Статью Ирины Сандомирской на тему патриотизма.


http://www.znanie-sila.ru/online/issue_3658.html

Журнал «Знание-сила» № 4,2006.


Родина-мать
Всего лишь картинка, строчка из песни - а как действует!

Предъявленный образ

С чего начинается Родина?
С картинки в твоем букваре?

Слова этой популярной песни, как представляется, передают самое главное, что отличает Родину от других идеологем. Главное - именно то, что она начинается с "картинки", готовой, заданной, сконструированной без нашего личного участия и предстающей перед нами неоспоримой данностью. Вместе с "картинкой", таким образом, Родина "начинается" не с нашего личного опыта и не с непосредственного эмоционального переживания "родного", а с той общественной идеологии, которая за этой картинкой стоит и придает ей статус авторитетного образца.

Я смутно помню такую иллюстрацию из своего собственного букваря тридцатилетней давности: ясное небо, зеленый косогор, пара берез, речка вдалеке и подпись: "Наша Родина". В памяти живут и другие "картинки" - репрезентации Родины: плакат военного времени "Родина-мать зовет", монументальная скульптура Славы на Малаховом кургане в Волгограде, бесчисленные аллегории Родины в мозаиках, фресках и скульптурах московского метро, патриотические советские песни, стихи о Родине из школьных хрестоматий, текст торжественного обещания пионеров Советского Союза, напечатанный на задней обложке школьной тетрадки, фрагменты военного устава, организованные сверху патриотические акции, уличные плакаты к "красным датам" и многое, многое другое. Патриотическая пропаганда, которую советский идеологический режим направлял на меня и моих соотечественников, слилась с ландшафтом памяти: язык официальной доктрины все теснее сплетается с личными воспоминаниями, образуя нераздельное общее и целое символического пейзажа Родины.

В памяти моего поколения живет и другое, из школьного курса русской литературы: "люблю Россию я, но странною любовью", "прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ", "Куда несешься ты, Русь, дай ответ - не дает ответа"? Хрестоматийные строки, затасканные общие места из школьных сочинений. Русская гражданская лирика и ее неразрешимая дилемма: патриотическая любовь-ненависть, любовь-отрицание. Почти анонимные цитаты, полу-пословицы, крылатые слова - "умом Россию не понять", "и дым отечества", "не через любовь к родине, но через любовь к истине", "я, конечно, презираю свое отечество с головы до ног", "патриотизм - последнее прибежище негодяев", "но люблю эту грешную землю, оттого, что другой не видал" и многое другое, что составляет содержание интеллигентской эрудиции.

Из этих разрозненных, полузабытых, почти утративших авторство цитат, анонимных образов, стершихся и вытесненных воспоминаний, из школьной пионерско-комсомольской тоски, из обрывков песен и публицистических призывов, из лозунгов и анекдотов, из случайных воспоминаний детства и ностальгии взрослого возраста складывается образ Родины - набор отрывочных, казалось бы, мало связанных между собой словесных, зрительных, поведенческих текстов. Все эти тексты входят в тот общий алфавит или лексикон культуры, который объединяет между собой носителей современного русского языка и позволяет говорить о всех нас, сыновьях и дочерях Родины, как о сообществе.

Родину с полным правом можно отнести если не к числу констант русской культуры, то к числу самых устойчивых конструкций культуры русской современности.


Родина-власть

Риторика и фразеология Родины в русской культуре складывалась в диалоге противоборствующих идеологических дискурсов. Это, с одной стороны, апелляция к патриотическим ценностям - характерная черта российской государственности, часть риторики политической благонадежности. Но интересами Родины, любовью к Отчизне и долгом перед Отечеством не в меньшей степени вдохновляются и критики власти. Фразеология Родины в русской культуре вся сосредоточена в области власти: она составляет часть языка политического подавления, однако и важную долю языка сопротивления.

Во всей этой лексике много заимствований из патриотической риторики наполеоновской Франции и еще больше - из языкового поля немецкого национального романтизма. Но это не делает русский патриотизм более понятным для члена современной европейской культуры, не способствует прозрачности политического языка, когда Россия выступает от лица своего коллективного патриотического "мы" на международной арене.

