Когда-то я бредил грибами. Когда-то я был готов отдать многое, чтобы прикоснуться к их тайне. Я проводил часы в интернете на тематических форумах и сайтах. Я размышлял о том, как достать их. Я был готов отдать все материальные средства и все свое свободное время. Я бредил этой идеей. Я читал трип-репорты и восхищался теми изменениями в сознании, которые могут производить галлюциногены. Потом я решил выращивать их у себя дома. Я был настолько поглощен этой идеей, что меня не волновало ни палево перед родителями из за гровинга, ни возможные психические расстройства вследствие употребления. В то лето я жил этим, дышал и грезил о просветлении. И вот все это кончилось и остались лишь остатки грибов, от которых надо было избавиться.
Был субботний день, первый по-настоящему весенний день в этом году. Мы поехали на море. Нашли подходящее место, разделили, товарищ проявил опасение, что будет слишком много, но я уже решил, что надо уничтожить весь запас. Сказав себе, что грибы уже полгода лежали и потеряли силу, что псилоцибин разрушается под водействием воздуха, – мы все съели.
Нет, силу свою они не потеряли.
Сперва зацепило товарища. Он сказал, что чувствует довольно сильный приход. Мне оставалось только ждать. Я лег на спину и начал наблюдать за облаками – не так уж часто мне выпадает такая возможность. Вскоре я начал видеть облака не как обычно, а полностью трехмерно, по всей толщине (обычно мы можем фокусировать зрение только на одном плане). Потом облака начали морфиться более интенсивно и более по-грибному. У меня это означает появление спираливидных галлюцинаций.
Товарища накрыло сильно, он начал расказывать о необходимости поехать к его другу на квартиру. Потом последовал диалог, в котором обсуждались недостатки и преимущества отдыха на природе и в квартире. Так как я хотел остаться, я действовал как рекламный агент и втирал: «Что делать на квартире, смотреть телевизор?! Смотреть всю эту неприкрытую ложь, слушать проповеди тех, кто хочет промыть нам мозги?! А здесь – посмотри! Море! Небо! Какое небо, какие облака! Дюны! Ты собираешься променять все это на тесную квартиру. Что там? Только четыре серых стены и телевизор, из которого льеться грязь!» – Я старался быть как можно более убедительным, и на первых порах мне вроде бы удалось уговорить его остаться, но потом он начал гнуть, что ему действительно надо к другу и предложил мне пойти с ним. Я начал отмазываться. Он говорил, что его друг замечательный человек, что он меня с ним познакомит, посидим попьем чаю. Я говорил, что новые знакомства – это всегда стресс, и сейчас я очень уязвим, поэтому в таком состоянии не стоит никуда ехать. Спор был довольно долгим – даже не спор, это был диалог, который с каждой стороны начинался словами: «Пойми меня …». Я уже начал думать о том, чтобы остаться на море одному, друга мне было не удержать, но потом, вспомнив, как я хавал грибы один, я передумал и согласился пойти с ним. Тем более я прикинул, что при интенсивных галлюцинациях уже не важно, куда смотреть – в небо или в стену.
Пока мы напряженно беседовали, я и не заметил всех перемен, что произошли с миром. Облака уже находились не дальше десяти сантиметров от моего лица. Я протянул руку, и рука моя была полностью радужных цветов. Товарищ звонил по телефону и общался с тем, к кому мы должны были поехать. Он пытался шутить, говорил, что звонит с другой планеты. Так и было на самом деле.
Мы зашагали вдоль моря, но из-за того что нас окружал однообразный ландшафт, создавалась полная иллюзия того, что мы шагаем на месте, причем в ногу. Мы пытались идти быстрее, но мы и вправду шли на месте! Мы решили идти через дюны, а не по побережью, и это помогло, но было очень тяжело взбираться на дюны. Любые ощущения резко отражались на настроении и мировосприятии. При тяжелом подьеме становилось плохо и темно, при спуске легче и светлее. Мы были полностью потеряны во времени и пространстве, мы заблудились. Товарищ спросил у прохожих дорогу, и я был удивлен его умению разговаривать с другими людьми. Я начал жалеть о том, что захавал грибов, и выдал что-то типа: «Я вспомнил, почему есть грибы нельзя». Просто я достиг того состояния, которое было тогда, когда я хавал их один и после пару месяцев жил в непонятках.
