Не помню, говорила ли. Очень тяжело весь день торчать на съемках чисто физически. Стульев нет. я практически весь день стояла, иногде сидела на земле.

              И вот стою я во время перерыва, связанного с переменаой места съемки, а все сидят на земле. И по дорожке от дачи идет в мою сторону Хрущев (Сухоруков). Я без всяких эмоций смотрю на него, как, например, на дерево. Сил уже никаких, а он идет и в упор смотрит на меня. Смотрит и сият! Такой улыбкой меня одарил. Метра полтора так шел и улыбался мне. Было здорово.

               А потом для массовки поставили скамейки, временно, пока готовили новую сцену. Все сели как в песочнице как бы в круг. А я села спиной к ним, лицом на площадку. И тут Сухоруков пошел в обратную сторону. И опять обернулся так на меня. А потом подошел в двум женщинамиз массовки. Они сидели на стульях. Он встал напротив одной и спокойненько стал с ними разговаривать о том о сем. Непринужденно так. Поболтал, потом пошел дальше.

               У меня уже все в голове перепуталось, что за чем было. Помню,нам освободили 1 стол. Мы стали освобождать тарелки от еды. Представьте, на столах была хорошая рыба х/копчения: семга, осетрина, угорь даже. Стояла и красная икра (как позже выяснилось - настоящая, а я постеснялась ее даже попробовать).

                Фрукты: виноград, клубника, арбузы, дыня, ананасы, черешня. Массовке категорически запрещалось все это есть, но они все равно потихонечку подворовывали ягоды и закуски. Разве можно просидеть несколько часов перед такими деликатесами устоять перед ними? Были сырокопченая колбаса и грудинка.

                А какого было мне все это выбрасывать? Как только массовка увидела, что мы освобождаем стол - все повернулись к нам и набросились на яства. Мне с первого стола досталась 1 черешенка и 1 малюсенькая ранетка размером с черешенку.

                 После этого мы пошли мыть посуду и складывать ее в пакеты. Ходили туда-сюда мимо артистов. А когда стали убирать с оставшихся столов, то я себе немного полоджила помидоров и огурцов. Виноград ела во время работы, было неудобно забирать его себе, потому что подходили желающие полакомиться. Но многое и осталось.
                Мы выбросили все в огромный черный пакет. Рыбу я забрала себе, но она уже была не первой свежести. Кошки чуток поели и все. В такую жару все быстро стухает.

                Столько пропадает - ужас просто. Телевизионщики на еду вообще не смотрят. Она для них - реквизит.

                Стали мы упаковывать посуду. Кто-то ее мыл, кто-то еще что-то делал. А я совершенно непроизвольно пошла укладывать фужеры в пакеты.

                 Фужеры уже стояли на столе веранды, рядом лежали пакеты и мешки, в которые все это надо было упаковывать.

                 Стою я, занимаюсь упаковкой. И тут пришли и сели за стол Хрущев (Сухоруков), Брежнев и мать Фурцевой (Н.Усатова). Представьте себе такую картину. Сидят они втроем на веранде за длинным столом, покрытым красивой скатертью, на столе стоят фужеры и я стою перед ними и НЕ СПЕША занимаюсь своим делом!

 

            Мой милый молчаливый друг!

            Хоть мы общаемся не часто,

            Я знаю: рядом ты всегда

            И в горести, и в счастьи!

            Всегда на помощь ты придешь

            И с праздником всегда поздравишь,

            Подбодришь, силы мне вдохнешь

            Своим молчаньем или же словами.

            Молчать с тобой легко!

            Приятно говорить

            И музыку, конечно, слушать!

            Давай, Любовь моя, сегодня посидим

            И день рожденья твой мы справим!

            Хочу я пожелать тебе любви,

            Тепла, здоровья и удачи!

            Пусть радость будет у тебя,

            Пусть солнышко твой дом заполнит!

            Я помню, Люба, о тебе,

            Ведь ты всегда со мною!

 

            

                   Конечно, читать про съемки и рассказывать про них - одно удовольствие, но вот находиться там - жуть сплошная. 18, 5 часов занял мой рабочий день на съемках (включая дорогу). Но я-то на площадке - случайный гость. А представьте, как работает съемочная группа. Выходной - 1 раз дней в 10. А в остальные дни чаще всего по 12 часов длится смена, нередко - намного больше. + на дорогу время.

                    Вот, к примеру, реквизиторы для съемок банкета в Кремле (банкет снимали в самом Кремле и на ВДНХ, где я участвовала) все оформляли для столов и бегали с подносами на 3 этаж. В их задачу входит и закупка продуктов. Они и обед для съемок сами готовят, если надо для съемки. Представьте: столько нарезать, разнести, убрать, помыть посуду и т.п. Упаковать коробки и мешки в машину и не побить ничего, потому что бой идет за их счет.

                     И вообще сама обстановка ожидания, о которой говорят артисты, даже их выматывает намного больше, чем работа в театре. Режиссер тоже терпеливо ждет приготовлений к съемкам. Не торопит, не кричит. Но я еще вернусь к этому, а пока расскажу о приятных вещах. 

                    Скоро они поедут снимать на море, почти на 3 недели. Туда уже приедет сниматься Домогаров (муж Фурцевой). За это можно все отдать - за возможность съездить на рабьоту на море. Все равно можно будет вырваться покупаться. А фильм будет называться "Фурцева. Легенда о Екатерине". До конца октября продлятся съемки, а покажут фильм примерно через год, когда все смонтируют.

