Мы сидим в летнем кафе и пьем чай. Его полицейская фуражка лежит на столике рядом с открытой пачкой чипсов.
-Тебя сняться сны, верно?
- Да, снятся. Ты ведь уже спрашивал. Они всем снятся, не все их помнят.
- А тебе особенно.
- Что ты имеешь ввиду?
- Ничего. Ничего, просто помни об этом. Не рассказывай своих снов, хорошо?
- Почему?!

Внизу, на пляже, какие-то ребята танцуют под латиноамериканские ритмы.
- Они сюда ведь каждое воскресение приходят? Видел их несколько раз. А ты? Почему ты не танцуешь там, с ними?
- Потому что чай с тобой пью. Почему о снах не рассказывать, скажи?
- Брось! - игнорируя мой последний вопрос, возражает он, - Ты можешь делать все, что хочешь! Иди танцуй, а я все равно на дежурстве, мне некуда торопиться. Иди.
- Нет. Я никого из них не знаю... Не могу же я просто прийти и начать танцевать! А с тобой знакома. И чай пью. Вот, в следующее воскресение пойду, наверное, не знаю...

Он смеется и устраивается удобнее в красном пластмассовом кресле, пристально смотрит на меня, потирая уголки губ.  
- Который день прихожу сюда и недоумеваю: что ты тут делаешь? Ну так, если честно?! Тебе здесь не место.
Я пожимаю плечами.
- В июне защитила диплом.И теперь я специалист. Но я же ничего не смыслю в том, что учила эти четыре года. Красный диплом, а что мне с ним делать? Ради чего я отдавала учебе столько сил? В школе, в институте?! Я совершенно потеряна и сбита с толку.

Раньше, когда я была маленькой, я была уверена, что люди получают ту профессию, которую любят, что  они хотят скорее выучиться и пойти работать, потому что, я полагала, работа приносит громадное удовольствие тому, кто ее выполняет, и (самое ценное!!!) пользу всему обществу.

Например, учитель учит детей не потому что государство платит учителю деньги, а потому, что ему важно научить чему-то детей! И в конце дня нет никого счастливее учителя, потому что он отдал что-то тем, кто в этом нуждается. И нет никого счастливее этих учеников, потому что они узнали что-то новое! И они очень благодарны друг другу за это.

Я думала, что крановщик строит дом не потому что ему платят за это, а потому что хочет построить его для других людей! И нет никого счастливее в конце рабочего дня, чем тот, кто построил еще один этаж. Я думала, эти люди возвращаются домой, думая о том, что сюда скоро въедут новые жильцы, как они будут счастливы. И думая об этом, сами становятся еще счастливее. И те, и другие, не будучи даже знакомыми, горячо благодарны друг другу за это!

Я не успела осознать, что мир далеко не такой, каким я его воспринимала в детстве. А теперь я не знаю, что мне такой делать здесь. Я не знаю. Правда не знаю. Здесь ценится тот, кто умеет зарабатывать деньги, а я не умею. Однокурсники разбредаются по фирмам, эдакая лотерея: кто устроится удачнее. Что-то в этом не так. Совсем не так. Что-то поломалось.

Он внимательно слушает и не сводит с меня глаз.

- Тебе здесь не место. Люди, которые тебя окружают - это все не то, ты же чувствуешь, это - не твой уровень, далеко не твой.

Я, прислонившись к парапету,  молча смотрю на танцующие пары

- Почему бы тебе не потанцевать?!

- Да не пойду я, отстань! Лучше скажи мне о снах. Что в них...

- Кстати о снах! Подумай об этом! Ты сама все знаешь!

Берет фуражку, благодарит за чай, подмигивает и уходит.

Прошло три года, а до меня только-только начинают доходить некоторые вещи, которые мне так и не рассказал мой новый знакомый - полицейский, патрулирующий набережную тем летом. Я даже не помню его имени. Наверное, мне нужно было запомнить не его имя, а вопросы, которые он мне задавал и ответы, которые он ни разу так и не произнес вслух.