В. А. Жуковский. 19 сентября 1815 года он писал П. А. Вяземскому: “я сделал еще приятное знакомство с нашим молодым чудотворцем Пушкиным. Я был у него на минуту в Царском Селе. Милое, живое творение! Он мне обрадовался и крепко прижал руку мою к сердцу.
Это надежда нашей словесности… Нам всем надо соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастет”. Сам же “гигант в стихотворении, написанном на французском языке, дал себе такую характеристику:
"Мой рост с ростом самых долговязых
Не может ровняться;
У меня свежий цвет лица,
русые волосы
И кудрявая голова…
Сущий бес в проказах,
Сущая обезьяна лицом,
Много, слишком много ветрености"
Да, таков Пушкин.
Среди лицейских прозвищ Пушкина было и такое, данное “по физиономии и некоторым привычкам”: “смесь обезьяны с тигром”. Внешность поэта иногда и позже наталкивала на подобные сравнения, но только при первом знакомстве. Вот запись в дневнике внучки Кутузова Д.Ф. Фикельмон: “Невозможно быть более некрасивым – это смесь наружности обезьяны и тигра; он происходит от африканских предков и сохранил еще некоторую черноту в глазах и что-то дикое во взгляде”. Но уже следующая запись говорит о необычайной одухотворенности поэта, как бы изменяющий физический облик: “Когда он говорит, забываешь о том, чего ему недостает, чтобы быть красивым, его разговор так интересен, сверкающий умом, без всякого педантства… Невозможно быть менее притязательным и более умным в манере выражаться”. О том, как преображалась внешность Пушкина внутренним огнем его гения, говорит А. П. Керн: “Надо сказать, что он не умел скрывать свои чувства, выражал их всегда искренне, и был неописанно хорош, когда что-нибудь приятное волновало его…. Когда же он решался быть любезным, то ничто не могло сравниться с блеском, остротою и увлекательностью его речи”.

А. С. Пушкин. Гравюра художника Е. Гейтмана. 1822.
Первым изображением Пушкина, которое увидели читатели, была гравюра на меди Е. Гейтмана – фронтиспис поэмы “Кавказский пленник”. Книга вышла в конце августа1822 года со следующим послесловием:
“Издатели присовокупляют портрет Автора, в молодости с него рисованный. Они думают, что приятно сохранить юные черты Поэта, которого первые произведения ознаменованы даром необыкновенным”. Поскольку Пушкин находился в это время в ссылке в Кишиневе, оригиналом для гравюры послужила, по-видимому, известная нам пастель 1815 года.

23-летний поэт представлялся читателям в виде юноши с чертами арапчонка и в байроновской позе. (С.Г. Чириков (?) Пушкин в юности. Акв., пастель. 1815.)
Интересно также свидетельство близкого друга семьи Чириковых Евгения Петровича Вейнберга (сына академика Петра Исаевича), который, передавая в 1926 г. в Пушкинский Дом акварельные портреты сыновей Чирикова работы их отца, утверждал: «Известный портрет, где Пушкин-отрок, курчавый арапчонок, изображен сидящий, опершись на правую руку, — писан С. Г. Чириковым и потом уже награвирован».
Это изображение не соответствовало действительной внешности его, но вошло в историю и врезалось в память многих поколений. Видимо Пушкин не желал являться перед читателями в виде “русского Байрона”, а мечтал об ином образе, более соответствовавшем духу его поэзии.

Четырьмя годами ранее он сам нарисовал свой портрет как прообраз гравюры для готовившегося, но не состоявшегося тогда издания стихотворений. Так поэт впервые обратился к автоизображениям, которые с этого времени сопутствуют его творчеству до конца жизни, становятся одной из форм самовыражения.

Галерея автопортретов А. С. Пушкина,
относящихся к разным периодам его творчества.