                     А еще физически очень и очень тяжело было. Стульев было крайне мало, поэтому весь день я провела на ногах, лишь изредка присаживаясь на землю. А в таком положении очень трудно сидеть: затекает спина, ноги. И чай находился от нас очень далеко, так что 2 стаканчика до обеда я только выпила и воду пила, мы ее в графин набирали.

                   Ну, ладно. После обеда, уже часов в 7 вечера, наши девочки (все старше меня) пошли купаться на речку. Можно было и раньше сходить, но одной не хотелось. Я брала с собой купальник, но лень было переодеваться да и как-то не было времени на это. Мы, помощницы, поспешили за ними.

                  Дача находилась в соснах, жары там не чувствовалось, все в тени было. Но все равно было не по себе. Когда мы пришли на речку, пройдя по полю, там уже купались наши мальчики (примерно моего возраста, может, чуть помладше). Две девушки (тоже старше меня) уже раздевались. Одна осталась только в трусиках, а вторая полностью осталась без одежды.

                   Я не знала, что делать. Жары не было, мочить кофту не хотелось. Она у меня плотная, я боялась в ней потом замерзнуть. Мои попутчицы тоже не парились из-за купальников. Почти голые все пошли купаться. Мальчики к томуврпемени уже вышли на берег и сидели балдели, смеялись, не спешили на площадку. Любовались речкой.

                   А там такой пригорочек был. Надо было спускаться. Я штаны сняла, купаться не хотела.Думала просто ноги помочить. Зашла в воду, вода была холодной. Уже и назад хотела пойти. Но меня уговорили искупаться. И я рискнула. В одних трусах пошла. И знаете. как мне понравилось.

                   В купальнике так противно. Я синтетику вообще не люблю, купальник еще и стягивает тело. А без одежды так было здорово: легко и приятно. Я даже не стала долго мучиться, привыкая к воде, а сразу поплыла. Такое блаженство я испытала. Так было здорово. Вода была чистой. Супер просто.

                   "Внимание! Мотор!" - раздавалось из рации. Телевизионщиик с рациями ходят везде. Вот под эти команды мы и купались. Мальчики вскоре ушли, мы тоже долго не задерживались. Пошли буквально следом. Но как хорошо было телу после купания от прохладной воды - словами просто не описать! Мы просто балдели.

                  С нами буфетчица наша была: "Пойдем, девчонки, после купания чай пить!" - сказала она. Круто! Но попить нам не удалось, потому что съемки подходили к концу, реквизиторы не пошли пить чай. А нам, помощницам, неудобно было одним идти.  Тем более проходить перед камерой и артистами лишний раз не хотелось.

                   И уже через час-два я почувствовала себя плохо. Еле доехала домой, у меня уже была температура, утром смерила - 37,4. Болею до сих пор. Температура бывала, чувствуется, и в др. дни, не мерила. Кашель и головные боли измучили, особенно к утру не могу спать из-за дикого кашля. Разрывает все внутри у меня. И насморк, и чихаю немного.

                   Но это скоро пройдет, а воспоминания останутся хорошие. 

                    Вечером, на последнем издыхании, стало еще интереснее на площадке. Сейчас расскажу, если смогу. А пока побегу в душ.

              На днях прочитала о смерти брата  Винокурова. Не вынесло сердце после операции.  Вчера узнала об еще одном тяжелом случае. Пока еще жив молодой человек, которому сделали операцию после обширного инфаркта. Я очень надеюсь, что он поправится, но на поправку у енго дело не идет.

               Я хочу обратиться ко всем! Ни в коем случае нельзя в жару делать операции. Даже зуб летом не стоит удалять. Во-первых, инфекцию проще простого подцепить, а, во-вторых, мы-то, здоровые, еле переносим жару, а ослабленному операцией человеку вообще негда взять силы на восстановление. Особенно, если операция серьезная.

             Сейчас стоит такой смог, что просто невозможно ни спать, ни дышать. Я все еще болею. Под утро начинается дикий кашель с сильной болью и частенько давление бывает.

              Первую ночь поспала немного (обычно под утро только ложусь), но проснулась - гарь не выносимая, все серо. Буквально за несколько дней все изменилось. Когда горели торфяники - еще можно было пережить, хотя жутко жалко лес с его обитателями (птицами, зверями, насекомыми), но сейчас стали гореть дома с людьми.

                У Гали я прочитала, что у них было 37 погибших (в СМИ этого не сообщается), а в Краснодарском крае сгорело 120 домов за 20 минут. У нас я слышала на днях о 6-7 погибших и 5 пропавших без вести. Но телевизор с тех пор больше не смотрела. Зато сейчас нашла в инете пост о климатическом оружии по отношению к России (посмотрите в моем цитатнике). Верю в то, что действительно так, наверное, и есть. Особенно по отношению к Москве. В Питере и то нет такой жары. Когда у нас было пекло, там было нормально и даже прохладно. И сейчас стало прохладнее.

                У нас же ни капли дождя, а от жары я физически начинаю болеть. Пью ведрами квас, минералку, глаза распухают, уши постоянно закладывает. А надо срочно устраиваться хоть на какую-нибудь работу. Не до этого. Я как в бреду хожу весь день. Ничего не делаю, ни о чем не могу думать.

                 Словами это состояние вообще не могу описать. Даже кошки легче переносят жару. Смирились.

                 Хотя, знаете, такие наглые. Сейчас весь день они валяются на полу. На себе валяться им не хочется, так они стаскивают мою только что постиранную одежду к себе на пол и спокойненько на нее ложатся. Во интеллигенция!