Своим "подвешенным" состоянием между властью и сопротивлением русский дискурс о Родине отличается и от родственных культур, например, польской. Русская Родина несет в себе претензии власти на авторитарное идеологическое доминирование. Польская ojczyzna - продукт поэтического, национально-романтического и религиозного сопротивления, средоточие антиколониальных идеологий, направленных и против русского, и против западного империализма. Официально-государственные славословия, которые насаждались русской и советской империалистической бюрократией, в польском смысловом поле ojczyzn'ы практически не закрепились. Чрезвычайно сильно значение "частной" ("малой") родины и, на противоположном конце спектра, религиозно-мистической "небесной отчизны", "небесного Иерусалима". Срединный диапазон спектра, который у нас соответствует фразеологии и риторике Родины как могучей авторитарной державности, в польской культуре практически отсутствует.

Эти разительные отличия тем более поучительны, что генетическая общность русского и польского языков, а также их принадлежность тому, что Н. Трубецкой назвал "языковым союзом", заставляют искать сходства. Более того, и в польской, и в русской фразеологии мы находим буквальное совпадение фразеологических оборотов, прослеживаем общие источники заимствования из французских и немецких образцов. И тем не менее ни генетика, ни долгое и тесное культурное взаимодействие не компенсируют эту несовместимость "эквивалентов перевода", не объясняет их взаимной непроницаемости. Все дело - в идеологической несовместимости русской и польской Родин.

Различие между Родиной, как фетише государственности, и Родиной, как идеальным состоянием локального, есть и в других культурах. В немецкой, например, имперская риторика Vaterland противостоит поэтизации локальных патриархальных отношений в риторике Heimat. Подобные отношения можно усмотреть между риторикой российского Отечества или великой социалистической Родины, с одной стороны, и риторикой малой родины, родной сторонки, с другой. Эти конструкции взаимно "подпитывают" друг друга. Идеология национального государства легко приватизируется, трансформируясь в ностальгию по отчему дому, а последняя легко обобществляется и принимает государственнические, изоляционистские, фундаменталистские смыслы.


Из "Истории Отечества"

Понятие Отечества формировалось с созданием современного государства, еще с допетровских времен, и при Петре сложилось в идеологию Империи. Собственно фразеология Родины/Отечества/Отчизны вырабатывалось в стиле национального романтизма в литературе XVIII - XIX веков, в общественной дискуссии славянофилов и западников. В ходе дискуссии идеологическая машина, прежде всего официальная цензура, отшлифовала эти практики говорения, а культурное творчество интеллигенции закрепило их как язык коллективного самоопределения. Крах Империи не привел, как это ни парадоксально, к провалу этой фразеологии и всего поля смыслов, связанных с Родиной/Отечеством/Отчизной.

Уже в конце двадцатых годов, то есть в период перехода от диктатуры пролетариата к сталинскому государству, когда на полном ходу еще работала риторическая машина интернациональной солидарности, а риторика национального самосознания, наоборот, политически преследовалась, идеологическая машина применила компромиссный ход, обозначив СССР оксюморонным словосочетанием "отечество мирового пролетариата".

С середины тридцатых годов тенденции русского национализма становились более выраженными, а вместе с ними постепенно реабилитировалась и риторика русской Родины. Кульминация - конец войны и послевоенные годы, когда патриотически-государственническая риторика слилась с махровым русским шовинизмом "сверху". Сталинский канон сохранился в официальной советской патриотической лексике до самого конца СССР. Либеральные хрущевские времена ознаменовались появлением риторики малой родины. Это символизировало вступление на идеологическую арену локализма, голоса "мест" в противоположность административно-командной артикуляции "центра". Допущенная на волне хрущевского либерализма в широкое обращение эстетика и идеология "малой родины", как нам представляется, сыграла решающую роль в судьбе великой социалистической Родины и во многом способствовала распаду СССР.


