Сейчас в сети очень много освещается, обсуждается тем о семье, о том, как правильно выстраивать отношения, чтобы семья была крепка, сильна, плодовита. Все с упоением цитируют различных авторов, которые приводят различные доводы для объяснения своих точек зрения и теорий, которые являются рабочими в той или иной степени.

Мне захотелось рассмотреть данную тему в контексте создания танцевального коллектива как некого подобия  семьи.

За основу будем брать традиционную архетипическую модель семейных отношений и разбирать.

Итак, семья строится из пары. Мужчины и женщины.

В нашем случае, эта пара из Танца (любого танцевального направления) и человека, который решает стать руководителем коллектива, где Танец несёт на себе нагрузку мужского архетипа, а руководитель – женского.

В верно выстроенной семье как? Жена подчинена мужу. Она ЗА МУЖЕМ. Следовательно, руководитель танцевального коллектива, преподаватель – целиком и полностью подчиняется законам Танца. Следует ЗА ним. Отдавая свою творческую энергию на становление, укрепление и успешность танца. Так заключается между ними творческий союз. Который со временем даёт свои плоды – появляются ученики в танцевальной студии, появляются участники коллектива, которые начинают танцевать, выступать.

Хотим мы или нет, я имею ввиду преподавателей, но с теми людьми, которые именно УЧЕНИКИ, которые пришли в танец УЧИТЬСЯ (а это очень ёмкое понятие, люди учат не только сам танец, но они познают себя при помощи танца, используя его как инструментарий самоисследования и становления себя как личности) у нас возникают отношения, напоминающие семейные.  Этот перенос понятен, преподаватель вкладывает в учеников столько же сил физических и душевных, сколько и в собственных детей. Таковы издержки учительства. Это бесконечный акт служения.

И, пока в коллективе-семье соблюдается закон служения: преподаватель служит Танцу тем, что верен его принципам и канонам, законам, прививает ученикам послушание этим танцевальным законам; ученики, исполняют  свою часть послушания и служения (исполняют то, что требуется от них преподавателем и законами Танца); Танец даёт им покровительство тем, что они развиваются в его поле, растут и совершенствуются, продвигаясь в своём мастерстве, - вот до тех пор всё хорошо и слаженно Танцевальная традиция живёт, расцветает и процветает. Вырастают великолепные танцоры. Мастера жанра. Кто-то идёт по исполнительской стезе, кто-то наследует традицию преподавания.

 

А давайте вспомним что говорят нам авторы про разлады, конфликты, которые ведут к развалу семей.

Путаница в ролях.

Когда преподаватель вдруг стремиться влезть на позицию Танца.  Это как жена, которая не желает более строить отношения с мужем. И не потому что Танец плох. Просто вот захотелось быть независимой, чрезмерно самостоятельной, потому что эгоизм и чувство собственной значимости душит. А это означает потерю покровительства Танца и уязвимую позицию. Когда человек уязвим, он становится агрессивен, чтобы чуть что – сразу всем доказать что он чего-то стоит, и его выбор, даже ошибочный – верный.

Что делают дети? Они копируют образы родителей. И их модели поведения. Танец-отец, не дающий покровительства из-за самодурского бунта матери-учителя, как результат – хаотично-безстилевое, безответсвенное танцевание учеников, которое зачастую похоже на попытки самопсихотерапевтироваться в творчестве. Мазня – вот, наверное, наиболее ёмкое и безобидно определение такому творчеству.

Всё это напоминает конфликт подросткового периода, в семье, которую можно назвать проблемной, а подростка – тяжёлым.

Какое имеет  это отношение к искусству?

Танец – визуальное искусство.

Танцевальная психотерапия – средство для работы с внутренним миром.

Можно ли, нужно ли тащить на сцену то, что является сокровенными проявлениями твоей психической деятельности?

Откуда это стремление к психологическому эксбиционизму?

Привлечь внимание. Любой ценой. К своим проблемам и болезненным точкам.

Так ли это безобидно на СЦЕНЕ?

Самое интересное, что, приходя в сферу искусства, в нашем случае танцевального, люди начинают предаваться откровенному фонтанированию безумными идеями, пытаясь использовать уже существующую платформу, базу, но, совершенно не пытаясь вникнуть в суть законов, которые поддерживают эту базу. Будто искусство стало в один момент той нишей, где всякий может безнаказанно извергать из себя свои фантазии, зачастую болезненные, и не думать о последствиях.
Человек в искусстве, любом, а особенно в пластическом, создаёт образы и наполняет их жизнью. Поэтому очень велика ответственность. Ведь созданное начинает жить своей собственной жизнью... Это вам расскажет любой актёр, который знает не понаслышке о магии сценического пространства.

 

Хороший преподаватель не есть терапевт.

Это РАЗНЫЕ сферы деятельности. У них разные задачи. Даже если инструментарий один и тот же. И нужно отдавать себе отчёт в том куда пришёл, каковы твои цели и что ты желаешь сделать и получить на выходе.