Пока мы шли, я очень устал и попросил друга остановиться передохнуть. Он оставил меня сидеть на песке, а сам пошел спрашивать путь у других прохожих. Я сидел и смотрел. Вначале песок начал покрываться трещинами, потом эти трещины начали становиться все шире и чернее, и в конце концов песок начал плавать, как плавало море на заднем плане. Вся линия побережья превратилась в море. Я посмотрел в другую сторону и увидел, как перед моими глазами земля подвергается действию эрозии. Небо проплывало над головой необычайно быстро – создалось ощущение, что на моих глазах проходят миллионы лет. Потом я увидел товарища, идущего ко мне по плывущему песку. Я пошел к нему. У меня началось галлюцинации нового рода: все что я видел состояло из свастик. Как пиксели на мониторе – только в форме свастик.
Хотя я был полностью дезориентирован в пространстве, мысли были четкие и не было никаких проблем с речью, как бывало раньше в предыдущих трипах. Были очень сильные галлюцинации и мир виделся состоящим из фракталов, ощущалось завихрение и смазывание. Словами это практически невозможно описать. Но еще труднее описать душевное состояние, да и физические ощущения – так они были не похожи на обычные.
В конце концов мы вышли к дороге и более-менее успокоились. Друг все не отрывался от телефона, и мне стало скучно. Хотелось с кем-то поговорить. В тот момент я очень четко почувствовал, что мы чужие люди и вообще друг друга не знаем. Да, грибы следует употреблять только с очень близкими людьми.
Мы шли, меня визуально глючило, но то ощущение которое накрыло меня в дюнах, ушло. Я даже сравнил нынешнего себя с трезвым собой и пришел к выводу что если бы не визуалы, я вполне мог бы назвать свое состояние обычным. Я даже предложил ехать к товарищу на общественном транспорте. Но друг уже вызвал такси.
У меня под ногами трескался асфальт и все люди с подозрением на меня смотрели. Еще был такой эффект, как задержка прорисовки деталей. К примеру, на том же асфальте на самом деле есть выбоина. Я же смотрю и вижу идеально ровный асфальт, но когда подхожу ближе, эта ямка внезапно появляется перед моими глазами. В радиусе метров двух, как будто в компьютерной игре уменшили дальность прорисовки. У меня уже бывали галлюцинации подобного рода в предыдущих трипах.
Мы ждали такси, мой друг напряженно молчал. И я начал говорить о том, что чувствую острую необходимость проникнуться идеями масс. Я задал вопрос: чего хочет среднестатистический человек? Денег? Значит, надо проникнуться жаждой денег. В тот момент я чувствовал себя так, как, наверное, чувствует себя белый в Африке, и это очень напрягало. Почему-то мне казалось, что мой друг более адекватен, чем я, поэтому мы договорились, что с таксистом будет общаться он. Но когда мы сели в машину и водитель спросил, куда, то мой друг назвал лишь имя. Водитель очень удивилься и спросил конкретный адрес. Друг смог назвать только район. Я понял, что мой товарищ совсем далек от адекватности. Мы ехали, и я не знал, как себя вести; я задавался вопросом: как обычно ведут себя люди в такси. Я смотрел на свои руки и не знал, куда их деть. Мне становилось то очень плохо, то весело, и я тупо улыбался.
Мне показалось, что ехали мы очень долго, прошло множество циклов «плохо–весело», и в конце концов водитель остановился. Мы с трудом рассчитались – очень тяжело считать деньги, когда совсем не ощущаешь их ценность. Просто какие-то плоские круглые предметы, довольно необычные на ощупь. Я не знаю, что подумал водитель – мы, прежде, чем выйти из машины, еще долго тупо сидели и смотрели то на водителя, то друг на друга, не особо понимая, где мы и что мы, – но, наверное, он уже привык к таким как мы.