Эти изображения не только отражают реальность, но и несут в себе большое обобщение и критическое восприятие действительности. Автопортреты исполнены высокой поэзии, трагичны и одновременно не лишены самоиронии. Оставшиеся неизвестными для современников, эти изображения Пушкина оценены лишь столетие спустя. Рисунки по заключенной в них характеристике поэта столь емки и точны, а по манере исполнения столь смелы и артистичны, что не стареют, хотя и точно соотносятся с приметами пушкинской поры. Нам они кажутся нанесенными на бумагу каким-то очень современным художником. Остальные прижизненные изображения Пушкина, прежде всего, несут на себе печать своей эпохи.


И.Е.Вивьен. "Портрет Пушкина". 1826 г.
Бумага, итальянский карандаш, белила.
До возвращения Пушкина из ссылки так и не было сделано ни одного портрета. Но за несколько месяцев появилось несколько портретов и все с натуры. Первые в этом хронологическом ряду – выполненные осенью 1826 года миниатюра гуашью на пластине слоновой кости и рисунок итальянским карандашом обрусевшего француза Ж. Вивьена. Пушкин заказал ему два экземпляра, один он подарил П. А. Осиповой, второй – поэту Е. А. Баратынскому. Это небольшой камерный портрет, выполненный просто, без всяких претензий, для того чтобы запечатлеть черты поэта на память для его близких друзей – изображение исполняло роль нынешней фотографии. Поэт еще очень молод, он открыто и благожелательно смотрит прямо на зрителя. Художник сумел передать интимные черты характера: душевную мягкость, сердечность, простодушие, детскую незащищенность натуры. На более поздних портретах выражение лица становится более замкнутым, Пушкин сосредоточен в себе и смотрит мимо нас.


Следующим, кто изобразил Пушкина, был Василий Андреевич Тропинин. Портрет Пушкина является самым известным его творением. И мы относимся к нему с особым, обостренным чувством: его заказал сам Пушкин, он позировал художнику, портрет написан в период расцвета творческих сил их обоих.

В. А. Тропинин. «Портрет А. С. Пушкина». 1827 г.
Всероссийский музей А. С. Пушкина. Г. Пушкин


Бытует версия о том, что заказал портрет Тропинину близкий друг поэта Соболевский, который “был недоволен приглаженными и припомаженными портретами Пушкина, какие тогда появлялись. Ему хотелось сохранить изображение поэта, как он есть, как он бывал чаще, и он просил Тропинина “нарисовать ему Пушкина в домашнем его халате, растрепанного, с заветным мистическим перстнем на большом пальце одной руки”.

Но эта версия, скорее всего ложная, так как из письма самого же Соболевского Погодину стало известно (опубликовано лишь в 1952 году): “Портрет Тропинину заказал сам Пушкин тайком и поднес мне его в виде сюрприза с разными фарсами (стоил он ему 350 руб.)” Неверно и с “изображением поэта…как он бывал чаще…в домашнем халате”. Н. Н. Ковалевская обратила внимание на то, что Тропинин иногда писал в одном и том же халате разных людей. “Очевидно, он писал с натуры только лицо, а одежду придумывал сам”, писала она в своем исследовании о художнике. Известно, по крайней мере, семь портретов Тропинина, на которых модели изображены в халатах.

По-видимому, эта одежда была придумана художником не случайно. Своеобразие костюма определилось причудливым сочетанием внешних атрибутов байронизма (расстегнутый ворот рубашки с большим белым воротником, небрежно повязанный галстук – шарф) с типично московской принадлежностью костюма – халатом, и в целом в столь специфической форме выражало представления художника о свободной личности.


Задачей другого крупнейшего живописца эпохи – Ореста Кипренского было показать в Пушкине, прежде всего, “гения поэзии”, по выражению того времени. Отмечаемое современниками внешнее сходство портрета, созданного в том же 1827 году, обусловлено поразительным постижением внутреннего мира поэта.

Орест Адамович Кипренский - Портрет А.С. Пушкина
Россия/Москва/Третьяковская галерея 1827 Холст, масло


В 1812 – 1816 годах Кипренский жил в Петербурге, часто посещал Царское Село. Он дружил со многими из близкого окружения Пушкина, был захвачен их интересами и художественными симпатиями. Был ли в те годы знаком с самим поэтом? Возможно, но точных доказательств тому нет.

