итак,что у меня новенького.

мы сходили на байдарках,а ощущение осталось совершенно дурацкое-что поход вот щас,через две недели,осталось ждать недолго. удивилась себе.первые дни после даже как-то трудно было,печально.

с какой-то еще не определенной стороны у меня завёлся сосед,активно чепятающий в аське. о,эти близкие сердцу звуки...он садится за комп часам к одинадцати и в два я засыпаю все под те же "о-оу"...мило) интересно представлять,как он/она выглядит. захотелось тайком его найти-давно чегот ни с кем новым не переписывалась.

  я посмотрела "дредноуты" и еще больше зауважала гришковца. вот у меня всю жизнь сложно с тем, чтоб представить что-нито техническое. потому,наверное,я мало читаю космофантастики. или вот люди. их спрашиваешь-а вот это вот-оно как? а они тебе: "ну,это сложно описать". ну дык ты б попробовал-вдруг я пойму..или все же описывают. так,что лучше было бы самой почитать. =) так вот. гришковец. замечательный человек,потому что его мышление через понятие "например" тут как нельзя кстати! я Понимаю,о чем он. и так радостно сразу)

а у него три спектакля в киеве в ноябре. цены от сотни до двух тыс...0,,,о пичаль,пичаль.

ну и еще...фраза месяца,не моя... "вот так не везет,не везет...а потом как повезет-аж тошно станет". стало. когда исполняются желания,которыз ты уже успел расхотеть,это весьма тошно. закрадывается предательская мысль:да ну его нахрен,это доброе и светлое-лучше и не мечтать о нем,а то как-то оно грустно,когда запаздывает...как любит повторять верочка, "от того,что ты,Отче,любишь нас больше прочих, почему-то еще ни разу не стало легче".

еще стационарный комп,честно потратив на меня лучшие годы своей жизни в количестве десяти штук,приказал наконец долго жить. копаюсь. приходили дед и папин брат обмывать мой диплом. подарили цепь, вестимо златую. в голове промелькнула мысль "эхэхэх. а вот если б деньги..видяху бы,или ну его,всё основное бы купила новенькое..." много думал.

я читаю развлекательную литературу,из которой нечего выписывать...

а в целом...меня кушают комары,я смотрю во сне свои ужастики, где-то на краю мозга маячит необходимость искать кухню,диван,стол на квартирку...подруги говорят со мной про замуж и платья. старые знакомые традиционно спрашивают,гиде "ухо-жор"...всё как-то очень своим чередом,а значит,что-то скоро случится.

1. У меня на ступне сверху синяк. Шла по улице и не заметила, что у дома есть бетонный порог. -____- Круче этого у меня был только синяк на пятке при падении с лестницы.

2. По дороге домой увязался чувак. Знакомиться, вестимо. Сказал, что по мне вот сразу-пресразу видно,что я редкий, вымирающий тип девушек - идеальная жена. Жалею страшно-надо было прослезиться.

1. ...Другой назывался кока и изготовлялся путем настаивания в спирте специально отобранных листьев кока с добавлением некоторых других ингредиентов. Никогда я не пил более замечательного напитка. По цвету и консистенции он похож на зеленый шартрез, но обладает совершенно своеобразным вкусом. Один стакан этого напитка утоляет муки голода и снимает усталость; кроме того, кока превосходное желудочное средство. Тот, кому посчастливится добыть рецепт приготовления кока и организовать производство этого напитка в Европе или Соединенных Штатах, без сомнения, наживет состояние.

2. По прибытии в Санта-Крус я заболел брюшным тифом или чем-то вроде этого и несколько дней был совсем плох. Спартанское лечение — сидеть часами обнаженным на солнцепеке — выжгло недуг из моего организма.

 

Общее.

