Поесть на Руси любили всегда, в любую погоду и при любом режиме.

Легенды о русском застолье, поговорки типа "Война войной, а обед - по распорядку" и анекдоты о "русской диете" - кушать нужно один раз в день, но с утра до вечера - не на пустом месте родились. Трепетно - уважительное отношение к еде у нас питали и питают все: и простые смертные, и знаменитости, и правители страны. Разве что правители в России всегда ели почаще и посытнее простых смертных. О том, что именно и в каких количествах потребляли первые лица России, рассказывает изданная в Санкт-Петербурге книга "Застольная история государства Российского".

У французов есть поговорка: "Характер нации лучше всего проявляется в политике, в застолье и в постели". Политикой и постелью мы, россияне, уже явно пресытились, а вот застолье - область совершенно неизученная. А потом, разве история народа творится только на полях сражений и за столами переговоров? Да на банкете с обильными возлияниями сложный вопрос решается куда проще, чем в официальной обстановке! К примеру, можно догадаться, насколько улучшились российско-польские отношения после приема в Кремле польских послов 12 ноября 1667 года. В тот день, согласно историческим документам, на тридцать человек гостей было подано 94 ведра(!) вина, меда и пива! Крепко, однако, выпивали наши предки!.. По некоторым преданиям, Русь и веру-то христианскую выбрала в связи... с выпивкой. Когда к князю Владимиру Красное Солнышко пришли "агитаторы" от разных религий, он чуть было не принял ислам: очень уж ему приглянулось многоженство. Но вот запрет на вино!.. В итоге рассказы православных греков показались князю более привлекательными. И на свою свадьбу с греческой царевной он выкатил несметное количество бочек с вином и медом... Ну а водка у нас появилась на сто лет позже, чем в Европе,- во времена правления Василия I, сына Дмитрия Донского. И сразу же встретила сопротивление церкви. Поэтому поначалу водку на Руси гнали, привозили и употребляли тайно. В 1478 году была введена первая государственная винная монополия. С этих пор водка в России становится "жидкой валютой", тех же, кто осмеливался ее подделывать, наказывали как фальшивомонетчиков. Пить открыто, в кабаках, Иван Грозный дозволял лишь людям из царского круга и опричникам. А простой народ мог "оттянуться" лишь на Рождество, в Димитриевскую субботу и на Святой неделе. В иные дни нарушителей наказывали плетьми и даже могли посадить в тюрьму. Царь Алексей Михайлович, пожалуй, был самым умеренным в еде и выпивке. его обед был незамысловат: гречневая каша, ржаная коврига и кувшин вина. Правда, в скоромные дни на государев стол подавали до 70 мясных и рыбных блюд, но все они рассылались близким или почтенным людям. Алексей Михайлович строго соблюдал посты, а кроме постов, не ел ничего мясного по понедельникам, средам и пятницам. Зато его сын, Петр Первый, в еде себя не ограничивал, любил и закусить, и выпить. Хотя при этом лютого пьянства не терпел и закоренелым выпивохам вешал на шею семикилограммовую медаль. Однако именно при Петре появились такие ныне широко известные выражения, как "штрафная" и "пей до дна": в петровские времена опоздавший на ассамблею гость должен был осушить почти двухлитровый кубок "Большого орла" с вином.

А в каком же свете представляются знаменитые деятели российского искусства? Если судить по тощей фигуре Николая Васильевича Гоголя, можно подумать, что он был полным аскетом в еде. На самом же деле Николай Васильевич ой как любил вкусно поесть! Свои любимые блюда он поместил в кулинарном словаре - приложении к первому изданию "Вечеров на хуторе близ Диканьки". Писатель обожал нежинские огурчики, засоленные в черносмородиновом листе с хренком и чесночком. Именно Гоголь ввел в моду подавать на петербургский стол кулеш. Причем непременно "с дымком", для чего при готовке в кастрюлю на минутку клали обугленную осиновую палочку. Но особенную страсть имел Николай Васильевич к котлеткам, сочным и зажаристым. Друзьям советовал делать котлетки из смеси рубленных сечкой говядины и свинины, внутрь класть начинку из лука, рубленых яиц и телячьей либо гусиной печенки с мускатом, а жарить непременно на коровьем масле. А еще Гоголь был страстным приверженцем макарон.

Но все рекорды по обжорству, пожалуй, побил Иван Андреевич Крылов. В начале XIX века на званых обедах в Петербурге традиционно подавали четыре блюда, но когда к столу был зван баснописец, готовилось и пятое, и шестое. За один обед Крылов обыкновенно съедал три тарелки ухи и два блюда расстегаев, минимум четыре телячьи отбивные, половинку жареной индейки, соленые огурчики, моченую бруснику, морошку, сливы, антоновку, страсбургский пирог, гурьевскую кашу. Вином и водкой не злоупотреблял, зато налегал на квас и кофе со сливками пополам. Напоследок напивался чаю с пирожками или сдобой. А на ночь "принимал" тарелку кислой капусты и литр квасу. Умер Иван Андреевич от заворота кишок - после званого обеда съел на ночь несметное количество натертых сухих рябчиков с маслом. Сегодня медики называют такое обжорство болезнью "акульего инстинкта": у акулы в организме нет так называемого "центра насыщения", который "притормаживает" желание есть.  Что же касается правителей Советской Росии... Как известно, марксисты маскировали свои партийные сходки под пикники, вечера с выпивкой, и Ленин от рюмки не отказывался. Во время же ссылки в Шушенском он пробавлялся "фруктовым ликером на малине", который готовила лично Надежда Константиновна. А на Рождество супруги непременно варили пунш или глинтвейн. В еде Ильич тоже аскетом не был. В том же Шушенском супруги съедали по барашку в неделю плюс постоянные охотничьи трофеи. Вот так-то!/span>.