Придя домой, я принялась считать свои ресурсы. На операцию должно было хватить, но семья оказалась бы совсем без копейки. Если, что-то случится, то мы окажемся без гроша за душой.

Позвонившему мужу я сообщила, что меня направляют на операцию.

— Да, конечно,— иронично сказал муж.— Операция на позвоночнике… Замечательная идейка… А потом будешь ездить в инвалидной коляске всю оставшуюся жизнь. Давай звони Игорю Львовичу. Он говорил, что у него есть какой-то знакомый врач, который лечит без операции.

            Я как-то совсем забыла о предложении ИЛ. Слишком уж зыбкой была надежда на то, что можно какими-то упражнениями поправить ситуацию. Но приходилось хвататься за соломинку.

 ИЛ дал мне телефон знакомого врача, рассказав, что Константин Иванович изобрел и запатентовал тренажеры, которые помогают корректировать смещенные позвонки, помогают лечить детей с церебральным параличем. Я созвонилась с Константином Ивановичем, и вечером в сопровождении мужа потащилась к врачу. Константин Иванович был пожилым человеком, с манерами вымирающего поколения старых интеллигентов, у которых в жизни есть дело, а в глазах отсутствует ярко выраженное желание выколотить из собеседника «бабки». Видимо, он вообще сделал мне одолжение, приняв у себя дома. В соседней комнате его ждала больная жена.

             Посреди комнаты, забитой книгами, стояли несколько тренажеров. Константин Иванович предложил мне покрутиться на одном из них. Позвонки удивительным образом встали на место, и боль в тазобедренных суставах утихла. Результат был такой же, как после манипуляций ортопеда. Врач терпеливо объяснял мне принцип действия того или иного тренажера, механизм повреждений в позвоночнике. Он был не только врачом, но и инженером-конструктором. Кстати, взглянув на заключение, написанное нейрохирургом, заметил, что побоялся бы доверить операцию человеку с таким почерком.

Константин Иванович рассказал мне, какие упражнения я должна делать, чтобы корректировать свой позвоночник и поддерживать себя в нормальном состоянии, как нужно вставать с кровати и со стула. А потом посоветовал:

— Вы должны жить стоя или лежа. Стоя работать, стоя есть. А потом, лежа на полу, делать те упражнения, о которых я вам рассказал.

Опробовав все тренажеры, я чувствовала себя почти нормально. Необходимость операции чуть отодвинулась. Появилась надежда.

 ***

Действительно, стоя, жить было легче. Правда, к середине дня уставали ноги. Тогда я ложилась на коврик. Я сделала из большого банного полотенца  длинную «колбасу»— жгут, перевязанный ниткой. На этот жгут, подложенный под позвоночник,  нужно было лечь, подложив под затылок небольшой валик, а под колени подставив табуретку. Первое время от боли перехватывало дыхание и начинала болеть голова. Но потом становилось легче. Покрутив ногами, как на велосипеде, я слышала, как щелкают позвонки.

Почувствовав некоторое облегчение, я принялась конструировать мебель для стоячей работы. Это была стойка под компьютер и конторка с откидной крышкой для рисования. Под крышкой крепилось стекло для дралоскопа. Теперь я аккуратно вставала со стула, упершись ладонями в ноги над коленями. С кровати я скатывалась на пол, а потом медленно поднималась, держась за кровать. Жизнь налаживалась.

Как-то пришлось пойти с дочкой к наблюдавшему ее врачу. Сначала довольно долго сидели в зале ожидания, и долгое сидение тут же отозвалось болью в пояснице. Когда, наконец, подошла наша очередь, в кабинете врача я сидела на стуле с трудом. Вставая, я принялась проделывать знакомые манипуляции. Оксана Витальевна заинтересовалась моими ухищрениями, и я коротко обрисовала свои проблемы.

— Я постараюсь вам помочь.— Заявила врачиха.— Мой муж- профессор ортопед. Сам он уже не работает, но в медицинском центре работает его ученик- очень хороший специалист. Он недавно мне очень помог.

Оксана Витальевна дала мне телефон, и мы договорились созвониться.

Врач, оказалось, принадлежит к другому направлению в ортопедии. Те, с которыми я общалась «до того», были настроены по-боевому: резать, резать и еще раз резать. Две ноги - ненужная роскошь.

 Ортопед, к которому я пришла, тоже усомнился в необходимости операции. По его мнению, проблему можно было решить иным способом: упражнения, инъекции раз в пол года, санаторное лечение, стояче-лежачий образ жизни, массаж. Нельзя поднимать больше 3-х килограмм, нельзя копаться в земле.

Словом, я живу. В санаторий из объятий семьи вырваться не удается. Но огород я не копаю, тяжести стараюсь не таскать. Жалею себя, любимую. Работаю стоя, уколы, упражнения. И вспоминаю с благодарностью всех, кто мне помог.