Отец Александр был тонким знатоком старой московской богослужебной традиции. Когда я был ещё алтарником, он комментировал то или другое своё действие такими словами: «Костя, смотри, смотри, как я делаю. Вот ты станешь священником, будешь делать так, как я. Ведь я не сам придумал, я совершаю это так, как меня научили старые батюшки».

Этому богослужебному строю была подчинена вся его жизнь, праздники и будни, дни служения в Церкви и даже дни отдыха, необходимые для поддержания сил. Например, отец Александр не знал будильника: всегда просыпался очень рано и в одно и то же время. «Встану, съем просфорку, похожу немножко (по скромности Батюшка не говорил «помолюсь»), а потом ещё лягу. Вот привычка и остаётся». Когда же он служил, чтобы попасть на 1й автобус или троллейбус, подвозящий его не на ближайшую станцию метро, а на прямую ветку к первому поезду.

Мы, молодые священники, стараемся начать службу ровно в 7 или 8 часов, но отец Александр сам был творцом богослужебного времени, мог начать службу раньше или позже назначенного срока, но всегда «укладывался во времени» (батюшкино выражение). Этому богослужебному строю была подчинена и исповедь. При нём не бывало, чтобы кто-нибудь из исповедников не успел причаститься. Порой мы удивлялись: людей полный придел, а наш духовный отец всё говорит и говорит проповедь перед исповедью, когда, казалось бы, чтобы успеть, надо быстрей подзывать исповедников одного за другим. Но Батюшка учил, когда людей мало, можно с каждым подробно поговорить, но чем больше народа, тем подробнее нужно делать «Общую исповедь», тогда на каждого можно разходовать меньше времени.


протоиерей Александр Егоров. Кадр из фильма "Нечаянная Радость". Исповедь.

Как вспоминают его духовные чада, отец Александр огорчался, когда постом или в Праздник приходило много людей, исповедующихся один раз в год или даже в несколько лет. В такие дни он «экономил» на тех, кто исповедуется чаще. Скоро накрывал нам голову епитрахилью, на попытку сопротивления отвечая вопросом: «У тебя есть что-то новое?» Помню, как я огорчался, что у меня всё одни и те же старые грехи, а духовник радовался, вероятно тому, что новенькие пока что ещё не появились… Так он освобождал время, необходимое ему для того, чтобы успеть разобраться с пришедшими в первый раз, чтобы утешить тех, у кого случилось несчастье. Девизом батюшки Александра было, «чтобы никто из храма не ушёл не утешенным», ради этого он жертвовал своим здоровьем, возможностью отдохнуть. Часто исповедовал вечерами с полпятого до полдвенадцатого, и лишь мы с кухаркой видели, чего это ему стоило.

Несмотря на свой опыт, наш пастырь тяжело переживал чашу грехов, излившихся на него. Сидел за столом, подперев голову руками и тяжело вздыхая, закрыв глаза; не сразу приступая к позднему ужину.

Молитве его келейной мы были редкими, случайными свидетелями. Несмотря на усталость и начинающуюся болезнь, как свечечка стоял он перед иконами, вычитывая вечерние или утренние молитвы, правило ко святому причащению.

протоиерей Александр Егоров. Кадр из фильма "Нечаянная Радость". Молитва Батюшки о своём недостоинстве...