Почему-то очень много в этих осенних записях о "роковом сорокалетии". Где сорок - как рубеж, где сорок как итог, тяжелый груз на плечи. И даже в истерически-оптимистическом "В сорок лет жизнь только начинается!", больше истерики, чем оптимизма.

И чё я хочу сказать... Подбираясь к пятому десятку, оглядываясь, улыбаюсь виновато.

Сорокалетняя грусть - это грусть ранней осени. Где до настоящего предчувствия зимнего вневременья, как до луны. Где пока только правит сожаление об ушедшем лете, да нет - и до сожаления ещё далеко, здесь больше деятельного - удержать. Удержать способность желать, надежду на то что впереди время, которое не только успеет вылечить, но и взрастит новое. Удержать свое право рушить в надежде построить на освободившемся месте.

Сорокалетние, вы должны знать - это всего лишь сентябрь. А ведь придёт ноябрь. С голыми мокрыми ветками. С вечной унылостью утренних туманов. Грязью. Промозглостью. Бедностью красок. Совсем не пафосный, но от того такой реально объективный. Здоровье, родители, дети уже не с двойками, а с разбитыми сердцами. Против этого глупо бунтовать, не до кризисов становится.

Я улыбаюсь виновато - я не заметила своего тихого счастья. Когда все были живы и относительно здоровы. Когда ничего такого особенного от будущего ждать не приходилось, но было что хранить, чему радоваться каждый день.

Подбираясь к пятому десятку, я хочу избежать ошибок той себя - сорокалетней. Осень жизни, как и осень года надо благодарно принимать (с). Благодарно..

Нас исполняет музыка по лицам,
Нас исполняют судьбы, как по нотам,
Записанным в нестойкие страницы
Каким-то все напутавшим Фаготом.

В тех нотах есть живущие фигуры
И те, кто попрощались, улетая,
Но в самой середине партитуры
Есть наша с вами песенка простая.

Смотрите, не забудьте позвонить
В тот час, когда настанет непогода,
Какое б ни случилось время года, -
Чтоб этот час нам вместе пережить.
Смотрите ж, догадайтесь промолчать,
Когда нахлынет небо голубое,
Чтоб эта мысль явилась нам обоим -
Друг друга ненароком повстречать.

В наш век всему простому мало места -
Из старого лишь моден перстень старый.
Я сам поклонник джазовых оркестров,
Но верю в семиструнную гитару.

И верю, что разлука есть потеря,
Что честь должна быть спасена мгновенно.
Я вас люблю - я в это тоже верю,
Хоть это, говорят, несовременно.

Смотрите, не забудьте позвонить
В тот час, когда настанет непогода,
Какое б ни случилось время года, -
Чтоб этот час нам вместе пережить.
Смотрите ж, догадайтесь промолчать,
Когда нахлынет небо голубое,
Чтоб эта мысль явилась нам обоим -
Друг друга ненароком повстречать.

Что было, то забудется едва ли.
Сорокалетье взяв за середину,
Мы постоим на этом перевале
И молча двинем в новую долину.

Там каждый шаг дороже ровно вдвое,
Там в счет идет, что раньше не считалось.
Там нам, моя любимая, с тобою
Еще вторая молодость осталась.

"Где место укушения?" я говорю: душа.

Вадим Егоров

Флюгер был приколочен намертво, и ветер обреченно дул в указанном направлении. (Шендерович)

жалко...

 

Чем бы дитя не тешилось, денег не жалко.

Купила за 600 рублей набор бульников и набор страшненьких красок. Развлечений хватило почти на час, теперь будут валяться по углам.

В качестве бонуса - полиэтиленовые упаковочные ленты, ещё минут 40 щелкала пимпочками - тоже увлекает.

То, что сегодня делалось на небе

трудно выбрать, поэтому много

Все ждали чуда, и опять не дождалися.. (В.Высоцкий "Песня об обиженном времени)

МОСКОВСКИЙ РЕЦЕПТ

Возьми пять луковок церквей,
Морковку Боровицкой башни,
Заменит колбасу отлично
Метро на Киевском мосту,
Нарежь измайловских аллей,
И после в Лужниковской чаше
Смешай себе салат столичный,
Забыв про шум и суету

Спагетти рельсов и перил
Залей томатом стен кремлёвских,
Запей их розовым рассветом
Зелёных Воробьёвых гор
И что бы кто ни говорил,
Про этот город идиотский,
Он для голодного поэта
Вкусней, чем умный разговор.

ПС - Жаль, что мужика всё время на ненормативную лексику тянет.

Враньё впрок.

"Птицы в городе поют по ночам не потому, что город освещен, как предполагали ранее, а потому, что днем слишком шумно."
И в сам деле.. Не просто ж так они глотку рвут. Хотят быть услышаны.