Фантом

Между Родиной большой и малой есть одна общая черта: обе они виртуальны. Не составляя "вещи" в прямом смысле слова, обе ею обладают.

Эрнест Геллнер утверждал, что именно национализм порождает нацию, а не наоборот. Эти слова справедливы и в отношении Родины. Родина как идеологическая конструкция порождается ностальгией, буквально - "болью по домашнему очагу". Боль по утраченному (а может, никогда и не бывшему) дому приводит в движение работу воображения, которое создает знание о Нас, о Своем, о Себе.

Чем имя Родина отличается от имен Россия, Российская империя, Советский Союз? Если это обозначение государства, то какую именно территорию имеют в виду - Российской Федерации? России до 1917 года? СССР? И какую именно историю подразумевает термин История Отечества (официальное название школьного и институтского курса истории)? Эквивалентна ли такая история истории России или истории СССР?

Родина, Отечество, Отчизна - это не имена географических или административно-политических единиц. Это группа метафор, через призму которых проглядывает концепция определенной социальной конструкции, модели отношений между человеком и обществом, между гражданином и государством, между личностью и централизованной идеологической системой. Она подразумевает особый модус существования человека в условиях определенного государственного устройства, которое можно считать основанным на иерархическом принципе, тотальном регулировании, насилии, воинственном отношении к внешнему окружению и абсолютном единомыслии внутри общества. Такого рода социальная организация подразумевает совершенно особую этику и эстетику. Родина - это то, за что можно умереть почетной смертью, это ценность, за которую не только не жалко, но и престижно отдать свою жизнь; главный символ Родины - могила Неизвестного солдата. Популярность же этого понятия в посттоталитарной России свидетельствует о том, что Родина как метафора такого общественного обустройства не утратила своей актуальности, как не утратили притягательности ценность иерархии, централизованного регулирования, насильственной власти и единомыслия, несмотря на то, что общество идет, как утверждается, "по пути демократических реформ".

Родина - это метафора, в которой осмысливаются и идеологизируются совершенно особенные отношения государственности и гражданства, метафора, через оптику которой видится и конструируется коллективное единство и определяются границы Своего и Иного.


Конвейер красивого словоговорения

Родина - не "место" и не "вещь". Продукт культурного конструирования, она прежде всего - "сюжет". На Родину нельзя указать, но ее можно рассказать.

Конструкция Родины обладает практически неисчерпаемым потенциалом порождения фразеологии. Песня, с которой мы начали (слова М. Матусовского) вся целиком составлена из штампов советской патриотической лексики: тут и "весенняя запевка скворца", и "песня, что пела нам мать", и "стук вагонных колес", и "хорошие и верные товарищи, живущие в соседнем дворе". Язык Родины, Отечества, России-Матушки, Святой Руси и т.п., действительно, чрезвычайно заштампован и мало располагает к творческим нововведениям. Эта простота чуть ли не автоматического производства и воспроизводства отличает и советскую патриотическую песню, в свое время поставленную на поток. Это не только и не столько желание "подхалтурить" или недостаток мастерства (Михаил Матусовский -один из лучших и самых любимых поэтов-песенников). Скорее такая стереотипность есть способ бытования Родины в коллективном языковом сознании, особенность Родины как идеологической иконы.

Здесь коллективное сознание поневоле пользуется вторичным поэтическим материалом, в равной степени доступным и политической пропаганде, и ангажированной публицистике, и прочувствованному песенному китчу. Коллективное сознание выступает как переписанная много раз "дурная поэзия". "Красивые" слова о Родине оказываются хоть и тривиальным, но единственно уместным способом переживания стереотипно заданных, предписанных культурным кодом "красивых" чувств.

Интересны результаты опросов студентов и молодежи Петербурга и Москвы. На вопрос, что означает для него слово Родина, человек разражается потоками стереотипных словосочетаний из советской пропаганды, неявными цитатами из патриотической песни, приводит воспоминания детства, как две капли воды напоминающие тексты из школьных хрестоматий, увлеченно описывает личные переживания, не отличимые от эпизодов советского кино, или выражает собственные политические убеждения, как будто списанные с культурных программ политических партий. Таков дискурс о Родине: здесь поневоле цитируют все и всех.