Дочитала. Расстроилась ужасно. =( Надеюсь, он все же увидел хоть что-то из того, что исказл... во всяком случае, я почти наверняка предполагаю: он умер, не оставив своей уверенности, что цель его поисков достижима. Вмето эпилога:

Из серых наших стен, из затхлых рубежей нет выхода, кроме как
Сквозь дырочки от звезд, пробоины от снов, туда, где на пергаментном листе зари
Пикирующих птиц, серебряных стрижей печальная хроника
Записана шутя, летучею строкой, бегущею строкой, поющей изнутри.
Так где же он есть, затерянный наш град? Мы не были вовсе там.
Но только наплевать, что мимо, то - пыль, а главное - не спать в тот самый миг,
Когда
Придет пора шагать веселою тропой полковника Фосетта,
Нелепый этот вальс росой на башмаках нести с собой в затерянные города.
А пока мы как тени - где-то между сном и явью, и строка наша чиста.
Мы живем от надежды до надежды, как солдаты - от привала до креста.
Как расплавленная магма, дышащая небом, рвется из глубин,
Катится по нашим венам Вальс Гемоглобин...

О. Медведев

Дорогой народ, который ищет. Почитать можно тут:

http://www.utoronto.ca/elul/Domontovych/Serafikus/seraf-01.html

кодировку только выберите. кириллица, виндовс-1251

1) Безвременная кончина одной большой утки от какого-то таинственного недуга послужила поводом к банкету.

2) На этой реке водится птица по названию орнеро, которая строит свое гнездо — куполообразный домик из глины на ветках — как раз на уровне реки в половодье. Другая птица, по названию тавачи, подобно кукушке, норовит захватить это жилище, и орнеро, обнаружив, что его дом занят, замуровывает захватчика глиной, и тот погибает мучительной смертью в закрытом склепе. Природа ничего не делает просто так, но я никогда не мог найти оправдание такому расточительству и не мог понять, почему инстинкт тавачи не предостерегает его от почти верной смерти.

3) Мулы всегда ходят по внешнему краю горных троп, чтобы не цеплять вьюком за скалу с внутренней стороны, так как удары болезненно отзываются на их спине.

4) Ла-Пас опустел: все жители хлынули на Альто — плоскогорье над городом, — где должны были публично расстрелять какого-то убийцу. Мужчины, женщины и даже крохотные ребятишки, надев лучшее, что у них было, захватив с собой коврики и сэндвичи, весело направились по дороге, круто поднимающейся в горы, ибо такое зрелище никак нельзя было пропустить. Убийства и казни были редкостью в Ла-Пасе.

Иностранцы остались в городе, но впоследствии нам подробно рассказали об этом событии. По правде сказать, в ближайшие несколько дней мы ни о чем другом и не слышали. Дело было так. Судья и начальник полиции привязывали преступника к стулу, выстроившийся неподалеку взвод солдат находился в состоянии крайнего нервного напряжения, намного превышавшего волнение самого приговоренного. Они так нервничали, что их дрожавшие пальцы невольно нажали на спусковые крючки, прежде чем с привязываньем было покончено, — раздался нестройный залп, пули засвистели во всех направлениях. Одна женщина была ранена, с криком она упала на землю, другая пуля сбила цилиндр с головы судьи, третья угодила в зад начальнику полиции! Приговоренный возликовал и изверг поток ругательств на спасающихся бегством чиновников. Командовавший взводом сержант быстро приказал дать по нему еще залп. Пули взбили пыль вокруг стула, не причинив преступнику ни малейшего вреда, и тот принялся издеваться над солдатами. Это был крепкий орешек! По нему дали целых восемь залпов, а он все еще был жив. Его проклятья затихли лишь тогда, когда сержант подошел к нему и выстрелил в него в упор из револьвера.

не могу писать в книгах ручкой,какие бы они не были.

не могу смять и выбросить чистый лист бумаги. вообще выбросить чистый лист. и начать писать или рисовать на а4 - тоже проблема. потому все записные книжки у меня в клеточку.

пс.я давно бросила дневники вести,но,думаю,мне будет интересно через какое-то время.)

люди чаще всего не понимают друг друга из-за того,что вкладывают в одно слово разные смыслы. потебня был прав: в нашем мозгу слово ассоциируется с образами-с теми,которые лично Нам ближе.

беда или горе - это самое плохое, что может произойти. это когда кто-то умер. когда такое происходит, очень трудно подобрать слова,чтобы всем об этом сообщить. моя мама говорит: "у нас беда". потому беда-это смерть, всё остальное -ещё нет.

