Прости меня, мир, за мою глухоту, слепоту и безграмотность. Ибо они не дают мне вовремя воспринимать знаки и подсказки и споро трактовать их.

Прости меня, тело моё, за упрямство с которым игнорировала твои послания. Ты красноречивый собеседник. Умоляю - говори со мной, подсказывай мне. Я учусь быть покладистым и благодарным слушателем.

Простите меня, люди. Близкие и далёкие, родные и просто знакомые, а то и вовсе незнакомцы - за стихийность натуры, за моё яростное стремление знать, за силу той страстности с которой я погружаюсь в жизнь, за то, что обжигаю вас, сама того не понимая и не сознавая. А потом я сокрушаюсь и раскаиваюсь, коря себя за болезненную переплавку, которой подверглись те, кто находились рядом. Понятно что алхимия идёт внутри меня, но причём тут другие, они пострадали из-за моего неумения справляться с собой без ущерба для всех...

Простите меня. Простите.
И не умолкайте. Давайте мне путеводные знаки.Пусть больно, страшно и тяжко прозреваю - но только так - К ЖИЗНИ.

"Когда я подписываю книгу, Средство от болезней", то часто пишу следующее пожелание: "Любые проблемы, в том числе и болезни - это просто свернутые крылья. Пусть Ваши всегда расправлены". В любой истории важней вопроса "Почему?", оказывается вопрос: "Для чего? " Вопрос для чего помогает видеть во всем замысел Создателя и не бороться с ним. Pura Vida."

Если женщина стремится насильно доверять мужчине, потому что "Так надо", - это безумие. На мужчину ложится слишком большая ответственность. Если мужчина точно знает, что женщина доверяет своей природе и как следствие доверяет ему - это немыслимо усиливает потенциал мужчины. Потому что он твердо знает - Природа через женщину доверяет ему. Великое счастье для женщины быть проводником такого доверия, а для мужчины принимать такое доверие.

"Чтобы не заболеть нам необходимо начать любить и остается только заболеть, когда вследствие несостоятельности лишаешься возможности любить."

Бывают такие дни, когда захлёбываешься от непонятной боли.

Одиночество обусловлено не отсутствием людей вокруг, а невозможностью говорить с людьми о том, что кажется тебе существенным, или неприемлемостью твоих воззрений для других.

Надо обдумать хорошенько.

В этом я вижу подсказку к решению той проблемы, которая мучит меня уже очень долго:

Любые формы зависимого поведения говорят о том,

что вы одиноки

и у вас отсутствует контакт с какой-то очень важной частью самих себя.

Кто из вас помнит дорогу до школы?
А насколько хорошо и в подробностях ли?

Из-за того, что мне было уготовано родиться в семье военного, пришлось часто менять школы. Хотя мне очень повезло, я их сменила всего три. И у меня в памяти хранятся три дороги, которыми я следовала каждое утро на уроки, а днём возвращалась обратно домой. Бог миловал, мне выпало учиться только в первую смену. Если честно, то я совершенно не представляю как бы я училась во вторую смену. А ведь были школы (некоторым из моих одноклассников так "везло" по жизни) где были и по три смены. Бедные, бедные дети....

Иногда они мне снятся, эти дороги. Какие-то чаще, какие-то совсем иногда. Но есть одна, которую я вспоминаю нечасто. А если она мне снится, то это тревожные сны. И я иду по этой дороге туда, где был наш дом на тот момент. И во сне я вижу всё так чётко, так натуралистично, а переживания такие яркие, что просыпаюсь с сильно бьющимся сердцем и острой тоской в груди.
Это было очень сложное время и трудный отрезок жизни для всей нашей семьи.
Мы жили в доме на окраине большого города, в пятидесяти метрах от дома стоял столб с перечёркнутым красной полосой названием города, а в ста метрах от дома начинался лес.
Вообще лесов там было много. Потому как местность так и называлась - Полесье. Даже по дороге в школу иногда приходилось идти через лес, так было короче. Потому что, если идти другой дорогой, то выходило километра три пути. Три туда, три обратно... Приличная получалась! И уроков физкультуры не надо.

Наш дом, где мы жили (ой, про дом это отдельно целую главу нужно писать, там СТОЛЬКО всего!) стоял на возвышении. Как будто на другом берегу речки, через которую была проложена дорога, а сама речка запрятана под мост. Я не помню её названия, нужно у мамы спросить. Хотя вот во сне, когда я иду по дороге, то я вижу название этой реки на табличке. но, память не желает хранить это.
И когда я почти была на финише своего пути обратно, то мне всегда приходилось идти в гору. И это была, наверное, самая трудная часть пути. Поэтому, уже идя по мосту через реку, я поднимала глаза на тот край берега, находила дом, цеплялась за него взглядом, вздыхала пару раз. И шла оставшийся отрезок сцепив зубы.
Потому что ещё немного - И ДОМА. Пусть вот такой он сейчас, дом. Но там родные люди. Там родные вещи. Да, для часто переезжающих людей, у которых появляется привычка вписывать себя в доставшееся им пространство, вещи становятся родными. Они наделяются функциями домозаменителя.

