Размеренно тикают золотые часы на серо-белом небосклоне, отсчитывая медными стрелками каждый вдох, каждый взгляд, каждое слово, приближая к закату, когда становится второстепенным с какой приставкой End, когда делаешь все возможное, чтобы перед фактом  End-а не пожалеть о несделанном...

Вельветовые иссиня-черные ночи, наполненные ванильными воспоминаниями... Вот так, склонив голову над вечностью, замазывать ошибки жизни на листе в клеточку, там, где все так, как надо... Спонтанность не вовремя может обернуться жизнью, расписанной по минутам... А я все также спасаю свою душу в черном дымящемся наркотике, под названием кофе... Какие мелочи. Разрывая телефонные провода в такт аккордам тишины... Где-то начинается рассвет.

На воспаленный мозг горячим воском, плавя нервы под серебро и нужные поступки покупая по цене ничего... Предательство ложками без соуса... Обидно до боли. В очередной раз... А сколько было сказано, сколько сделано, обещано... Не исполнено... И множество еще всякого с приставкой "недо"... 

Такая жуткая усталость. И хочется спать, но бессонница. И хочется кофе, но на полке стоит пустая банка с обиженным укоряющим видом. Я беру свой стакан и выплескиваю остатки заварки на дно. Горячей водой разбавляя, попадаю на пальцы. Инерция - отдергиваю руку. Осколки на полу... Но это все без разницы. Я тихо уберу и выкину. Я завтра обещаю исправиться. Я завтра куплю кофе черный и в зернах. Я завтра буду внимательнее. Я завтра схожу в цветочный и просто так подарю кому-нибудь цветы. Я просто очень хочу спать. Но. Бессонница.

Шагами негромкими по веревочкам тоненьким. Чувства неяркие прятать за стенами прозрачными. Надежда как плесень - не умирает, но убить тоже способна. А с неба, как с опрокинутой пепельницы, сыплется серый снег. И уже совсем не хочется что-то кому-то доказывать. И уже надоело слушать замыленный реквием назойливых ворон. И так по обязанности ходить туда-обратно совсем без интереса. Хочется забить на все и уснуть. И проснуться следующим утром заново. И стереть память, нажав на Delete. Но смутно понимаю, что все уже ясно. А завтра снова улыбнуться без ответа. Ну что ж...

Хотелось иногда взлетать настолько высоко, чтобы падать потом было не жаль. Хотелось иногда жить громко-громко, чтобы вся вселенная затыкала уши. Хотелось иногда обнять мир. Хотелось иногда засунуть этот мир в хрустальный шарик и разбить.

У окна. Стояла, смотрела на фурнитурное небо. В такие минуты начинаешь завидовать тем, кто умеет курить. Минуты идут быстрее. Дым серой вуалью падает вверх, растворяясь в потолке седьмого и поднимаясь сквозь пол к потолку восьмого этажа, через крышу уносит молчаливую тоску... А еще многие кошки очень не любят такой дым. И те, которые занимаются отшлифовкой полости души, скребя когтями по плохо нарисованным картинкам, занимающим не свое место. По картинкам, которые не подходят к дизайну. И эти кошки-дизайнеры своими наманикюренными коготками начинают расцарапывать до блеска матовые поверхности шрамов, затянувшихся коркой. И наблюдают эти эксцентричные дизайнеры, как растекаются струйки боли по идеально чистым поверхностям... И это уже ничем не вытереть и некуда будет выжать. И останется только ждать, когда же высохнет... И если у такой кошки, поселившейся в гостиной вашей души, есть аллергия на сигаретный дым, она, тихо ступая по персидским бетонным коврам, спрятав коготочки, уйдет. И была такая кошка в душе у НЕЕ. И была у этой кошки аллергия. Только ОНА не умела курить. И продолжала стоять у окна. Смотрела на фурнитурное небо и плакала.

Бояться шевелиться. Позвони мне...

Жизнь как аквариум. Только раньше я смотрела из-за стекла, а теперь в стекло. И сейчас той же давности, но немножко другая фотография в немножко другой рамке...

Стараюсь не верить, что снова заболеваю. Второй раз за две недели. Черный кот не в моей квартире, которому очень холодно, трется о ногу хозяина и просит его молчать. Неинтересно. Истерика. Неважно.

Любые отношения - это дорога с двусторонним движением, а тут получается такое одностороннее, причём с жутким ветром и холодом в области ничего.

Шелковые нити не рвутся. Шелковые сердца останавливаются сплошь от инфарктов, а не от того, что запутались  в узелках.

Мы столь безбожны, сколь святы и столь святы мы, сколь безбожны.

Крестики-нолики. Игры кончились.

Маяковский бы разозлился.

Драные джинсы и голос посажен.
 

Настроение сейчас - Мечтающее

Там, где солнце - каждый день.
 

  Небо - мое настроение.