русском искаженном языке.

Вот отрывок из пьесы. Голохвостов такой сноб. Напомню, что пьеса написана на украинском языке:

" Г о л о х в о с т ы й. Чего мне денег жалеть? Главное дело - себе удовольствие! Может, у меня их перегорело иногда сколько тысячов, так зато ж вышел образованный, как первый дворянин!
С т е п а н (тихо остальным). Такой дворянин, что только под тын!
Д р у г и е. И правда: надел жупан, так уж думает, что пан.
Г о л о х в о с т ы й. Теперь, следственно, меня везде и всюду первым хвасоном принимают, а почему? Потому, что я умею, как соблюсти свой тип, по-благороднему говорить понимаю!"

Первое мая... В Ростове-на-Дону, пара тысяч студентов и старших школьников, в конце апреля репетировали на главной площади с флажками. Строили своими флажками фигуры, чтобы руководители областные, 1-го Мая, с трибуны, могли любоваться лозунгами и призывами, составленными из наших флажков... Мы были, как сейчасные северокорейские люди, которых показывают по телеку. И я студент Ростовского-на-Дону кинотехникума, репетировал...

И тут мой друг, Коля Пантак затащил меня в кинотеатр на документальный фильм о нацизме, "ОБЫКНОВЕННЫЙ ФАШИЗМ", режиссера РОММА. И вот на экране я вижу стадион и факельное шествие и текст из горящих факелов и неподражаемый Ромм, за кадром говорит, ну, приблизительно: - Знаете что здесь написано? Фюрер, партия, мы принадлежим тебе. Человек не может принадлежать чему-то или кому-то. Человек не может принадлежать другому человеку...

Честно говоря, я был потрясен. Ведь я только, что вернулся с площади, где "рисовал" флажками нечто похожее. Типа: - Партия - мы твои навеки! Ленин, наш рулевой!
Идеи разные, но...
Но я смылся с флажковых репетиций. Перестал их посещать. И, как-то, это сошло мне с рук, уж и не помню как...

С того времени, для меня 1-го Мая остался лишь и только, праздником весны. Праздником запаха свежей тополиной распускающейся листвы, праздником мягкой солнечной теплости от которой уже отвык, праздником легкости движения - долой зимние полушубки, праздником длинного нескончаемого света и приближающегося лета...

...ночью, тут же милицейский наряд её за хвост и ну принюхиваться: - Пила? А почему нарушаем покой граждан?
Зла не хватает. У нас строительство в Е-бурге. Истерическое. Это значит, историческое сносится все. Вот стоял вчера в ЦЕНТРЕ, именно в центре города домик. Архитектурный памятник. И не развалюха. А утром, бац, исчез дом. И что удивительно - никто не видел, как сносили, кто сносил, когда сносили. Во дворе памятника крупный банк - видиокамер как накакано. Домик кирпичный, между прочим. Не руками же его разбирали. Технику кто-то пригнал. Грохота было и никто не видел и не слышал.
Ну и кто с кем в доле? Какие чинуши? И сколько бабок ушло, чтобы воткнуть по купюре каждому постовому в ухо?

...балерина, с которой для меня начался балет. Я ведь человек без совершенного образования и поэтому некоторые области культуры... короче говоря, приобщался я ним с трудом. Например, балет или классическая музыка. Так вот разъезжая по командировкам с киношниками я, время от времени, бывал в театре. Мне повезло - тогда в съемочной группе, не хочу облыжно говорить о сейчасном времени, так вот, тогда в группе случалось много высокообразованных людей. Они то меня и затаскивали в театры.
- В Перми лучший кордебалет! - и РОАЛЬД ВЯЧЕСЛАВОВИЧ, замечательнейший и профессиональнейший второй оператор фильма "ОДИН И БЕЗ ОРУЖИЯ" который частично снимался в Перми, увлекал меня на балет.
- Плисецкая в "КАРМЕН"! - и опять кто-то увлекал меня в НОВОСИБИРСКИЙ театр оперы и балета.
Ну и так далее... Не в коня корм. Пока я не увидал Екатерину Максимову в балете "АНЮТА".

А теперь её не стало. Земля ей пухом!

