С доисторических времён Индокитайский полуостров населяли мон-кхмерские народы, которые, скорее всего, сами пришли сюда в ещё более ранний период из Индонезии и Полинезии. Территория их расселения была гораздо шире, чем площадь нынешней Камбоджи и занимала юг современной Мьянмы, почти весь Таиланд, южную часть Лаоса, всю Камбоджу и большую часть Вьетнама.

Имеются все основания полагать, что эти народы находились на очень высокой стадии развития, и в целом ряде аспектов культуры Юго-Восточная Азия оказала огромное влияние, распространившееся далеко за пределы ближайшего соседства. 

Возросшая на индийской культуре империя просуществовала почти 500 лет, прежде чем, повинуясь загадочным обстоятельствам, неожиданно рухнула под натисками врагов.

Падение столь мощного государства продолжает будоражить умы исследователей, называющих различные возможные причины: разрушение совершеннейшей ирригационной системы в результате серии мощных землетрясений, засоление нещадно эксплуатируемых почв, бесконечные изматывающие войны, массовые народные выступления, последствия катастрофических засух и сменявших их разрушительных тайфунов, постигших этот регион в период 1362-1392 и 1415-1440 годов.

Пранг

Скорее всего, именно совокупность всех обстоятельств привела к тому, что Ангкор пал, был разграблен и покинут его правителями в средине XV века. Но оставление столицы не означало гибель нации, и впереди было ещё 400 лет борьбы за выживание, в течение которых речь действительно шла уже не о независимости страны, а физическом уничтожении населявших её людей.

Верхняя галерея Ангкор-Вата.

Начало французской колонизации оказалось благом для народа Камбоджи, спасшегося от полного вымирания. Получив немного помощи от Франции, положившей конец притязаниям соседей на их территорию, имея ясное представление о великом прошлом своих предков, кхмеры очень скоро восстановили собственную самооценку.

Необычный угловой барельеф

Благодаря сохранению главных своих ценностей: языка, традиций и религии, – для возрождения культуры и государственности ими использовались лишь всегда присущие художественные таланты и чувство утончённого вкуса. 

К середине XX века Камбоджа получает независимость и вновь идёт своим путём, под руководством принца Нородома Сианука начиная строительство Народно-социалистического сообщества Сангкум («Надежда»), основанного на принципах кхмерского буддийского социализма. Но этому плану не суждено было воплотиться в жизнь. Приход к власти кровавого режима Пол Пота в 1975 году ознаменовал начало самых страшных страниц в истории Камбоджи.

В попытке искоренить «устаревшие» морально-этические нормы и привить новые социалистические ценности, вне закона были поставлены, прежде всего, носители традиций, культуры и религии: преподаватели, священнослужители, представители интеллигенции. Ещё никогда ранее геноцид собственного народа не приводил к гибели более чем четверти населения страны за столь короткий срок. Были уничтожены практически все библиотеки и учебные заведения, разорены монастыри и храмы. За 3,5 года «культурной революции» Камбоджа была отброшена далеко назад, понеся колоссальный урон, в том числе, и в отношении исторического наследия.

За века, прошедшие с момента падения Ангкора, в судьбе Камбоджи едва можно насчитать несколько десятков лет спокойной, мирной жизни, но страшные, смертельные удары так и не смогли сломить её народ. Несмотря на все невзгоды, жители этой страны по-прежнему полны оптимизма, и на улыбку всегда открыто и искренне улыбаются в ответ.

  Удивительно, насколько живучими оказываются нелепые мифы. В истории Ангкора предостаточно сказок о затерянном в непроходимых джунглях городе, случайно открытом европейцами в конце XIX века, полном несметных сокровищ и диких обезьян. Порою может показаться, что описывая историю этих мест, авторы соревнуются между собой в нелепых выдумках. Справедливости ради, в Ангкоре есть обезьяны, но в помине нет джунглей, а весь он, собственно говоря, и является драгоценным сокровищем, которое, правда, никогда не было потеряно.