                 Ну вот. Пока писала, смог разошелся и небольшой ветороче подул. Пойду спать дальше. Уже забыла, когда больше 4 часов спала.

                Стрелки часов медленно приближались к роковой цифре - 12. Там, за этой цифрой начинался ее праздник. Праздник, который уже ничего не значил в жизни. Обычный день рождения. Что он для нее? Конечно, через несколько минут все  начнут поздравлять с какой-то днюхой. Здесь, в инете и там, на работе. Здесь будет весело и празднично, а там, на работе, на ничего не значащей в ее жизни работе, такой привычной и такой неприятной, на которую утром ей предстоит прийти в первый день после отпуска, будет не так, как хотелось бы.

                  - А как хотелось бы? - задумалась она.

                  А хотелось бы еще отдохнуть после отпуска, искупаться в прохладном море, испить коктейлей на берегу океана, на каком-нибудь необитаемом острове и начать новую, увлекательную жизнь. Жизнь без проблем и неудобств, жизнь для души и тела.

                  Она с горечью подумала, что все это - полная утопия! Что так бывает лишь во сне и в мечтах, а от судьбы своей не убежишь. Она приготовилась ко сну, написала небольшой пост, почитала поздравления от виртуальных подруг и сама не заметила, как заснула.

                  И во сне она увидела свою новую жизнь. Такую, о которой всегда мечтала. Все было в ней так, как она хотела. И ей так понравилось, что она стала выпытывать у всех, кого встречала во сне, как так сделать, чтобы сон стал явью и как сделать, чтобы жить было веселее.

                   - Все очень просто, - ответил кто-то ей. Возьми 2 листочка и напиши на них, что надо тебе сделать и что ты должна сделать. А потом зачеркни "надо" и "должна" и напиши сверху "хочу". И живи так! Как только произнесешь слова "надо" или "должна" - сразу забирай их назад и повторяй: "хочу"!

                   Проснувшись утром в хорошем расположении духа, она сказала себе:

                   - Я все еще ХОЧУ!

                   И с этими словами она отправилась на свою работу. Там ее уже встречали сослуживцы, которые не переставали ее поздравлять с днем рождения.

                   - Алена! С днем рождения! Желаем тебе... и всего, чего тебе хочется!

                   - Хочется! Спасибо! Мне все еще хочется! - ответила она и улыбнулась сама себе.

 

                P.S. О том, что надо говорить вместо "надо" и "должна" - "жочу" я прочитала сегодня в интернете. Я думаю, это может очень помочь в жизни!

 

             Губами прикоснусь к губам,

             Прохладу волосами я создам,

             Периной тело растелю,

             Любовью крепко обниму.

             Растаешь ты в моих руках,

             Впитаешься, как крем в меня.

             Ты чувствуешь, как хорошо

             Тебе во мне, в душе моей?

              Блаженство, нега и покой

              В тебе оставят тонкий след .

              Не забывай, прошу меня!

              Я так давно люблю тебя!

             Я жду: ты тихо скажешь мне

             На ушко, чтоб никто не слышал

             О том, как ты скучаешь обо мне,

             О том, как ищешь новой встречи,

             О том, как плохо без меня,

             О том, что нету сил меня дождаться.

             Я жду! Что скажешь мне?!

             Ты посмотрел игриво на меня,

             Кокетливо слегка мне улыбнулся,

             Сама я подошла тогда к тебе.

             Сама тихонечко сказала,

             О том, как я скучаю по тебе,

             О том, как плохо без тебя мне,

             О том, как сильно жду тебя,

             О том, что нету сил дождаться.

             Сказала очень тихо я

             Да так, что ничего ты не услышал.

             И сам спросил: "Чего сказала ты?

             Ты знаешь, как я по тебе страдаю?!"

             В ответ игриво посмотрела я

             И лишь кокетливо заулыбалась!

 

 

          

              Я думала, что будет все не так.

              Я думала: придешь, меня обнимешь,

              Ведь было же нам вместе хорошо!

              Ведь было? Было! Что случилось?

              Ты почему-то охладел ко мне?

              Иль испугался? Не поверил,

              Что будет все, о чем мечтали мы?

              Иль, может, я одна мечтала?

              Смотрела я в глаза твои.

              Они горели!

              И тихие движения твои

              "Останусь!", - как бы говорили.

              Ты очень ласков был и мил,

              Внимателен и нежен.

               Я ошиблась?

               Понять я не могу никак:

               Ну, что случилось? Что случилось?

               Я знаю, что не любишь ты

               Вопросов лишних и ответы

               Даешь так коротко, что не понятно,

               Что все это значит.

               Я думала, что будет все не так.

               Ты тоже думал, что иначе будет?

               Привык, наверно, ты ко мне

               И не заметил, что я плачу.

               Веселый блеск в моих глазах

               Тебя совсем не озадачил,

               Не удивила запертая дверь.

               Не надо! Не звони напрасно!

               Не стоишь больше слез моих!

               Я думала: ты тоже думал!

            Съемки долго не начинались. Приехали артисты, музыканты, 2 машины середины прошлого века для Фурцевой и Хрущева, а камера отказывалась работать. Мне сказали, что бывает так, что камера не работает и тогда приходится переноситть съемки на др. день.

             Но все обошлось. Снимали 1 основную сцену - свадьбу, для которой были тут же сколочены столы, и несколько небольших сцен (приезд машин на дачу, Усатову снимали одну на крылечке и др.).

