"Про правду"

---

Вчера мой старший сын Иван, 6 лет, был впервые задержан полицией. Вместе с сопровождающей Викторией Кузнецовой он был доставлен в Тверское ОВД с Триумфальной площади, где прошла очередная еженедельная акция под лозунгом «Выборы без оппозиции – преступление!».

Виктория – мой младший товарищ по «Другой России». Расположенная к детям, она нередко выручала меня и соглашалась побыть с Иваном, если мне нужно было свободное время или грозило задержание.

Вчера был именно такой случай. Столичные власти традиционно отказались согласовать заявку на проведение акции, и сомнений в том, что полиция применит силу, не было. Однако и у меня не было выбора - призывая людей выходить протестовать на площадь, я должен выходить туда сам. Я и выхожу, оставляя при этом ребенка с кем-нибудь из товарищей, чаще всего с Викой. Потом его забирает либо мама после работы, либо я.

Для тех, кто не понял сразу, еще раз обращаю внимание: ни ребенок, ни Вика не участвуют в несанкционированных акциях с риском задержания, а находятся в стороне.

До сих пор этот механизм работал безупречно. Однако вчера впервые произошел сбой. Виновником стал некто Алексей Окопный, сотрудник московского Центра «Э». По какой-то странной причине этот персонаж не стесняется воевать с женщинами и детьми (спросите у Насти Рыбаченко и у той же Виктории). Видимо, он считает, что на войне все средства хороши. В том, что против нас, сторонников «Другой России», ведется война, я не сомневаюсь.

Так вот, вчера, после того как акция была подавлена превосходящими силами полиции, Окопный устроил задержание Ивана и Вики. Уже в ОВД он пытался преподнести мне это как заботу о детях. Впрочем, я его не слушал.

Я отказался представляться и разговаривать с сотрудниками до тех пор, пока мне не позволят поговорить с сыном. Мое предложение было разумным: вы даете мне возможность убедиться, что Иван в порядке, и объяснить ему, что мама уже едет, а я не мешаю процессу своего оформления. Полицию это не устроило – меня скрутили и кинули в «обезьянник».

Тем временем (это выяснилось впоследствии) моего сына допрашивала инспекторша по делам несовершеннолетних. Именно допрашивала, под протокол, фото которого публикую ниже. Насколько законны подобные допросы, нам, родителям, до сих пор неясно. По совету адвоката мама, приехавшая в ОВД за Иваном, подписывать его отказалась, но копию взяла.

Согласно протоколу, 6-летний Иван начал свою речь так: «По существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее...». Далее он рассказал, что ходит с папой на Триумфальную каждый вторник и что папа отдает его знакомой – Вике, пока он вместе с другими людьми держит «длинную повязку» из ткани, на которой что-то написано белыми буквами, кричит и разбрасывает бумажки «про правду».

«Каждый раз, когда моего папу забирают в полицию, мы с Викой стоим на площадке, которая на улице, и ждем, когда меня заберет моя мама», - продолжал Иван. От себя добавлю, что речь идет о детской площадке на Патриарших прудах, недалеко от Триумфальной.

В графе протокола «образование» написано: «Д/С, 9-я группа». Д/С – это детский сад.

Вернувшись домой ближе к ночи, я помониторил Интернет и обнаружил, мягко говоря, не совсем адекватную реакцию людей на происшедшее. Многие недоумевали, зачем я «взял ребенка на несанкционированную акцию», а некоторые даже позволили себе нравоучительную брань в мой адрес.

Тот простой факт, что никаких «несанкционированных» акций быть не может, что согласно 31-й статье Конституции порядок проведения массовых мероприятий УВЕДОМИТЕЛЬНЫЙ, а значит, полиция должна не противодействовать протестующим, а охранять их, в том числе и Ивана, - это до отечественных моралистов не доходит.

Я догадываюсь, конечно, что моралисты имеют в виду. Интересы ребенка, считают они, превыше всего, и раз уж в стране сложилась практика запретов и репрессий, то следует им подчиниться - прекратить всякую протестную деятельность, сидеть дома и не вякать. Якобы ради детей. Именно этого и добивается Центр «Э». Однако, по-моему, как раз ради интересов детей и следует наращивать сопротивление. Ведь им здесь жить, в этой стране, не так ли?

А за сына моего не беспокойтесь. С ним все хорошо. Воспитанный в нацбольской среде, он вырос энергичным, бодрым и неустрашимым. Вчера в отделении он показывал полицаям кулаки. То ли еще будет.