               Ангкор-Ват расположен в 5,5 км к северу от современного города Сиемреап, столицы одноимённой провинции Камбоджи, и представляет собой часть храмового комплекса, сооружённого в районе древней столицы государства кхмеров, города Ангкора. Ангкор занимает площадь в 200 км²; недавние исследования свидетельствуют о том, что его площадь могла составлять около 3000 км², а население достигало полумиллиона жителей, благодаря чему он был одним из самых крупных человеческих поселений доиндустриальной эпохи.

Первоначально посвящённый богу Вишну, с точки зрения архитектуры объединяет типологию индуистского храма-горы, представляющего мифическую гору Меру — обиталище богов — и типологию галерей, свойственных архитектуре позднейших периодов. Храм состоит из трёх концентрических прямоугольных строений, высота которых увеличивается в направлении к центру, по периметру окруженных стеной 1,5×1,3 км и рвом с водой, длина которого составляет 3,6 км, а ширина — 190 м. Внутреннее сооружение содержит пять башен в форме лотоса; центральная башня возносится на 42 м над святилищем, общая же её высота от поверхности земли достигает 65 м.

В XV веке перестал использоваться и был заброшен.. Открыт для европейской цивилизации в 1860 году. Ангкор-Ват изображён на государственном флаге и гербе Камбоджи  

Несмотря на то, что в Камбодже жили прямые потомки строителей Ангкора, с глубочайшим уважением относившихся к титаническим подвигам своих предков, на Западе долгое время было принято сверхъестественное объяснение происхождения памятников. Их авторство готовы были приписать кому угодно: атлантам, индусам, римлянам, Александру Македонскому, - но только не кхмерам. В своей книге, увидевшей свет уже после его смерти, Анри Муо (1826 – 1861) так описывает свои впечатления от встречи с Ангкором:

«Увиденные мною памятники строительного искусства огромны по своим размерам и, по моему мнению, являются образцом самого высокого уровня по сравнению с любыми памятниками, сохранившимися с древнейших времен. Я никогда не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас, в этой великолепной тропической обстановке. Даже если бы я знал, что мне придется умереть, я ни за что не променял бы эту жизнь на удовольствия и удобства цивилизованного мира».

Безусловно, как и всякий всесторонне образованный и интеллигентный человек, тонкий ценитель искусства, Муо был искренне и глубоко потрясён открывшимся ему зрелищем. Но высокомерная западная цивилизация с большой долей скепсиса и презрения отнеслись к образцам «дикарского искусства». Публика нашла для себя очаровательной лишь сентиментальную прелесть развалин, поглощённых бурной растительностью. Этот образ как нельзя лучше вписался в модное направление романтизма, мгновенно прославив автора.

Но даже официальная наука и история искусств, не в силах дать рациональное объяснение происхождению архитектурных шедевров, долгое время обходили их молчанием и, более того, характеризовали как весьма посредственные в своём замысле и воплощении. Попавшие во Францию образцы скульптуры малых форма, представленные в основном статуэтками божеств, вызывали восхищение безупречным исполнением деталей, но не общим художественным замыслом. Кхмерское искусство принято было воспринимать как примитивное подражание индийским образцам.

Отсутствие понимания во многом объясняется сформированным на примерах классических древнегреческих и древнеримских образцов западным менталитетом, который, оперируя лишь понятиями логики и эстетики, стремился оценить, прежде всего, техническую сторону искусства, сопоставляя его с привычной иерархией культурных ценностей. Тогда как кхмерское искусство, основанное на духовной идее, мощь которой многократно превосходит силу эстетического воздействия, является лишь воплощением этой идеи в форме материальных памятников.

Но вопрос восприятия кхмерского искусства являлся частью общей проблемы, связанной с отсутствием представлений о масштабах и размахе строительства в этом регионе. Расчистка памятников, начавшаяся Жаном Коммайем (1868 – 1916) только в 1907 году, после возврата Сиамом северных провинций Баттамбанг, Сиемреап и Сисопхон, и продолжавшаяся с перерывами вплоть до середины 60-х годов прошлого века, постепенно выявили их грандиозное величие и уникальность.