             Столы нам расставили на улице. Несколько раз были мощные порывы ветра, мы опасались объявленного дождя. Пришлось бы бегом затаскивать в дом реквизит (он же в картоных коробках), блюда со столов и т.п. Но и здесь пронесло. 
 

               Кстати. раз уж я начала про "пронесло", то хочу еще сказать, что не все пронесло. Мне рассказывали много случаев, как люди травились арбузами. Их проносило на площадке потом постоянно. Но, как оаказалось, арбузы они ели кто с шампанским, кто с пивом, кто еще с чем. Мне бы и в голову это не пришло.

               Ну, а вы имейте ввиду: если не хотите, чтобы вас пронесло - не ешьте арбузы со спиртным. А еще артисты не любят есть на площадке. И правильно делают. Я не буду тут говорить, почему. Их от этого "реквизита" тоже проносит. Так мне забавно было посмотреть на их опасливое отношение к этому "реквизиту" (об этом я расскажу позже).

                А пока начну про саму эту сцену. Каждый раз для камеры ставят рельсы, несколько рельсов прокладывают. И камера где-то в поднебесьях летает. На ТВ еще понятно, что там можно создать условия для работы камеры, но на улице как-то тоже все умудряются быстренько все  установить. Даже столы на ходу сколачивают. Представляете, какие мастера кругом?

                Сначала записали музыку. Долго ее записывали. Несколько дублей. Мы успели натанцеваться под живую музыку, устали даже. А потом были бесконечные репетиции и только после этого дали команду на съемку, мы (реквизиторы) принесли продукты, разлили газировку и соки по фужерам и тогда началась съемка.

                Сначала камера снимала музыкантов на балкончике, потом переходила на передний план, где стояла И.Розанова с др. артистом (не знаю многих имен). И тогда музыканты пеерставали играть, а массовка продолжала танцевать у столов, но уже без музыки. Снимали на переднем плане Розанову с др. артистом и переходили к самой даче, откуда выходили на улицу Хрущев (Сухоруков) и Брежнев. Потом Розанова уходила в дом.

                  Снимали все это несколько часов. Дублей по 20-30, включая репетиции. Но смотреть было всегда интересно. Артисты играли без капризов на полную катушку, как в первый раз. Хотя в такую жару представьте, как это тяжело. Только Розанова высказывала недовольство: не было метки под ногами, из-за этого приходилось переигрывать сцены. Как она сказала: "А то мы прыгаем как кузнечики!" Она была права, конечно, но на земле трудно было что-то положить под ноги. А все по сантиметрам у них для камеры расставлено должно быть.

            Балкончик, конечно. шикарный, но очень уж хлюпкий и перекошенный. Ограждение - ниже пояса находится. И когда смотришь на него, то кажется, что вот-вот он упадет. Один артист подошел к краю и облокотился на него. Мне так страшно стало! А под верандой - 2 лесенки красивые идут на веранду. Падение было бы на них.

           Я даже хотела подойти к нему и сказать, чтобы он не облакачивался! Но не подошла. А потом этот артист сел недалеко от нас. И тут я не решилась к нему подойти. Я артистов как-то побаиваюсь. А потом мы как-то стояли у столов (наша задача была - оформить эти столы для свадьбы), к нам режиссер подошел и др.работники. 

            Режиссер стоял возле меня, вплотную ко мне. Они между собой что-то обсуждали, и я потом сказала режиссеру про то, что очень опасен этот балкон. Он выслушал и тут же дал команду помощнице своей, чтобы она всех предупредила.

            Режиссеров я почему-то совершенно не боюсь и могу подойти к любому! А тем более этот молодой. Но его все по имени-отчеству называют. Еще раз хочется сказать: так приятно видеть, как общаются люди на съемочной площадке. Сколько я была на съемках - меня всегда это радовало и восхищало. Работают молодые ребята и девчата. Все тихо, спокойно, никаких сплетен и яда, ни ссор, ни скандалов. Бывают у них местые разборки: кто-то чего-то не так понял, но все решается не на повышенных тонах, а миролюбиво.

           Каждый занимается своим делом. Меня, кстати, помощница режиссера уже узнает. Когда мы утром подошли к автобусу, она подумала, что я в массовку пришла, и снова не в то место. Да и др., наверное, узнают. Я тут недавно проходила по улице, а там съемочная группа стояла (я там снималась, с ними), так меня там тоже узнали! Сейчас, кстати, часто снимают на улицах.

            На нашем перекрестке (возле моего дома) снимали, у метро нашего и на соседних перекрестках тоже. В центре города тоже снтимают часто.

            Продолжаю. Мы первым делом стали разбирать реквизит: мыли посуду. Приходилось часто ходить в домик-дачу. Повара там уже к нашему приезду сделали из дынь и арбузов красивые фигурные нарезки. Им, правда, такие деньги заплатили за 1 день этот, сколько я за полгода не заработаю. На эти деньги они привезли свои продукты и часть посуды.

             Из арбуза и дыни они наделали шариков. Но нам не удалось ничего попробовать. И вообще я до обеденного перерыва, который был часов в 18, кажется, съела несколько сухариков и 1 кофе, 1 чай выпила.

             Обеды мне у них нравятся. Супы, второе и салаты - в 3 видах на выбор. Вкусно кормят. Хотя мне рассказывали, что иногда травятся. Бывают заплесневелые продукты. Но мне не попадались такие.