Но знаем, что они встретились позднее. Проведя семь лет в Италии и вернувшись на родину, Кипренский создал по заказу А. Дельвига портрет 28-летнего Пушкина. “Художников друг и советник”, как звал его Александр Сергеевич, Дельвиг предвидел, что портрет станет важным событием в русской культурной жизни, и не случайно остановил свой выбор на уже известном живописце. Хоть Пушкин позировать не любил, желанию друга подчинился беспрекословно. В июле 1827 года Кипренский писал его в доме Шереметьева на Фонтанке. На готовый портрет поэт ответил откликом-экспромтом:
"Любимец моды легкокрылой,
Хоть не британец, не француз,
Ты вновь создал, волшебник милый,
Меня, питомца чистых муз, -
И я смеюся над могилой,
Ушед навек от смертных уз.
Себя как в зеркале я вижу,
Но это зеркало мне льстит:
Оно гласит, что не унижу
Пристрастья важных аонид.
Так Риму, Дрездену, Парижу
Известен впредь мой будет вид."
О чем поэт и художник могли говорить во время сеансов? Вероятно, об Италии, об искусстве древнем и новом. Упоминая о Риме, Дрездене, Париже – городах, в которых побывал Кипренский и где проходили его выставки, - поэт намекает на успех творчества живописца. Под “британцем”, возможно, подразумевался Дж. Доу, которому царское правительство поручило исполнять портреты для военной галереи 1812 года в Зимнем дворце, а под “французом” - портретист Ф. Жерар. Известно, как раним был Кипренский, и можно предположить, что обсуждался горький для художника вопрос, почему патриотическую тему дали модному в свете англичанину, а не ему. Интриги и зависть Жерара тоже были частой темой рассказов Кипренского.

Пушкин изображен в сюртуке, с клетчатым пледом, накинутом на плечо. Руки покоятся на груди. Взгляд обращен вдаль. Лицо задумчиво, вдохновенно, полно затаенной грусти. Современники писали: “Гений поэта как бы воодушевил художника; огонь его вдохновения сам изобразился на холсте в чертах его, и художник вполне выразил в его взоре светлый луч высоких творческих дум”. Чтобы подчеркнуть тему творчества, Дельвиг попросил мастера приписать бронзовую фигуру музы с лирой в руках.

Многие впоследствии судили о портрете по гравюре с него, которую Дельвиг заказал Н. И. Уткину. Отец поэта, уже после смерти Пушкина, сказал: “Лучший портрет сына моего есть тот, который написан Кипренским и гравирован Уткиным”.

Но сам Пушкин высоко ценил оригинал. После смерти Дельвига в 1831 году, он купил портрет у его вдовы, который хранился у сына и внука поэта до 1916 года, когда был приобретен Третьяковской галереей.

В портрете А. С. Пушкина Кипренский совершил столь высокий взлет еще и потому, что лира поэта была созвучна музе художника. Одни и те же реальные лица вдохновляли Пушкина и изображены на портретах Кипренского.
"Дитя харит и вдохновенья,
В порыве пламенной души
Небрежной кистью наслажденья
Мне друга сердца напиши;
Красу невинности прелестной,
Надежды милые черты,
Улыбку радости небесной
И взоры самой красоты."
Эти строки из послания Пушкина “К живописцу” можно в полной мере отнести и к Кипренскому.


А.С. Пушкин. Гравюра Н. Уткина с оригинала О. Кипренского. 1827

Первым этот портрет удачно скопировал и размножил выдающийся мастер резцовой гравюры Николай Иванович Уткин (1780-1836). Хотя его гравировка, казалось бы, всего лишь повторение оригинала Кипренского, но Уткину удалось усилить выразительность портрета богатством и разнообразием штриха, а возможно, и собственными представлениями о натуре поэта. Профессиональный уровень этих трех живописцев не может подлежать сомнению. Однако Пушкин, изображенный ими примерно в одно и то же время, видится по-разному. (источник)


Г. Гиппиус. "Портрет Пушкина". 1828 г. Литография.

