Пьяненький иероманашек кривовато вышагивал в поисках внеочередной жертвы «хрыстьянской» любвеобильности. Его искрящееся «красномордие» иллюстрировало все жизненное своеобразие «культурной шизофрении» - того этического дилетантизма, свойственного людям радикальным и заносящимся. Тротуарный бинаризм – вроде бы надо поделиться духовной теплотой, утешить мающихся в полуночном мраке слабо освещенных проспектов собратьев-пьянчужек, так нет же – треклятый «стояк» предательски замещает уличную спиритуальность. Не дает передохнуть скотина, и толкает на свежие злоключения. Трудно отдыхается небедному страннику в неоновом городишке с летальным диагнозом – «хронический недоебит». Проповедник «евангелия всесильной плоти» по-иеговистски навязчиво приветствовал всех – уродливых гоблинов с обезоруживающе вонючим «клинским», запоздавших в ночи эмо-школьниц, мерзко шумящую как прибрежную океаническую муть «гопоту», короче, весь разноцветный авангард гормонального плебса. Как скоротечно взмах крестного знамения переплавлялся в жестикуляцию похоти, впечатывался откровенностью не кошерных домогательств. В ответ красочный спектр «людских» Означающих: побитая рожа, «праведное» недоумение среды, дорогущий трах, или «очнулся на другом краю города»… но больше запоминаются интеллигентски наивные «зачем Вы это сделали?». Это стоило бы пережить, чтобы как-то сбить унифицированную ритмику «профессионально» обязательной Иисусовой молитвы. Новая генерация «искренних» до первертивных пустот. «Искренни» до граней устоявшегося юродства, программного, асоциального. Зацеловать взасос мимо идущего старого «пердака», помочиться на памятник некоего коммунистического деятеля (мелкая отместка за советские гонения на клир), харизматично возвещать полезность капусты для «роста сисечек», орать до «хрипоты мозга» «многие лета» и прочий фольклор, и бредить аурой «фроббинг грисла» - рыскать голодным волчарой в поисках следующей эротоманской жертвы. Водку запивать только пивком – вероятны экзистенциальные переживания; засыпать, сидя на сортире, в позе античного любомудра; гневно бранить «всех и вся», крепко ополоснувшись жижей новейших сплетен. Можно было сказать: так, Его «красномордие» боролся с непрекращающейся цензурой духовных сил в своей голове. Но нет, вряд ли сейчас действительность пожелала бы описываться в терминах «брани». Война окончена – нет конца затянувшимся «победным» торжествам. Это – всего лишь пьянствующая мелкотравчатая пародия на раблезианские выверты. Ненавижу похмелье – оно наполняет мозг сквернейшей мыслительной дичью. Рэспэкт!!!