              Так вот, пока я ходила туда-сюда у дома, подъезжали артисты. Сухоруков нежно обнялся-поцеловался с Усатовой, представился кому-то тут же. А я все ходила между ними. Как у себя дома. Ощущение было такое, как будто я в своем доме принимаю гостей. Классное ощущение!

               Усатова приехала раньше. Она всегда очень радостно, громко и долго со всеми здоровается! А вот Розанова вчера была немного раздражена, высказывала какие-то недовольства. Но все это в нормальных пределах.

                Я только хотела похвалить, что скандалов не бывает и вспомнила, что был скандал один. Одна дамочка из массовки закатила истерику: ей не дали пудру и не дали заколоть костюм. Она переругалась со всеми, нагрубила всем. ее прогнали с площадки, но она не ушла, а осталась и требовала ей заплатить.

                На ТВ еще была одна подобная фифочка. Но это редкость. А вообще в кино очень уважительно относятся к людям, никогда не говрят: массовка, а говорят: актеры (артисты) массоывх сцен! При любом обращении: "Актеры массовых сцен! Подойдите, пожалуйста!..."

                 А еще во время съемки можно спокойно подойти к режиссеру (он сидит за монитором) и посмотреть, как снимает камера, что попадает в объектив. И режиссер никогда не сделает замечания, а ведь он мог бы сказать: 

                - "Не стойте за спиной! Не люблю!"

                А ведь бывает, очень много народа собирается за его спиной посмотреть на экран.

               На сей раз я была на съемках в качестве помощника реквизиторов. Во-первых, в 2 раза больше получила, а, во-вторых, было даже интереснее!

               Конечно, жалко, что не собрала коллекцию кадров с известными и любимыми артистами, но у меня еще впереди. Снимали свадьбу дочки Фурцевой (или сын у нее был? Кажется, дочь). Весь день с нами были Н.Усатова (мама Фурцевой), В.Сухаруков (Хрущев), Фурцева (И.Розанова) и др.

               Собрали нас в 7-45 у метро Митино и повезли в Подмосковье. Снимали на даче, как я узнала уже после отъезда, не на простой даче, а на даче В. Сталина. Не знаю, на сколько это правда. Я потом поищу по инету и скажу точнее.

               Но дачка - супер! Мы все там просто балдели, все мечтали пожить в таком домике. Я еще вернусь к рассказу о даче, а пока начну все по порядку.

              Очень тяжелым для меня стал этот день. Из дома я вышла в 6-15 утра, а вернулась домой в 0-40. 18,5 часов с дорогой занала поездка. Уехала здоровой, а вернулась больной. С температурой. Еле доползла до дома, не нашла сил, чтобы выпить чайку. Голова разламывалась на части, сильно резало горло и т.д. и т.п. Это я так искупалась в холодной речке и через 2 часа заболела. Зато купалась голышом почти. Об этом позже.

              Накануне ночь опять не спала. Подремала 2 часа и все. А прошлые дни по 3-4 часа спала. В таком состоянии вообще невыносимо тяжело. Но все равно в памяти останутся только приятные воспоминания. Я и сейчас еле держусь. Я очень много об этих съемках напишу. Очень уж они мне понравились. Но по мере своих физических сил.

               Повезли нас через всеь Красногорок, проезжали мы мимо ДК, в котором выступает Валера. Ехали мы от метро 1 час. Приехали в замечательное местечко, очень тихое и красивое. Не буду говорить, в какое.

               Представьте себе поле, а за ним - чистую речушку, за речкой - лес на пригорке. Красотиша! А дача находилась в глубине сосен, солнце туда почтине проглядывало, жара вообще не ощущалась. А сама дача вызывала такой восторг, что глаз от нее невозможно было отвести.

               Дача эта снимается во многих фильмах. Очень красивая, 2 этажная, со множеством дверей и окон. И все - как в те далекие времена. Снимали 1961 год, примерно. Старинная дача, ав ней как хорошо! Если бы я была в массовке, то не смогла бы ее рассмотреть. Хотя гримировали всех на 2 этаже дачи, костюмерную сделали просто на улице. Натянули полотна, развесила там костюмы и все.

               Веранда с окнами вместо стен, над верандой - балкончик. Вот с него я, пожалуй, и начну рассказ, точнее вторую часть своего рассказа о съемках.

               Я видела немало известных артистов и писателей, которые с презрением смотрели на неудачников. Как-то все так легко  дают подобные определения. Меня это тоже всегда убивало.

               Если человек не достиг каких-то высот, то почему его называют неудачником? Время раскрыть себя есть у всех.

   Некоторые начинают этим заниматься уже будучи на пенсии. А такие грубые слова в спину, эти обзывания тормозят и губят талантливых людей. Потому что многие ведь зависят от чужого мнения и просто боятся показаться смешными, делая первые шаги в уже немолодом возрасте.

              Только очень злой человек может назвать кого-то неудачником. И кто ему дает право ставить точку в жизни другого человека?!

               Посмотрите на очень известных людей, обратите внимание, как они добились больших успехов. Чаще всего ими занимались родители, заставляя их заниматься своими способностями. Немного известных людей, которые сами с детства чувствовали в себе дикую жажду чем-то заниматься и сами развивали способности. И чаще всего родители им в этом по крайней мере не мешали.