самое страшное пожелание - "чтоб тебе пусто было". мне бывает пусто. хуже и правда ничего нет, потому что даже беда - она заполняет и ты её в себе носишь. а когда пусто-ты мечешься.

счастье-это только короткий момент,когда ты вдруг ловишь себя на мысли,что счастлив. когда счастлив, хочется сжать кулаки и глупо рассмеяться.

самый правильный подход к общению с Богом: когда что-то плохо, можно просить Создателя о помощи. а в церковь надо идти когда потом всё стало хорошо - главное-не забывать благодарить. верить,что всё будет хорошо, не нужно. это нужно знать. как в "чайке". нужно также помнить, что твоё "всё хорошо" узко и однобоко, а у того, кого ты просишь о помощи, разумение "хорошо" может быть совсем другим. потому что бы ни произошло, важно принимать это со знанием,что оно дано тебе,чтоб стало хорошо.

самое грустное движение-когда проводят ладонью по щеке сверху вниз. мне всегда кажется,что со мной прощаются навсегда.

самое слабое место-основание шеи, где волосы начинаются. если погладить,испытываю бешеное удовольствие и впадаю в особый род прострации. "очень возможно, что бабушка моя согрешила с водолазом". (с)

самый простой способ сходу вызвать мою неприязнь - касаться меня. я ненавижу,когда меня трогают руками малознакомые и даже многие хорошо знакомые люди. я вряд ли вам об этом скажу. но относиться точно стану гораздо хуже.

самый неприятный вид сна-в одной кровати с кем-то. не люблю. мне сразу жарко. и вообще, я люблю разбрасывать ноги.

самай депреснячая на свете песня - "ангедония" дягилевой. ею я иногда добиваю себя,когда нет никакого настроения.

больше ничего такого сходу не помню.

чегот часто вспоминаю эту цитату-верный признак,что надо записать

ХХХ: Как у тебя на любовном фронте?

УУУ: Нормально. Жду, пока ее жених умрет...

 

И ещё. Дневник автора истории про Петрова и прозрачные красные линии: http://alex-aka-jj.livejournal.com/

1. В 1896 году один важный правительственный чиновник путешествовал по реке Бени с женой и падчерицей. На рассвете на них напали индейцы племени гуарайю.
Все бросились на бателон, и в панике жену чиновника оставили на берегу, где был разбит лагерь путешественников; ее отсутствие было замечено, только когда судно уже проплыло некоторое расстояние вниз по реке. В течение многих лет эта дама жила в деревне у дикарей и в конце концов была обнаружена экспедицией, организованной с целью охоты за рабами. Руководитель набега вернул даму вместе с четырьмя «полудикими» детьми ее законному мужу, требуя с него 300 фунтов за услугу. А муж тем временем женился на своей падчерице, и когда снова увидел жену — умер от потрясения. Дама со своими малышами и дочерью вновь поселилась в Санта-Крус-де-ла-Сьерра и с восторгом рассказывала о том, что испытала.

2. Многие индейцы идут этими тропами с каучуковых плантаций, неся на спине тяжелую ношу, которая поддерживается ремнем, закинутым на лоб. Они не берут с собой продовольствия и в течение десятидневного перехода без заметной потери сил поддерживают себя тем, что жуют смешанные с известью листья кока. Европейцы не могут жевать кока без вреда для себя, так как нужны поколения, чтобы приучить организм к его дурному действию, несомненно объясняемому наличием в нем кокаина. Признаки легкого наркотического опьянения наблюдаются даже у индейцев, жующих кока.

Полковник Фосетт ждал моего внимания уже года три. Кроме прямой рекомендации,он упоминается в одной из песен Медведева,а єто уже само по себе рекомендация.)

Книга очень захватывающая и живая. Я еще не дочитала, но истории из реальной жизни, которые автор узнавал в пути и приводил в своих заметках, уже хочу оставить себе.)

 

1. Кстати о сокровищах. В Перу и в Боливии нельзя провести и дня без того, чтобы не услышать разговора о сокровищах, причем не только об инкских. Дело в том, что в бурную эпоху, последовавшую за конкистой, как испанские завоеватели, так и местные жители имели обыкновение хоронить свое достояние в земле или в тайниках, устроенных в стенах своих домов.