Некоторым сюрпризом оказалось то, что мой друг не знал, где живет тот, к кому мы ехали. Мы начали просто бродить по району. Друга пробило на разговоры и он начал рассказывать о том, что понял все, и о том, что этот день – поворотный момент в его жизни. Я же ничего не понял, в моей голове возникали только фантомы тех старых мыслей, что я обдумывал в последнее время. Друг говорил, что все хорошо, небо, весна, позитив. Я сидел и с отсутствующим выражением повторял: «Да, ты прав, весна, позитив». Он говорил: «Все же хорошо». А я парировал: «Между «хорошо» и «плохо» нет никакой разницы», – для меня тогда действительно не было. Я впал в какую-то прострацию и полностью ушел в себя, до меня с трудом долетали слова друга, и на вопросы я отвечал односложно и путано. Например, он спрашивал: «Какая музыка тебе нравится?» Я отвечал: «Бас», – имея в виду рок и то, что мне особенно по душе басовые линии. Вообще мой товарищ пытался меня как-то расшевелить и спрашивал все время что-то, сам он был на позитиве. За то, что он меня всячески подбадривал, надо сказать ему спасибо, ибо много позже все его слова всплыли у меня в памяти и я сам вышел на позитивную волну. Потом мое аутичное состояние дошло до своего апогея и всплыли все мои основные мысли, все жизненные принципы. Я увидел то, что я построил в себе, точнее, того себя, каким я себя сам сделал. Всю свою личность я прочувствовал до конца. Я понял, что опять пошел по тупиковому пути и надо снова себя перестраивать. Возник еще такой эффект: все, о чем я думал, мне сразу же ярко и живо представлялось. К примеру, был момент, когда я думал о том, что люди боятся старости, и я увидел, как у меня на глазах стареет чье-то лицо. Только глаза оставались неизменными. В тот момент я подумал, что стареть и умирать совсем не страшно, даже красиво.
После того, как мы попрощались с товарищем, у меня возникло ощущение, будто меня обманули. Я возвращался в реальный мир. Почему-то я думал, что меня уже отпустило. Поэтому я и пошел домой. К слову сказать, до дома мне надо было добираться около полутора часов через центр города, но благодаря моей убежденности в том, что я трезв и адекватен, проблем не возникло. Но после того, как я не смог определить, включен ли свет в коридоре и поймал себя на том, что все стало каким-то зеленым, я понял, что ошибался. Как можно быстрее я ретировался к себе. Мои серые обои отливали розовым перламутром. Я сел за комп, и мой семнадцатидюймовый монитор показался мне раза в два меньше обычного. Строчки на экране завивались в вихревых потоках моих визуалов. В комнату зашли родители, о чем-то со мной поговорили. Я никогда еще не видел своих родителей такими молодыми и красивыми. Пришла позитивная волна. Я был счастлив от того, что у меня есть родители, своя комната, что я сыт и что у меня в жизни есть возможность осуществить любую свою мечту. Все то, о чем говорил друг мне во время трипа, всплыло.
На следующий день жутко болела голова – не знаю, почему, обычно такого нет. В общем, трип был запутанный и непонятный, но в целом позитивный. Грибы нужны тогда, когда погряз в жизненной суете, они помогают взглянуть на свою жизнь как бы со стороны. Очень много зависит от того, что окружает тебя в этот момент. Я подумал, что было бы неплохо незадолго до собственной смерти испытать нечто подобное, чтобы хоть как-то себя подготовить, просмотреть свою жизнь. Хотя можно с легкостью обойтись и без грибов. Например, те же галлюцинации на определенном этапе кажутся обыденными и совсем не удивляют. А то просветление, которое они дают, весьма спорно. Хотя, например, желание еще как-то себя одурманивать полностью отпадает. Обычно после грибных трипов я долгое время не пью алкоголь и не употребляю другие наркотики, ибо нет никакого желания. После таких глобальных потрясений начинаешь наслаждаться чуством трезвости и реальности. Мне потом даже кошмар приснился, в котором меня накачали ЛСД и меня так сильно глючило что я не мог отличить реальность от глюков – проснувшись, я с облегчением принял этот мир. (с)
Если честно, всегда мечтал пообщаться с ними в реале..сегодня пока Ирочка плела мне 2 бело-голубо-зелёные расточки, мы договорились пересечься..^^