               А еще я не раз слышала от известных людей, которые свысока смотрят на неудачников: надо так, надо сяк. Надо идти напролом, работать и добиваться. И мне очень сильно хотелось сказать этим людям: СТОП! Вы-то, дорогие мои, жили в семье, в которой вас любили, в которой вас поддерживали. Да при такой любви и поддержке можно добиться больших успехов, а если вас каждый день унижают и оскорбляют, называя ничтожеством, если нет материальных возможностей на самые необходимые вещи?

               Не случайно ведь появилась пословица: если каждый день называть человека свиньей, то он захрюкает! Не случайно! Прошу прощения, не помню точно этой пословицы.

               И вот в этих конкурсах участвуют люди разные: есть среди них те, которых любили и лелеяли, верили в их способности, а есть такие, которым преграждали дорогу. Не все могут идти напролом под гнетом ненависти близких людей. И для униженных и оскорбленных конкурсы могут стать большой раной на всю жизнь, могут погубить надежду на успех. И иногда - стать причиной суицидов.

               Конечно, надо где-то показываться новым талантам, но сами знаете, сколько ненависти питают конкурсанты друг к другу. На первых порах они могут быть и дружны, но попозже и в глубине души они будут ненавидеть друг друга все сильнее и сильнее. Помните, как плескали в лицо королевам красоты, как резали струны музыкантам, как насыпали стекло в пуанты балеринам?

              Никто не любит тех, кто чем-то выделяется. Потому что соревнования друг с другом и конкурсы у нас в крови с рождения. Кто их вообще придумал? А когда живешь вне конкурсов и занимаешься любимым делом ради этого дела, то получаешь удовольствие от жизни.

 

              

                Страшная вещь, когда человек, наслаждаясь своими способностями или случайными успехами, вдруг начинает ставить себя выше других. Это бывает не только у творческих людей, а сплошь и рядом.

                Я помню, когда я начинала писать, я писала "для себя", НЕ ДЛЯ ПОКАЗА! И это было настоящее.

                Я писала честно о том, что меня волновало. Я не старалась писать для кого-то, и писала я без единой помарки. Откуда-то сверху на бумагу через мои руки лились слова, их не требовалось исправлять. Они были на своем месте. Мне не приходилось фантазировать - мои фантазии были безграничны, как у мальчика Леши, которому от Черной Курицы достались невероятные способности.

                 И я своими способностями тоже начала спекулировать. Я садилась и писала, но стоило мне хоть кому-то сказать, что я ПИШУ, как у меня тут же все шло кувырком. Меня как парализовывало. Особенно если я начинала представлять, как моя пьеса будет поставлена в таком-то театре или какое впечатление произведет на того-то мой рассказ.

                То, что я пишу здесь, в дневнике - это все не то. Здесь я просто развлекаюсь. Кому-то поднимаю настроение. Это, конечно, хорошо. Но я растрачиваю этим себя. Потому что я вижу, что уже не могу выразить те чувства, то состояние, которое могла бы выразить, если бы писала молча, для себя.

                И такое испывают и др. творческие люди. Я знаю.

                Когда я училась в училище, меня педагог по режиссуре поставила на самый высокий пьедестал и велела всем молиться на меня. Я впервые в жизни стала любимчиком у педагога. У главного педагога. И у педагога по сценречи - второму самому главному предмету на нашем факультете. Мне было приятно, но было трудно держать эту планку, чтобы не скатиться ниже.

                 И я уже боялась идти влево-вправо, а это необходимо творческому человеку. Я оказалась закованной в золотой клетке.

                 Мне надо было быть выше себя. Все эти соревнования, даже с самим собой, тормозят человека.

                 Я жила совершенно свободно, получала удовольствия от творчества, когда никто не знал, что я пишу. И ко мне хорошо относились люди. Но стоило мне хоть кому-то сказать о своих способностях, как на меня начинали смотреть сверху вниз. Чаще всего это были ничем не примечательные люди, которые ничего ценного от жизни не получили, ничего ценного в ней не оставили. Это были самые простые завистники, которые боялись чужих способностей.

                 Таких людей очень много. Вместо того, чтобы самим что-то создать, они начинают плевать в человека, который пытается что-то сделать. Они стремятся показать, что тот, кто выделяется среди них - просто наглец.

                 Я никогда не ставлю себя выше кого-то. Я уже в училище побыла выше кого-то, мне этого хватило. И давным-давно поняла, что способности даны мне не для демонстрации себя, а для передачи моих мыслей и чувств, которые другие не могут выразить, как я.

                Ну, а самое главное в конкурсах - это изначальное неравенство людей. Для одинх конкурс - легкая приятная игра, а для др. - невыносимая боль. Сейчас расскажу, почему.

               Помните, не так давно (месяца 2 назад) я завела разговор об учителях, о школе и о непроходящих обидах, которые остаются с детства. Это очень для меня важная и серьезная тема, а мои сегодняшние проблемы  не дают поговорить на волнующие меня темы.

               О конкурсах я хотела написать еще тогда, когда на "Дельтаплане" возник спор о лотереи. Я не вникала в разборку на сайте, но не раз перед этим говорила, что никогда не участую ни в каких конкурсах и даже в лотереях.

               Помните, как мы сидели в школе, и были среди нас тихие троечники, двоечники, ударники и отличники? Я была сначала отличницей, а потом ударницей. Не самым худшим человеком в классе. Но до сих пор с ужасом вспоминаю то разделение на лохих и хороших. Уже с позиций взрослого человека.

                Дома меня унижали и оскорбляли, называли ничтожеством, а в школе меня всегда хвалили и ставили в пример. Я гордилась, поднимала высоко носик, хотя всячески скрывала это. Мне нравилось быть хорошей девочкой, и я старалась не ударить в грязь лицом.

