Читать далее...

РАЗБИТАЯ ВАЗА

Эту вазу, где гибнет вербена,
чей-то веер задел ненароком.
Был так легок удар, что мгновенно
все о нем позабыли... до срока.

Но щербинка, невидная глазу,
на кристалле задетом осталась -
и, длинней становясь час от часу,
вазу медленно опоясала.

И вода, точно слезы бессилья,
на пол капля за каплей стекала,
лепестков перебитые крылья
все грустнее и ниже свисали.

Я на вазу смотрю. Невозможно
разглядеть, что беда в ней сокрыта,
и никто мне не крикнет тревожно:
"Не касайтесь - она же разбита!"

Ах, как часто любимые руки
задевают сердца незаметно,
по незнанию или от скуки!..
Но ничто не проходит бесследно:

сердце помнит и копит обиды,
и себя разрывает на части.
Как вербена из вазы разбитой,
погибает цветок нашей страсти.

Не дано нам проникнуть глазами
к сердцу, что сетью трещин покрыто,
что кровавыми плачет слезами.
Не касайтесь! - оно же разбито...

(перевод Юлии Лункиной)

x x x



Не уделяй мне много времени,
вопросов мне не задавай.
Глазами добрыми и верными
руки моей не задевай.

Не проходи весной по лужицам,
по следу следа моего.
Я знаю - снова не получится
из этой встречи ничего.

Ты думаешь, что я из гордости
хожу, с тобою не дружу?
Я не из гордости - из горести
так прямо голову держу.

ШЕКСПИР

«Устал я жить. Мне видеть невтерпёж
Достоинство в лохмотьях подаянья...»

У. Шекспир

Шекспира шестьдесят шестой сонет
скорбит уже почти что пять столетий,
хоть вечного на этом свете нет,
но современней нету.

В конец тоннеля не прорвался свет,
отвага у коварства на примете
и трудолюбию успех не светит,
покуда у трудяги денег нет.

Меняются лишь техника да моды:
уже не фрегаты, но атомоходы
плывут и по волнам, и под водой.

Но снова нет предела беспределу,
и ни одна строка не устарела,
и вновь грозит грядущее бедой.

БЕЛАЯ ЦАПЛЯ

Вижу белую цаплю
На тихой осенней реке;

Словно иней, слетела
И плавает там, вдалеке.

Загрустила душа моя,
Сердце – в глубокой тоске.

Одиноко стою
На песчаном пустом островке.

ДА РАЗВЕ МОГУТ ДЕТИ ЮГА

Да разве могут дети юга,
Где розы блещут в декабре,
Где не разыщешь слова "вьюга"
Ни в памяти, ни в словаре,
Да разве там, где небо сине
И не слиняет ни на час,
Где испокон веков поныне
Все то же лето тешит глаз,
Да разве им хоть так, хоть вкратце,
Хоть на минуту, хоть во сне,
Хоть ненароком догадаться,
Что значит думать о весне,
Что значит в мартовские стужи,
Когда отчаянье берет,
Все ждать и ждать, как неуклюже
Зашевелится грузный лед.
А мы такие зимы знали,
Вжились в такие холода,
Что даже не было печали,
Но только гордость и беда.
И в крепкой, ледяной обиде,
Сухой пургой ослеплены,
Мы видели, уже не видя,
Глаза зеленые весны.
1958

Быть классиком – значит стоять на шкафу
Бессмысленным бюстом, топорща ключицы.
О, Гоголь, во сне это все ль, наяву?
Так чучкло ставят: бекаса, сову.
Стоишь вместо птицы.
Он кутался в шарф, он любил мастерить
Жилеты, камзолы.
Не то что раздеться – куска проглотить
Не мог при свидетелях – скульптором голый
Поставлен. Приятно ли классиком быть?
Быть классиком – в классе со шкафа смотреть
На школьников; им и запомниться Гоголь
Не странник, не праведник, даже не щеголь,
Не Гоголь, а Гоголя верхняя треть.

В этот час гений садиться писать стихи.
В этот час сто талантов садятся писать стихи.
В этот час тыща профессионалов садятся писать стихи.
В этот час миллионы одиноких девиц садятся писать стихи.
В этот час десять миллионов влюбленных юнцов
Садятся писать стихи.

В результате этого грандиозного мероприятия
Рождается одно стихотворение.
Или гений, зачеркнув написанное,
Отправляется в гости.

По глади зеркальной блестя,
Рассыпается свет - то луна
Появилась из сизых туманных глубин.

И розы желтой аромат
Глубокой осенью незримо
Истончился.

Я так устал в пути.
Присел передохнуть,
и вдруг -
Сиянье белой астры!

Дорожная дума

Позднею ночью, равниною снежной
Еду я. Тихо. Всё поле молчит...
Глухо звучат по дороге безбрежной
Скрип от полозьев и топот копыт.

Всё, что, прощаясь, ты мне говорила,
Снова твержу я в невольной тоске.
Долог мой путь, и дорога уныла...
Что-то в уютном твоем уголке?

Слышен ли смех? Догорают ли свечи?
Также ль блистает твой взор, как вчера?
Те же ли юные, смелые речи
Будут немолчно звучать до утра?

Кто там с тобой? Ты глядишь ли бесстрастно
Или трепещешь, волнуясь, любя?
Только б тебе полюбить не напрасно,
Только б другие любили тебя!

Только бы кончился день без печали,
Только бы вечер прошел веселей,
Только бы сны золотые летали
Над головою усталой твоей!

Только бы счастье со светлыми днями
Также гналось по пятам за тобой,
Как наши тени бегут за санями
Снежной равниной порою ночной!


1865 или 1866