Иногда хочется повесить на дверях студий: «мы не психотерапевтируемся на сцене за счёт танца».

 

Спонтанное раскрытие может произойти.

Потому что это работа с телом и она неизбежно затрагивает те области психологической сферы, которая хранит память обо всех эмоциональных событиях, переживаниях, потрясениях. Но это информация, которая может обсуждаться именно в группе, на занятиях, на тренировках, при условии, что ваш преподаватель компетентен в сфере работы с психологическими состояниями. Весь материал, полученный в результате психотерапевтического разбора, можно использовать для сцены. НО! Он требует тщательной обработки для сцены.

Потому что искусство только исходит из индивидуальности, но по сути своей оно социально. Оно и отражает тенденции в социуме, но оно же и призвано формировать те образы, те идеалы, на которые ориентируются люди.

Присмотритесь, ЧТО вы отражаете? ЧТО вы формируете? Какое эстетическое поле создаёте?

 

Бывают талантливые самородки, которым  Богом и Судьбой щедро отсыпано возможностей и способностей. Бывают удачные эксперименты. Отсюда рождается ошибочное ощущение, что свободное самовыражение и есть искусство. И если оно кому-то не нравится, то это целиком и полностью ответственность того, кому не нравится. Искусство, всё таки, ДЛЯ людей, ДЛЯ ЗРИТЕЛЯ в первую очередь. Терапия – для себя. И не нужно это путать.

 

Если вы вышли к зрителю, танцевать ДЛЯ ЛЮДЕЙ, то нужно быть готовым услышать: «НЕ НРАВИТСЯ». Значит ты не попал, промахнулся, ошибся. И это нужно уметь признавать.

К сожалению, если человек не готов услышать, что у него что-то не так, то он неспособен эффективно учиться. Учение строится на исследовании поля собственных ошибок. Только так мы постепенно набираем вес знаний и умений в выбранной области исследований.

Хотя, уметь высказать замечания тоже нужно уметь. Но, «имеющий уши – да услышит». Если же человек глух, закупоренный сам в себе своим эгоизмом и чувством собственной значимости, то дело туго. Не дозваться.

Подростки ранимы и жестоки одновременно. Наши «танцевальные подростки» такие же. Они бунтуют против родителей, у которых зачастую у самих нет мира в душе.

Результат – кошмар в сценическом пространстве.

Учитель находится в трудном положении. Ему одновременно необходимо быть и в позиции Взрослого, и в позиции ученика. Дабы смиренно принимать уроки Жизни через следование по пути Танца. Ведь когда-то они заключили союз, а это означает ответственность.

Учителю приходится работать с очень многими людьми, которые пришли на занятия, даже сами зачастую не отдавая себе отчёт по какой причине.

Мне кажется ещё, что тут вступает в силу путаница понятий "ученик" и "клиент".

Знаете, у всех преподавателей есть такая негласная классификация. Клиенты приходят к нам просто заниматься танцами. Ученики приходят УЧИТЬСЯ. И вот именно они и способны вынести и "не нравиться", и "плохо" и много чего. Потому что мотивация есть. Они хотят УМЕТЬ. И ищут пути реализации этого желания.

 

А преподаватель может ошибаться. Путаться. И за учеников принимать тех, кто просто ПОЧЕМУ-ТО пришёл на танцы и попал под обаяние, увлёкся потом стихии Танца, даже не разобравшись с собственными желаниями и устремлениями.

 

Больше осознанности.

Это спасает. Спасает отношения, спасает и реальные семьи, и наши танцевальные семьи-коллективы. Семья – это колоссальный труд. Это аскезы и соблюдение правил. Это не бывает легко. Это сложно, потому что подразумевает титаническую работу по перемалываю самолюбия, самолюбования, эгоцентризма и самодовольства. Это служение.

И тут уж каждый сразу, на берегу, должен определиться ЧТО ему нужнее, важнее и задать себе вопрос, на который ответ должен быть безжалостно и кристально честен:

ГОТОВ ЛИ Я?

И, если не готов, то не старайтесь лезть в семью, даже приёмным ребёнком. На каком-то этапе неготовность сыграет злую шутку и тут или вы отвергнете семью, или семья откажется от вас. И тут без обид. Ибо время для честного разговора с самим собой есть у каждого. И каждый может себя определить кто он: «ученик» или «клиент».

 

Все эти размышления спонтанно оформились в такую статью.

Они стали результатом многих бесед с преподавателями из разных сфер деятельности. Результатом личных историй многих людей, которые получали и получают свои жизненные уроки. Может резкие мои слова. И кому-то они покажутся неприятными. Всё может быть. Но мы просто размышляем над тем КАК нам всем быть и КУДА идти дальше. Иногда приходишь на своём Пути к перекрёстку, глядишь на придорожный камень-указатель и размышляешь. Наверное эта статья именно такое размышление вслух.

 

Удачи нам всем!