«…Портрет Пушкина относится к 1827 или 1828 г., когда Пушкин приехал в Петербург и Гиппиус получил возможность рисовать его портрет и когда положение Пушкина не компрометировало его с официальной точки зрения. По-видимому портрет этот сделан с натуры, а не с портрета Кипренского, от которого он сильно отличается…»


П.Ф.Соколов. "Портрет Пушкина". 1836 г. Бумага, акварель.

На обороте портрета карандашная надпись «к-зь Мещерский».
На акварельном портрете поэт изображен сидящим в кресле со сложенными перед собой руками, его взгляд как бы обращен «в себя», он глубоко задумался. Портрет А. С. Пушкина работы П. Ф. Соколова известен в оригинале, подписанном художником, и в авторской неподписной реплике с него. В литературе 1930-х годов существовало два мнения об оригинальности портрета: одни искусствоведы считали, что он лишь комбинация портретов работы О. А. Кипренского и Т. Райта, а другие исследователи, такие как Н. Вышеславцев, М. Д. Беляев, И. С. Зильберштейн, Э. Ф. Голлербах, утверждали, что портрет писан Соколовым с натуры и является ценным и интересным прижизненным изображением Пушкина. Спорной была также и датировка портрета: его относили то к 1830 г., то к 1836 г.
П. Ф. Соколов не всегда подписывал свои портреты (особенно в ранний период творчества), но авторская подпись под портретом его работы свидетельствовала о том, что художник был доволен своим произведением. Уже одно это обстоятельство подтверждает подлинность и оригинальность подписанного им портрета Пушкина. Очень интересно в связи с этим мнение одного из первых русских фотографов, двоюродного брата А. И. Герцена, — С. Л. Левицкого (в записи С. Либровича): «Я знал Пушкина в 1832 году и лицо его запомнил хорошо, тем более что лицо у Пушкина было такое характерное, что оно невольно запечатлевалось в памяти каждого, кто его встречал, особенно же в тех, кто с известным благоговением относился к поэту. Когда же мне впервые показали акварель Соколова, я сразу сказал: „это единственный настоящий Пушкин“».17 Левицкий сделал с этого портрета фотографический снимок, на обороте которого надписал орешковыми чернилами: «Фотография с акварельного портрета А. С. Пушкина, рисованного академиком Соколовым для Климентия Осиповича Россета в 1836 году. 28 июня 1870».("О некоторых прижизненных графических портретах Пушкина")


И.Л. Линев. "Портрет Пушкина". 1836-37 г.г. Холст, масло.
Поздний Пушкин (1836-1837 годов) предстает перед нами на портрете И. Л. Линева, на котором изображен вне романтического ореола. Современники, говоря об этих последних годах жизни поэта, вспоминали: "Вообще пылкого, вдохновенного Пушкина уже не было. Какая-то грусть лежала на лице его" (П. Х. Граббе, знакомый Пушкина, автор воспоминаний о встрече с ним). "К концу жизни у него уже начала показываться лысина и волосы его переставали виться" (П. В. Нащокин, один из близких друзей Пушкина). "Я уверен, что беспокойство о будущей судьбе семейства, долги и вечные заботы о существовании были главною причиною той раздражительности, которую он показал в происшествиях, бывших причиною его смерти" (Н. М. Смирнов, близкий знакомый Пушкина).

Особого упоминания требует история создания портрета работы Линева. Она полна загадок, версий и окружена мистическим ореолом. В каком году написан портрет и кто его заказывал, неизвестно. Однако он изображает А. С. Пушкина в самый последний период его жизни. В конце 60-х - начале 70-х годов нашего столетия появилось предположение, что организовал написание этого портрета В. А. Жуковский (приблизительно в январе - марте 1836 года), пригласивший к себе на обед Пушкина и Линева. Следует подчеркнуть, что Иван Логинович Линев не был художником-профессионалом. Автор версии С. М. Куликов, рассматривая записку неизвестному (возможно, Жуковскому), написанную рукой Пушкина ориентировочно в 1835-1837 годах и содержащую следующие слова: "Посылаю тебе мою образину", - высказывает гипотезу, что речь идет о портрете Пушкина именно работы Линева.