Сама тема Родины как бы способна порождать цитаты и цитаты цитат, устойчиво, систематически транслировать некоторые признаки понятия из одного текста в другой. Это создает эффект неявного цитирования: источник цитирования крайне неопределенен. Это не канонический текст, не авторское произведение, не стихотворение, не афоризм, хотя в каждом отдельном случае он может оказаться и тем, и другим, и третьим, и четвертым. Дискурс Родины можно представить себе как бесконечное цитирование из (псевдо)источника, который, перефразируя средневековых мистиков, располагается одновременно везде и нигде.


Послание с "зияющих высот"

Модель производства текстов по описанному принципу, конечно же, не нова - она хорошо известна в религиозной традиции. Священный текст ниспосылается пророку, задача которого передать Божественное высказывание в неискаженном виде. Согласно священной истории, именно так человечество обрело священное писание. Откровением на горе Сион иудеям дарована Тора, откровением Мухаммаду открылся Коран. Откровение лежит и в основе перевода Святого писания: семьдесят мудрецов - переводчиков Септуагинты "получили" текст свыше, и именно этим объясняется их единство в решениях трудных мест перевода, к которым они приходили единодушно и независимо друг от друга. Так гарантируется каноничность текста: его нельзя "сочинить", его можно только "расслышать".

Ниспосланный Божественной волей и "расслышанный" пророком текст ложится в основание новой цивилизации, которая прежде всего являет себя в новом символическом порядке. Претензию на создание новой цивилизации предъявила и советская власть; во всяком случае, такие устремления у нее, безусловно, были. Поэтому интересно рассматривать советскую официальную литературу, идеологию в целом и культ социалистической Родины в частности, как неудавшуюся попытку получить в коллективном "откровении", через специально подготовленные и проверенные кадры доверенных "деятелей культуры", некий ниспосланный свыше (с "зияющих высот") идеальный текст.

Любопытна история (скорее всего, вымышленная - но в рамках все того же канона) создания текста гимна Советского Союза С. Михалковым и Р. Эль-Регистаном. Узнав о конкурсе на лучший текст Государственного гимна, два молодых литератора прежде всего обратились к энциклопедии, откуда узнали, что государственный гимн - своего рода "гражданская молитва". Вдохновленный этим, Эль-Регистан следующей ночью увидел прообраз будущего текста во сне (мотив откровения подтверждает святость текста). Получив такое ниспослание, оба автора создавали "гражданскую молитву народов" по наитию, а также по инструкции ГлавПУРа, в которой определялся заказ на идейное содержание будущего гимна: "сплоченность всех наций вокруг русского народа", "воспитывать солдат в духе дружбы народов" и т.п.


Эту песню не задушишь, не убьешь

Россия нынешняя живет в условиях глобализации - в том политико-экономическом контексте, наступление которого принято отсчитывать с падения Берлинской стены и который принципиально нов для русской культуры. Именно в этих условиях риторика Родины оживает не только в идеологиях правонационалистических и прокоммунистических кругов, но и в локальных идеологиях, которые исповедуют интеллектуалы, деятели искусства и культуры российского постмодернизма, поп-культура массовых развлечений, молодежные контркультуры и субкультуры. Русская риторика Родины "прошивает" собой весь спектр социальных и экономических отношений, все группы - от финансовой олигархии до самых деклассированных и обедневших слоев, от высоко образованных городских жителей до бывших колхозников в глубинке. В этом отношении современная Россия с ее почти аутической замкнутостью на самой себе и интересом исключительно к своим внутренним проблемам проявляет признаки скорее постколониальной, чем демократической (в традиционном западном понимании) культуры.

С другой стороны, в русской культурной истории подобные ситуации полной поглощенности культуры "русскими идеями" и отрицания универсалистских ценностей уже наблюдались не раз: в конце ХХ века так же, как это было и в конце XVIII, и в конце XIX столетий.