...но, направление движения авторской мысли, в общем-то угадывается. Это не розыгрыш. Вполне реальная интерпретация старой, всем известной сказки, что вышла большим тиражом на (в) Украине. Цитата-фрагмент из обновленной Шапочки:

"Отойдя на достаточное расстояние, чтобы ее не было заметно, Красная Шапочка выпила вино, которое мама передала бабушке, покурила запрятанную в потайной карман джинсов сигарету и запела эстрадную песню. Когда же из кустов вышел серый волк, девушка дыхнула на него перегаром, схватила за уши, оседлала и заставила бедное животное всю ночь катать ее на спине", - приводит цитату из Дударя УНИАН.
Нашел здесь: http://lenta.ru/news/2009/04/25/red/

Принесли мне здесь маленькую, Слава Богу, рукопись и я лишний раз и опять и снова убедился, что главным, пусть и не столь, но только на первый взгляд, значимым, как прочие компоненты признаком, который отличает графомана от талантливого автора, является полное отсутствие у сочинителя чувства юмора. Стерильное отсутствие. Имеется в виду, конечно, не пошлое зубоскальство, а та, хотя бы капля иронического, юмористического и к себе, и к отдельной ситуации, эпизоду, что придает прозаической ткани объем, наполняет повествование жизненным соком, и позволяет читателю видеть жизнь во всем её многобразии и полноте...

Рассказ "Яцик" опубликован в книге "Принцип Портоса..." - 1997 год.

"Яцик знал про себя все. Он был не худой — тощий. Его выпирающие ключицы и лопатки грозили прорвать бледную шелушащуюся кожу. В раннем детстве он переболел золотухой и корью и уже здесь, в интернате, два раза отлеживался с чесоткой в изоляторе. Несмотря на то, что сам Яцик был маленький, все части его тела были несоразмерно большими: большая голова, большие торчащие уши, большой нос. Глаза у него тоже были большие — красивые, голубые. Но никто, наверно, никогда не видел их цвета, потому что Яцик ходил, постоянно потупившись, и разгибался только тогда, когда поблизости никого не было. От Яцика пахло мочой.
Казалось, он пропитался этим запахом на¬сквозь. Из-за этого в классе за партой с ним никто не сидел. В спальне его кровать стояла отдельно, отодвинутая в самый дальний угол.

Яцик писался. Поэтому над ним мог подшутить всякий, кому не лень, или просто пнуть под зад, если он не успевал освободить дорогу. Самой грязной работой всегда занимался он. И поэтому Яцик жил, стараясь пореже попадаться на глаза одноклассникам.
Яцик знал, что он хуже других. Знал, что если бы он был не Яциком, а кем-то другим, сильным и независимым, тогда бы обязательно нашелся другой Яцик. А сам он морщил бы нос, проходя мимо. Воспитатели относились к Яцику по-разному: одни лишь скрывали гримасу отвращения, другие пытались защитить его. Но из этой помощи чаще всего ничего не получалось. Достаточно было сердобольному воспита¬телю отвернуться, как в спину Яцику летело:
— У-у, сцыкун... — Или просто пинок.

Отец бегал вокруг их дома с факелом... Он кричал, что спалит все их змеиное гнездо... Если они не впустят его... Потом он делал что-то с мамой... Кричал... У мамы
остекленели глаза...

— А-а-а! — закричал Яцик и проснулся. Мокрая простыня противно липла к спине, и он, сжавшись, лежал еще некоторое время не двигаясь, собираясь с силами перед противной и тяжелой работой. А между тем нужно было спешить. За окнами серело.
Хоть Яцик и сжился с постоянным ощущением приниженности, где-то глубоко внутри него теплилась надежда стать таким, как все. Поэтому между ним и классом завязалась негласная дуэль — кто кого перехитрит. Яцик писался и пытался скрыть следы, а одноклассники по утрам переворачивали его кровать вверх дном. И если
находили мокрые простыни, то могли, к примеру, замотать в них Яцика, как куклу...
Осторожно, стараясь не скрипеть панцирной сеткой, Яцик встал с кровати и лег на пол. Большое мокрое пятно начиналось у его кровати и тянулось, извиваясь тонкой струйкой, через проход под соседнюю кровать, где и образовывало лужу.
Секунду Яцик раздумывал. За тряпкой идти было далеко, да и небезопасно. Кто-нибудь обязательно проснется. Тогда Яцик сдернул висевшее внизу на спинке кровати полотенце для ног и принялся, ползая по полу, вымакивать лужу. Вскоре полотенце отсырело и больше не впитывало влагу. Яцик в отчаянии взял собственные носки. Когда лужа, наконец, была насухо вытерта, он скомкал носки и полотенце и, стараясь не сдавливать их, сложил в проходе. То ли от холода — майка и трусы были мокрые, — то ли от страха, что кто-нибудь застанет его за этим занятием, Яцик покрылся гусиной кожей. Мелкая изматывающая дрожь трясла его от кончиков пальцев на ногах до макушки.
Теперь оставалось самое трудное. ".........
Продолжение и окончание здесь:
http://papchenko.ru/ru/dnevnichok/1/2009/04/407/

Детский писатель. Сценарии, пьесы, книги...