                И это, как я поняла позже, меня просто уничтожило. Потому что я всю жизнь боялась чужого мнения. А ведь очень часто люди оскорбляют других просто так: необоснованно и несправедливо. Я очень сильно зависела от того, как люди смотрят на меня. В ущерб себе я делала не то, что хотела, а то, чтобы  в глазах людей быть хорошей.

               Я боялась сказать что-то плохое, боялась покурить или выпить бутылку пива. Даже дома, перед сыном было стыдно. Если кто-то говорил что-то плохое про меня я просто убивалась в истериках. И когда не дооценивали меня - меня это тоже убивало.

                Казалось бы, ерунда. Но я жила всю жизнь напоказ. Мне всегда хотелось сказать: посмотрите, какая я хорошая! Посмотрите, какая я достойная! Посмотрите: я могу что-то делать лучше других.

                А потом, в первой молодости, я стала чаще смотреть на людей, которые не боялись быть плохими в глазах других. И им было наплевать, что о них скажут другие. Помню, как Н.Гундарева в телеинтервью сказала, что кто-то из великих ей сказал: НИКОГДА НИЧЕГО НИКОМУ НЕ ДОКАЗЫВАЙ! Меня поразили эти простые слова. Потому что я всегда хотела всем что-то доказать, и это меня убивало. Я не жила, я доказывала!

                Все это из разряда конкурсов. Ведь в конкурсах тоже идет этот показ: посмотрите, я лучше других! И конкурсанты не думают о том, что демонстрируют, они хотят СЕБЯ показать, а показывать надо с помощью своего таланта то, что не дано показать другим.

                Таланты нам даются богом НЕ ДЛЯ САМОВОСХВАЛЕНИЯ, а для передачи с их помощью того или иного. В таланте нет нашей заслуги! Не надо им спекулировать, а в конкурсах как раз идет эта демонстрация и спекуляция.

             Может, совсем глупый этот пост, но, может, кому и пригодиться. Я просто хочу сказать, чтобы дома было прохладнее, надо почаще мыть пол. Вода, испаряясь, охлаждает воздух и дышать становится легче.

             Лучше холодной водой делать уборку почаще, хоть каждый час. На сколько градусов в квартире таким образом можно снизить температуру не знаю, а на улице от политого асфальта воздух охладжается на 3 градуса!

             А я 2 последних дня проводила на пруду. В 1 день было неприятно, потому что накунуне из этого пруда вытащили 3 утопленников. Но куда деваться? Приходится забывать об этом. Но поплавала я на славу. Делали с подругой большие заплывы. Вода теплая, солнце не так палило на пруду. А так как я постоянно смеялась во время заплывов, то наглоталась воды будь здоров. Это ужасно противно вспоминать.

             Рядом с нами плавали уточки. Плавали, а потом ходили по пляжу и как голуби собирали остатки еды.

                Стояла страшная жара.

                Земля стонала, изнывала.

                Сердца людей кипели с ней.

                Ушел Высоцкий. Вспоминали.

                Неужто 30 лет прошло?

                Неужто нет его на свете?

                Да нет, он с нами! Тут, в груди!

                И в памяти, конечно!

                Когда нам плохо, мы к нему

                С своею болью обращались.

                Мы точно знали: он поймет,

                Чужой ведь боли не бывает!

                Не будет прятать он лицо,

                Кривиться: не его проблемы!

                Придет на помощь! Он ведь - друг!

                Всем нам помочь готов был.

                Великий гражданин он был,

                Но с ним я потеряла друга.

                Таких друзей, как он найти -

                Большое счастье, смысл жизни.

                Мне очень плохо без него,

                Мне одиноко и тоскливо.

                И хочется его плечо

                Почувствовать с собою.

                Но что-то все я о себе.

                Сейчас жара.

                В земле прохладней.

                Пусть отдохнет немножко он.

                Пусть пухом будет мать земная.

                А я возьму стихи  его! Он - в них! 

                Он жив! В том нет сомненья!

                 И боль его хотя б на миг

                 Моею болью тоже будет!

 

                Прости, Владимир, что в земле

                Лежишь, а я пью чай "с тобою"!

                Мы вместе! Слышишь? Не один...

               Сейчас мы вместе! Слышишь? Вместе!

                И дождь в Москве закапал вдруг!

                Все помнят о тебе, поверь мне!

               Таких друзей, как ты,  найти -

                Большое счастье. Просто нет их!

               Сейчас все больше о себе

                Заботятся. Себя все любят.

                Скорее помощь от тебя

                Получишь. Тем и жив ты!

                А то, что ты в земле сейчас

                И жить хотел со страшной силой,

                Так это волею судьбы

                Такая участь наступила.

                 Хоть век короткий у тебя

                 Остался в этом свете,

                 Но сердце жаркое твое

                 Горит огнем, меняя климат.

                 Ушел ты в землю и с тобой

                 Весь мир сошел с ума.

                 Перевернулся!

                 Где ложь, где правда - не поймешь!

                 То жар, то холод. Спи, Владимир!

                 Запутались сейчас мы без тебя.

                 Запутались. Осиротели.

                 Ты сделал все, что мог для нас!

                  И мы тебя век помнить будем!

                 Ты в книгах, в фильмах, в песнях весь,

                 Ты с нами! Ты наш друг на веки!

                  И боль с тобой мы разделИм,

                  Тебе поклон земной отвесим.