Почему-то во сне я часто вижу себя в пальто, а кругом нерастаявший снег, перемешанный с серыми клочьями грязи. И ноги почти насквозь мокрые. И такой тяжёлый портфель за спиной. И такое тяжёлое всё, что нет сил ни идти дальше, ни бросить всё это. И останавливаться нельзя. Я не знаю почему нельзя этого делать во сне. А вот в реальности мне нужно было, НУЖНО дойти до дома, потому что носом шла кровь и не останавливалась.Я часто в детстве страдала носовыми кровотечениями, но в тот раз было что-то ужасное. Весь путь от школы я затыкала нос как могла. Промок носовой платочек, полная кисть, из которой я пару раз выливала красную жижу, а она наполнялась снова и текла медленно и очень противно в рукав. А я смотрела тогда на дом, зацепившись за него взглядом и понимала - НАДО ИДТИ.
И я дошла.
Бедная моя мама! Милая моя! ЧТО ей тогда пришлось пережить - одному Богу известно.

Столько времени прошло. Забылись подробности и мелочи, подстёрлись черты лиц тех людей, которые жили рядом с нами. Я даже вот так сразу и не вспомню половины имён одноклассников, с которыми мне довелось учиться тогда и вытерпеть от них море-океан гадостей, на которые способны только дети, едва вступающие в пубертат по отношению к непохожему на них человеку....А вот ощущение этой дороги запомнилось. Въелось. На уровне памяти ног осталось. Промокших ног, бредущих по забитой снежной жижей обочине дороги....

Солнце свалилось за край земли, словно оно наконец-то утомилось за сегодняшний день тут и отправилось плавить небеса на другую сторону мира.
А у нас закат, да такой красивый, что не налюбуюсь! У горизонта остывает небосвод и из цвета античного золота он становится густо-медным, а потом ночь, как ювелир-затейник начинает подбирать драгоценные оттенки синего.
Цвет зрелой бирюзы сменяется александритом, а потом аметистом. Но потом остаются только сапфировые и лазуритовые оттенки в бриллиантовых россыпях звёзд.

Обожаю закаты. Как и рассветы. Это как пороги, через которые к нам приходят день и ночь.

Сегодня воздух горячий настолько, что не чувствуешь его когда он струится вдоль кожи. Одинаковой со мной температуры.
Почему-то вспомнилось что по старому стилю сейчас ведь только перевалило за середину лета, 20 июля на дворе...

Когда-нибудь воспоминаний и мыслей станет так много, что мне придётся писать, чтобы немного освободить пространство в душе. Может тогда и появится рукопись книги, на создание которой меня так активно уговаривают и пытаются сподвигнуть те, кто слушал или читал отрывки из разрозненных записей...

Грустно сегодня...
У дня солёный привкус слёз что царапают и царапают мне глаза, размывают черты лица.
Бывают такие дни, когда золотыми слитками у себя за пазухой ощущаешь ценность ПРОЖИТЫХ МИНУТ. Каких-то открытий, воспоминаний или узнавания нового. Общения или молчания ВМЕСТЕ. Просто жизни в едином ритме в одном пространстве.
И вот это ощущение ДРАГОЦЕННОГО ВРЕМЕНИ при расставании утягивает на дно целого озера печали, которое есть у каждого человека в душе.

Я понимаю что острота тоски утихнет. Что дни вновь приходящие покроют пылью и затянут спасительной патиной момент расставания. Но.... Сегодня до слёз. Как в детстве.

...Мы проснулись сегодня рано. В четыре утра ещё темно, лишь восточный край неба начинает набухать румянцем и едва светлеть от того, что солнце шевелится глубоко за горизонтом, словно скидывает одеяло ночи и потягивается, сладко зевает, но глаза ещё не раскрыло.
Накануне мы с мамой допоздна слушали звуки ночной степи. Сверчки и шелест высокой травы, и ещё какие-то не различимые звуки южной летней ночи, которые мы с ней так любим. Они похожи на те, которые мы всегда слушали во дворе у бабушки, когда наступала спасительная прохлада после дневной жары. Общие воспоминания, которые без слов образуют незримую связь между нами обеими и теми, кто жил ТОГДА и живёт ТАМ сейчас. Звуки ночи как мостик между временами и людьми...

Шесть утра. Автовокзал. Совсем светло, город начинает шуметь, наполняться утомляющей суетой. Пассажиры занимают свои места. Мы обнимаемся на прощание, говорим какие-то слова, которые не дают разрыдаться вот прям сейчас, сию минуту. Я так хотела её отвезти сама, но она пожелала ехать сама. Я не стала спорить. Потому что мы и так этим занимались почти полтора дня. Я уступила. Может быть зря? Если честно, то мне так хотелось быть рядом с ней подольше, что я готова была везти её даже к сестре на Урал...
А сейчас я слушаю звуки в квартире, которая пока ещё хранит уже тающие следы её пребывания в гостях, и прячу свои драгоценные воспоминания в своё сердце. Мама, мамочка... Я тебя так люблю! Спасибо что ты была рядом, что мы провели это чудесное время вместе. Смогли немного попутешествовать. Ты кормила меня своими удивительными блюдами (у мамы удивительный талант создавать вкусную еду! Жаль что у меня нет и десятой доли этого!)
Спасибо тебе за поддержку, за рассказы, за наши беседы. За наш хохот и искристый смех, которым наполнены были наши дни.
И пусть оставшийся кусочек лета сложится у нас удачно.

...Сейчас полдень. Солнце забралось в свою наивысшую точку, достало свою огненную чашу и начало лить на землю потоками само себя. Первый день августа, самого горячего месяца в наших краях...