Нарисуй мне себя в позаброшенном замке желаний
Тишину старых стен, поседевших от вечных снегов,
Сумасшедшей зимой обреченных на боль ожиданий -
Ожиданий неистовых вздохов и звонких шагов.
Нарисуй мне постель - черный лед, белым шелком укрытый,
Нарисуй мне луну - ярко-ярко, до боли в глазах,
Пусть ее гордый свет оттолкнется от истины, скрытой
За безумием веры в твоих непокорных слезах.
Пусть, впервые за тысячи лет, отраженный не льдом серебристым,
Он взлетит и растает, умрет, опалив горячо,
Нарисуй, нарисуй мне его! Ярким, ветреным, чистым,
За мгновенье да смерти, за миг до судьбы, а еще...
Нарисуй мне себя - теплый свитер на голое тело,
Взмах невинной руки от колена к бедру и назад,
Дрожь на кончиках пальцев - привычно, красиво, умело,
Уносящих тебя то ли в вверх, в небеса, то ли в ад.
Ветер, треплющий темные кудри по белому шелку,
То ли стон, то ли выдох, слетевший с прикушенных губ,
Нарисуй боль любви. И разбей... И кривому осколку
Подари мое имя - шута из неведомых трупп.
Нарисуй мне свой сон - черной тушью по белым страницам,
Где рука не коснется груди, вдруг скользнув по вспотевшим плечам,
Где не будет меня... И совсем незнакомые лица
Будут ветрено - нежно шептать о любви по ночам.
Нарисуй так, что б эти рисунки мне душу пороли,
Каждый штрих, как удар, кожу в клочья срывал со спины,
Что б до крика с надрывом, до ярости дикой, до боли
Ревновала тебя к замку снега и вечной зимы.
Тихо... Боже, как тихо... Прости... Нет, не надо прощаний!..
Но перо по бумаге скрипит, отпевая любовь -
Ты рисуешь себя в позаброшенном замке желаний,
В тишине старых стен, поседевших от вечных снегов.