Парки, каналы, искусственные озёра и великолепные здания могли бы рассматриваться как прелюдия к концепциям Андре Ленотра и многих других знаменитых ландшафтных дизайнеров современности. Своей величественностью, четкостью плана, гармоничностью, соразмерными пропорциями, продуманностью архитектурных деталей, общим созвучием, многие памятники Ангкора могли бы легко выдержать сравнение с самыми прекрасными творениями классической западной архитектуры. Вот, например, что писал об Ангкор Вате Анри Маршаль:

«Век Людовика XIV охотно принял бы эти лужайки, бассейны, широкие аллеи перед главным храмом, силуэт которого все яснее вырисовывается по мере приближения к нему».

С точки зрения архитектуры, памятники Ангкора, бесспорно, соответствуют кхмерскому стилю. И хотя индийские образцы являются её источниками, они играют роль всего лишь вдохновителей, а не творцов. Брахманизм дал кхмерам основную идею, определил направления, тенденции, рамки и ограничения, но развитие этого вида искусства шло независимо и во многом автохтонно, в результате чего кхмерские архитекторы открыли собственную «секретную формулу», основанную на чувстве тонкого вкуса.

В то время, когда индийский резчик, пренебрегая уважением к каким-либо архитектурным замыслам, в неистовом увлечении процессом создания каменного узора способен обременить композицию элементами, которые так легко спутать с несдержанностью декора, кхмерский скульптор всегда сохраняет безупречное чувство меры.

Осознавая невероятный груз ответственности, лежащий на нём в силу того, что работа всегда ведётся непосредственно на поверхности готовых стен храма, он строго подчиняется общей концепции, с тем, чтобы тонко подчеркнуть формы скульптурного декора и орнамента не отвлекая внимание от чистоты его линий; он никогда не даёт воли своей фантазии, быть может, за исключением деталей, которые в большинстве своём совсем незначительны.

Через Индию кхмеры восприняли многие темы греческого, римского и египетского искусства с некоторыми реминисценциями арабского или средневекового европейского. Определённое влияние оказал и Китай. В свою очередь, можно отыскать некоторые кхмерские нотки в стиле эпохи Возрождения, барокко или рококо.

Несмотря на взаимовлияние, кхмерское искусство, в котором тоже можно отыскать свои недостатки, обладает несомненной индивидуальностью, или же, по меньшей мере, некоторыми особенными чертами, вызвавшими такое резкое его неприятие в Европе. Прежде всего, это могло быть несоответствие внешнего вида здания и его внутреннего устройства. Диспропорции очень заметны, поскольку оказывается, что поистине огромные храмы скрывают внутри себя чрезвычайно стеснённые помещения.

И хотя это является следствием природы самого здания и применявшихся строительных технологий, подобный дисбаланс очень сложен для понимания. Попытка подчеркнуть недоступность божественной вершины Меру для простых смертных, приводит к необходимости строить лестницы настолько крутыми, а ступени настолько узкими и высокими, что относительно безопасно перемещаться по ним оказывается возможным только боком, карабкаясь на четвереньках.

Непривычными являются и многие детали: массивные каменные крыши крытых колоннад, боковые полусводы галерей, ложные двери и окна, резьба по камню и подгонка каменных блоков с точностью, более подходящей профессии столяра, а не каменщика. Но эти несоответствия восприятия двух различных систем культуры не в силах умалить степень восхищения конечным результатом.

Ангкор-Ват представляет собой выразительнейший пример архитектуры Кхмерской империи, первые храмы которой были возведены в VI веке. Этот гигантский храмовый комплекс был построен правителем Сурьяварманом II (годы правления: 1113—1150).