Несмотря на то, что нынешние носители русского языка и русской культуры унаследовали и присвоили риторику и идеологию Родины главным образом в их советской официально-политической редакции, они пережили развал советской символической вселенной, и Родина вошла в новую эпоху на правах центральной идеологемы.


Из писем на сайт молодежного движения "Наши"

"Я совру, если скажу, что полностью поддерживаю тезисы манифеста "Наших", но общая идея мне очень импонирует: модернизация государственного, исполнительного, законодательного аппаратов".

"Это сегодня звучит слишком громко, но я - патриот, и вижу, что в стране происходит что-то очень плохое. Мне хочется, чтобы моя Россия снова стала самой сильной".

Юноша, 18 лет, студент, пишет: "Зачем я в движении "Наши"? Думаю, потому, что считаю себя патриотом, и это не громкие слова. Наша страна погрязла в чем-то плохом и безнравственном. Чиновники все продажные, западные страны не дают нам встать с колен. Кто нас стравливает? Ответ однозначен - враги России. Так давайте победим их вместе, совместными усилиями".

Студент, 19-летний житель областного центра: "Россия должна стать мировым лидером! Гнилой Запад со своими постоянными интригами и подлостями должен, наконец, осознать, что мы никакие-то чурки, что у нас по улицам не ходят медведи и что мы не дадим так легко сесть себе на шею!!!"

18-летний московский студент-экономист: "В движении "Наши" мне симпатизирует идея суверенной России, негативное отношение к олигархам и признание существования смертельно-опасной внешней угрозы".

Ирина Сандомирская

Вместо обычных анекдотов – несколько афоризмов о патриотизме:

«Те, кто радостно маршируют в строю под музыку (…) получили головной мозг по ошибке: для них и спинного было бы достаточно. Я настолько ненавижу героизм по команде, бессмысленную жестокость и весь отвратительный нонсенс того, что объединяется под словом «патриотизм», равно как презираю подлую войну, что скорее готов дать себя разорвать на куски, чем быть частью таких акций.»
(с) Альберт Эйнштейн

«Патриотизм есть, главным образом, уверенность в том, что данная страна является лучшей в мире, потому что вы в ней родились. Вы никогда не будете жить в спокойном мире, пока не выбьете патриотизм из человеческого рода.»
(c) Бернард Шоу

«Душа и суть того, что обычно понимают под патриотизмом, есть и всегда была моральная трусость.»
(с) Марк Твен

«Патриотизм – это готовность убивать и быть убитым по пошлым причинам.»
(с) Бертран Рассел

«На мой взгляд, является ужасным унижением, если душу контролируют по географическому признаку.»
(с) Джордж Сантаяна

«Патриотизм – добродетель порочного.»
(с) Оскар Уайльд

«Патриотизм - это убеждение, что к людям, живущим по одну сторону от некой условной черты, проведённой на поверхности планеты, следует относиться лучше, чем к живущим по другую сторону. А все остальное – выбор аргументов почему это должно быть так.»
(с) Виктор Олсуфьев

«Патриотизм» — чувство безнравственное потому, что, вместо признания себя сыном Бога, как учит нас христианство, или хотя бы свободным человеком, руководящимся своим разумом, — всякий человек, под влиянием патриотизма, признает себя сыном своего отечества, рабом своего правительства и совершает поступки, противные своему разуму и своей совести.»
(с) Л.Н. Толстой

«Мне говорят: «Умри за Ирландию», а я отвечаю: «Пусть Ирландия умрёт за меня».
(с) Джеймс Джойс

«Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки.»
(с) И.В. Гёте

«Патриотизм — разрушительная, психопатическая форма идиотизма.»
(с) Бернард Шоу

«Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых – отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм. Патриотизм есть рабство.»
(c) Л. Н. Толстой

«Две причины народной дикости — патриотическое и религиозное одурманивание»
(с) Л.Н. Толстой

«[..] Счастье - практиковать Йогу Отречения
от "родной земли".
Так уходят от ловушек зла [..]»
(c) Миларепа