                  Спасибо скажем, что ты жил!

                  Ты нас живее в своих песнях!

 

                 

 

 Я оглох от ударов ладоней,
Я ослеп от улыбок певиц,
Сколько лет я страдал от симфоний,
Потакал подражателям птиц!

Сквозь меня, многократно просеясь,
Чистый звук в ваши души летел.
Стоп! Вот тот, на кого я надеюсь.
Для кого я все муки стерпел.

Сколько раз в меня шептали про луну,
Кто-то весело орал про тишину,
На пиле один играл, шею спиливал,
А я усиливал, усиливал, усиливал!...

Он поет задыхаясь, с натугой,
Он устал, как солдат на плацу.
Я тянусь своей шеей упругой
К золотому от пота лицу.

Только вдруг... Человече, опомнись,
Что поешь, отдохни, ты устал!
Эта патока, сладкая горечь
Зал, скажи, чтобы он перестал.

Сколько раз в меня шептали про луну,
Кто-то весело орал про тишину,
На пиле один играл, шею спиливал,
А я усиливал, усиливал, усиливал!...

Все напрасно, чудес не бывает,
Я качаюсь, я еле стою.
Он бальзамом мне горечь вливает
В микрофонную глотку мою.

В чем угодно меня обвините,
Только против себя не пойдешь.
По профессии я - усилитель.
Я страдал, но усиливал ложь.

Сколько раз в меня шептали про луну,
Кто-то весело орал про тишину,
На пиле один играл, шею спиливал,
А я усиливал, усиливал, усиливал!...

Застонал я, динамики взвыли,
Он сдавил мое горло рукой.
Отвернули меня, умертвили,
Заменили меня на другой.

Тот, другой, он все стерпит и примет.
Он навинчен на шею мою.
Нас всегда заменяют другими,
Чтобы мы не мешали вранью.

Мы в чехле очень тесно лежали:
Я, штатив, да еще микрофон,
И они мне, смеясь рассказали,
Как он рад был, что я заменен.

 

Рвусь из сил - и из всех сухожилий,

Но сегодня - опять как вчера:

Обложили меня, обложили -

Гонят весело на номера!

Из- за елей хлопочут двустволки -

Там охотники прячутся в тень, -

На снегу кувыркаются волки,

Превратившись в живую мишень.

Идет охота на волков, идет охота -

На серых хищников, матерых и щенков!

Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,

Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

Не на равных играют с волками

Егеря - но не дрогнет рука, -

Оградив нам свободу флажками,

Бьют уверенно, наверняка.

Волк не может нарушить традиций, -

Видно, в детстве - слепые щенки -

Мы, волчата, сосали волчицу

И всосали: нельзя за флажки!

И вот - охота на волков, идет охота -

На серых хищников, матерых и щенков!

Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,

Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

Наши ноги и челюсти быстры, -

Почему же, вожак, - дай ответ -

Мы затравленно мчимся на выстрел

И не пробуем - через запрет?!

Волк не может, не должен иначе.

Вот кончается время мое:

Тот, которому я предназначен,

Улыбнулся - и поднял ружье.

Идет охота на волков, идет охота -

На серых хищников, матерых и щенков!

Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,

Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

Я из повиновения вышел -

За флажки, - жажда жизни сильней!

Только сзади я с радостью слышал

Удивленные крики людей.

Рвусь из сил - и из всех сухожилий,

Но сегодня не так, как вчера:

Обложили меня, обложили -

Но остались ни с чем егеря!

Идет охота на волков, идет охота -

На серых хищников, матерых и щенков!

Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,

Кровь на снегу - и пятна красные флажков.
 

Я скачу, но я скачу иначе,
По полям, по лужам, по росе...
Говорят: он иноходью скачет.
Это значит иначе, чем все.

Но наездник мой всегда на мне,-
Стременами лупит мне под дых.
Я согласен бегать в табуне,
Но не под седлом и без узды!

Если не свободен нож от ножен,
Он опасен меньше, чем игла.
Вот и я оседлан и стреножен.
Рот мой разрывают удила.

Мне набили раны на спине,
Я дрожу боками у воды.
Я согласен бегать в табуне,
Но не под седлом и без узды!

Мне сегодня предстоит бороться.
Скачки! Я сегодня - фаворит.
Знаю - ставят все на иноходца,
Но не я - жокей на мне хрипит!

Он вонзает шпоры в ребра мне,
Зубоскалят первые ряды.
Я согласен бегать в табуне,
Но не под седлом и без узды.

Пляшут, пляшут скакуны на старте,
Друг на друга злобу затая,
В исступленьи, в бешенстве, в азарте,
И роняют пену, как и я.

Мой наездник у трибун в цене,-
Крупный мастер верховой езды.
Ох, как я бы бегал в табуне,
Но не под седлом и без узды.

Нет! Не будут золотыми горы!
Я последним цель пересеку.
Я ему припомню эти шпоры,
Засбою, отстану на скаку.

Колокол! Жокей мой на коне,
Он смеется в предвкушеньи мзды.
Ох, как я бы бегал в табуне,
Но не под седлом и без узды!

Что со мной, что делаю, как смею -
Потакаю своему врагу!
Я собою просто не владею,
Я придти не первым не могу!

Что же делать? Остается мне
Вышвырнуть жокея моего
И скакать, как будто в табуне,
Под седлом, в узде, но без него!

Я пришел, а он в хвосте плетется,
По камням, по лужам, по росе.
Я впервые не был иноходцем,
Я стремился выиграть, как все!