Ни капсула, заложенная при начале строительства, ни современные надписи со ссылкой на храм не были найдены. Поэтому его первоначальное название неизвестно. Но возможно, храм был известен как Varah Vishnu-lok (дословно: Местоположение Святого Вишну).

Полагают, что работа по строительству храма была закончена вскоре после смерти короля. При этом украшения некоторых из барельефов остались незавершёнными

Ангкор-Ват, в отличие от других храмов Ангкора, хотя после XV века не использовался, тем не менее не был полностью заброшен. Ангкор-Ват был сохранён отчасти и благодаря рву, который предоставлял некоторую защиту от посягательств со стороны обитателей джунглей

Одним из первых западных посетителей храма был Антониу да Мадалена ( португальский монах, который посетил его в 1586 году и сказал, что «это такое необычное сооружение, что невозможно описать его пером, тем более что он не похож ни на одно другое здание в мире. У него есть башни и украшения и все тонкости, которые человеческий гений только может себе представить». Однако ранее храм был посещён другим португальцем — негоциантом Диогу ду Коуту, путевые заметки которого увидели свет в 1550 году.

Комплекс был «открыт» для европейской цивилизации в 1860 году французским путешественником Анри Муо, хотя известно, что и до него в этих местах были европейцы. Так, лет на пять ранее Ангкор посетил французский миссионер Шарль-Эмиль Буйево, описавший свои наблюдения в двух книгах

В 1970-е годы некоторые сооружения и скульптуры комплекса пострадали от актов вандализма со стороны солдат Пол Пота. В 1992 году вместе с прочими сооружениями города Ангкор был взят под эгиду ЮНЕСКО. Является главной туристической достопримечательностью Камбоджи.

Макет храма

Храм построен в так называемом ангкорианском стиле, характерном для этапа зрелости и утонченности на пути развития кхмерской архитектуры, и несет также выраженные черты влияния индуистской. Относится к типу «храм-гора», характерному для культовых сооружений Камбоджи

Кхмерские храмы не были местом собрания верующих, а служили местом обитания богов, и доступ в их центральные строения был открыт исключительно представителям религиозной и политической элиты. Ангкор-Ват отличает то, что он предназначался также для захоронения царей.

Храм представляет собой прямоугольную конструкцию размером 1500×1300 м и занимает площадь 200 га, включая расположенный по периметру ров 190 м шириной. Комплекс состоит из большого внешнего двора, огороженного стеной, и центральной платформы, на которой возведено сооружение из трёх концентрических строений, — собственно храм. Вход в храм находится с западной стороны[9]. От входной башни к храму ведёт дорога, которую обрамляют парапеты со скульптурами семиглавых змей

Архитектура Ангкор-Вата органично сочетается с его скульптурным оформлением. Скульптуры здесь играют архитектоническую роль. На трёх ярусах обходных галерей храма размещаются барельефы на темы индуистской мифологии, древнеиндийских эпосов «Рамаяна» и «Махабхарата», а также на тему кхмерской истории. Наиболее примечательны 8 огромных панно на первом ярусе с композициями «Пахтанье Молочного океана», «Битва на Курукшетре» и другими, общая площадь которых составляет 1200 м². Стены второго яруса украшают около 2000 фигур небесных дев — апсарэ.

Камни, из которых сложено сооружение, чрезвычайно гладкие, почти как полированный мрамор. Кладка осуществлялась без раствора, при этом камни настолько плотно пригнаны друг к другу, что швы между ними иногда невозможно отыскать. Каменные блоки иногда не имеют никаких соединений и удерживаются только под тяжестью собственного веса. В некоторых случаях используется соединение на шип, а также «ласточкин хвост».

Предположительно, камни устанавливались на место с использованием силы слонов, которые служили подъёмной силой в блочном механизме с использованием канатов из койра. Анри Муо отмечал, что большая часть камней имеют отверстия диаметром 2,5 см и глубиной 3 см, причём чем больше каменный блок, тем больше на нём отверстий. Точное назначение этих отверстий неизвестно. Некоторые исследователи предполагают, что эти отверстия предназначались для соединения камней друг с другом с помощью металлических стержней, другие выдвигают теорию, что в эти отверстия вставлялись временные нагели, которые служили для облегчения управлением перемещения камня во время монтажа.