Существует и другая, мистическая версия, что прототипом для линевского портрета живого поэта послужил облик Пушкина, уже лежащего в гробу. Она основывается на попытке реконструировать события 29-30 января 1837 года. Достоверно известно, что И. С. Тургенев принес локон, срезанный Никитой Козловым с головы умершего поэта, в дом Линева. Дальше идут домыслы... Возможно, узнав о кончине поэта, И. Л. Линев пошел в дом на набережной Мойки проститься с ним и там стоял у гроба, "впитывая" в себя образ уже мертвого лица поэта. Затем "оживил" в картине этот образ, но сохранил при этом черты запомнившегося ему мертвого лица - приплюснутого, с впалым подбородком, узкими и не рельефными губами. Однако это только гипотеза, которую вряд ли теперь удастся подтвердить или опровергнуть. Хотя изображение на портрете работы Линева по своим антропометрическим параметрам довольно близко к посмертной маске поэта. ("Компьютерный синтез живописных образов поэта")


Т. Райт. "Портрет Пушкина". 1837 г. Гравюра на стали. В этом портрете И.Е. Репин подметил: "Обратите внимание(...) что в наружности Пушкина отметил англичанин. Голова общественного человека, лоб мыслителя, государственный ум."

«Один из последних прижизненных портретов Пушкина, портрет работы Томаса Райта, известен сейчас только в гравюре. Основываясь на всех материалах, можно с полной уверенностью сказать, что Томас Райт нарисовал портрет А. С. Пушкина в последний месяц жизни поэта, а гравированный портрет делал в феврале — марте 1837 г., уже после смерти Пушкина. В собрании Всесоюзного музея А. С. Пушкина в Ленинграде сохранилась старая фотография с оригинального портрета Пушкина работы Томаса Райта. На фотографии, сделанной, очевидно, для любителей-пушкинистов во время выставки, ясно видна тщательная работа художника тонкой кистью; особенно старательно проработано сепией и тушью лицо поэта.
Гравированный портрет Пушкина по сравнению с рисунком отличается большей четкостью и резкостью линий, более «скульптурной» лепкой лица. Гравюра была сделана, безусловно, после смерти Пушкина…» ("О некоторых прижизненных графических портретах Пушкина")

Некоторые прижизненные изображения Пушкина
Пушкин на обеде у Смирдина. Художник А. Брюллов. 1832


Субботнее собрание у Жуковского. Фрагмент. Ученики школы Венецианова


Парад на Царицыном лугу. Фрагмент: среди зрителей — Крылов, Пушкин, Жуковский. Художник Г. Чернецов. 1836.


Источники:
Пушкин в портретах Тропинина и Кипренского.
Русская литература XVIII–XX веков
ИКОНОГРАФИЯ ПУШКИНА ДО ПОРТРЕТОВ КИПРЕНСКОГО И ТРОПИНИНА
Л. П. ФЕВЧУК . О НЕКОТОРЫХ ПРИЖИЗНЕННЫХ ГРАФИЧЕСКИХ ПОРТРЕТАХ ПУШКИНА

Выдержки из статьи "КОМПЬЮТЕРНЫЙ СИНТЕЗ ЖИВОПИСНЫХ ОБРАЗОВ ПОЭТА":
Из 38 портретов, с которыми мы оперировали, 16 - прижизненные. История создания и судьба каждого из портретов достойны отдельного разговора. Анализу портретов в Пушкиниане посвящена обширная литература. Для нас в данном случае важно другое - как возник тот облик поэта, который каждому из нас знаком с детства? Насколько он соответствует реальному образу живого человека?

Схематическое изображение алгоритма, использованного для решения задачи.


Три портрета поэта, выбранные экспертами из набора синтезированных образов, соответствуют различным периодам его жизни: 15-16-летний Пушкин, в возрасте 27-28 лет и незадолго до гибели.