Для строительства комплекса использовано огромное количество песчаника, сопоставимое с количеством, ушедшим на строительство пирамиды Хефрена в Египте (более 5 миллионов тонн). Песчаник привозился из каменоломен на плато Кулен сплавом по реке Сиемреап (англ. Siem Reap River). Подобная транспортировка должна была производиться с большой осторожностью, чтобы избежать опрокидывания чрезвычайно тяжеловесного груза. Делались современные оценки, по которым выходило, что строительство в наше время заняло бы не одну сотню лет. Однако, Ангкор-Ват был начат вскоре после вступления Сурьявармана II на престол, а закончен вскоре после его смерти, то есть спустя не более чем 40 лет.

По большому счёту все поверхности, колонны, перемычки и даже крыши покрыты резьбой. Километры рельефа показывают сцены из индийской литературы, включая изображения единорогов, грифонов, крылатых драконов, везущих колесницы, отрядов воинов, предводительствуемых лидерами верхом на слонах, обворожительных танцовщиц со сложными изысканными причёсками. Стены галерей украшены более тысячью квадратных метров барельефов.

В некоторых стенах Ангкора имеются отверстия, что может свидетельствовать о том, что стены ранее были украшены бронзовыми листами. Это считалось особым изыском в древние времена, но такие украшения становились главной целью для грабителей. Во время раскопок в Кхаджурахо Алекс Иванс, каменщик и скульптор, воссоздал каменную скульптуру около 1,2 м высотой. У него ушло около двух месяцев, чтобы высечь её из камня. Навыки, которые были необходимы для создания подобных скульптур, были развиты сотни лет до этого, что подтверждается некоторыми находками, датированными периодом до 7 века, перед тем, как к власти пришли Кхмеры

Ангкор-Тхом, также Ангкортхом — столица Кхмерской Империи в XII — 1-й пол. XV вв. Построен в 1177 году, в правление Джаявармана VII на месте разрушенной в результате войны с Чампой прежней столицы — Яшодхарапуры.

В 1431 г. город был взят тайцами. Несмотря на то, что вскоре Понья Яту при поддержке населения удалось полностью очистить Ангкор (а затем и страну) от остатков тайских войск, в 1434 г. столица была перенесена в Пномпень. Тем не менее, достаточно укреплённый, Ангкор стал основной крепостью страны на западе и остался религиозным центром государства.

Согласно Х. Штерлину, город состоял из 144 пад со стороной 246 метров, каждая из которых занимала площадь в 60 516 кв. метров. Население Ангкора в период расцвета могло достигать миллиона жителей.

Preah Pithu

Terrasse des éléphants

Terrasse des Leprakönigs

Комплекс сооружений, отображающих небо на земле, включает в себя Ангкор-Тхом, Та-Пром (1186 г.), Бантей-Кидей (который считают самым ранним из его храмов), Неак-Пеан, Та-Сом, Сра-Сранг, Пра-Хан (1191 г.) и самый последний — яркий и внушительный Байон, завершенный в 1219 г.

 Phimeanakas 

  Prasat Chrung                                                                              

                                           Khleang   

                                                           Baphuon‎ 

В настоящее время Ангкор и входящие в его состав храмовые комплексы Ангкор-Тхом, Ангкорвоат и др. является историческим заповедником.

                                                        "Bayon"

История Кампучии. Краткий очерк. М., Главная редакция восточной литературы изд-ва «Наука», 1981. С. 76-78
Graham Hancock, Santha Faiia Heaven’s Mirror: Quest for Lost Civilization Издательство: Вече 2000 г. (Грэм Хэнкок, Сайта Файя ЗЕРКАЛО НЕБЕС В поисках утраченной цивилизации…)

whc.unesco.org