То же самое проделывается и в настоящее время при малейшем намеке на беспорядки.

Известен такой анекдот. Несколько рабочих, занятых ремонтом старого дома в Арекипе, наткнулись на отверстие в стене и чуть не сошли с ума от радости, обнаружив, что оно имеет продолжение. С замиранием сердца они расширили его и нашли несколько серебряных блюд. Они пошли дальше и нашли фаянсовую посуду, еще дальше — и увидели тарелку с разогретым обедом, а за ней — разгневанную физиономию хозяйки соседнего дома, чью кладовку они обчистили.

у меня утром первый ГОС. ёклмн,я так давно так не боялась! и такое чувствое дурное)) в чем-то приятное-как будто стоишь на вышке и тебе сейчас прыгать.

маман посмотрела на меня как на идиота и велела не париться,потому как это ничего не решает. но природа берёт своё,я сижу и парюсь.

и не могу сама себя понять-зачем. думаю,мой мозг в целом мудрее меня и знает,что эти эмоции его мобилизируют.

а еще будет второй,14-го. А потом 21-го защита диплома. Меня поймет тот,кто видел советский мультик про пионервожатого,которому фея вставила в тело песочные часы. Там была девочка-балерина Таня (блин,эта ненужная инфа в голове!номер брони билетов на прошлых выходных-582. 5 ряд,места 7 и 8.аудитория госа-115.пылесос для тани-690 грн.,головоломка-кубик-20. чек из больницы-550.почему бы мне так хорошо не помнить что-нибудь о редуцированных согласных в старословянском языке?!((( )так вот.мультик.девчока. которая любила смотреть на себя в зеркальце,но ради спасения друга не смотрела. ради спасения..а точнее,написания..диплома..я больше месяца не читала! только газетки.и наночь кусто. и "зов ктулху" -в журнале попался в украинском переводе...интерррресно) электронную книжку свою в руки не брала воопче. и вот пришла пора готовить литературу на экзамен...в метро читала шевчука.."дім на горі"(кстати,первая часть-достойно внимания)..поднимаешь голову от книги на выходе,а ты весь еще в ней..и такой плывееееешь. словом.жить весело)

Пойдемте по миру,как дети,
Полюбим шуршанье осок,
И терпкость прошедших столетий,
И едкого знания сок.

Таинственный рой сновидений
Овеял расцвет наших дней.
Ребенок - непризнанный гений
Средь буднично серых людей.

Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.
И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.
Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.
Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!
Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли!
Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.
Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!
И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!
Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!
Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука – сердца…
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь,- придет!

...которая очень понравилась. Спасибо Танечке.

 

Петров пришел во вторник на совещание. Ему там вынули мозг, разложили по блюдечкам и стали есть, причмокивая и вообще выражая всяческое одобрение. Начальник Петрова, Недозайцев, предусмотрительно раздал присутствующим десертные ложечки. И началось.

— Коллеги, — говорит Морковьева, — перед нашей организацией встала масштабная задача. Нам поступил на реализацию проект, в рамках которого нам требуется изобразить несколько красных линий. Вы готовы взвалить на себя эту задачу?
— Конечно, — говорит Недозайцев. Он директор, и всегда готов взвалить на себя проблему, которую придется нести кому-то из коллектива. Впрочем, он тут же уточняет: — Мы же это можем?

Начальник отдела рисования Сидоряхин торопливо кивает:

— Да, разумеется. Вот у нас как раз сидит Петров, он наш лучший специалист в области рисования красных линий. Мы его специально пригласили на совещание, чтобы он высказал свое компетентное мнение.

— Очень приятно, — говорит Морковьева. — Ну, меня вы все знаете. А это — Леночка, она специалист по дизайну в нашей организации.

Леночка покрывается краской и смущенно улыбается. Она недавно закончила экономический, и к дизайну имеет такое же отношение, как утконос к проектированию дирижаблей.

— Так вот, — говорит Морковьева. — Нам нужно нарисовать семь красных линий. Все они должны быть строго перпендикулярны, и кроме того, некоторые нужно нарисовать зеленым цветом, а еще некоторые — прозрачным. Как вы считаете, это реально?
— Нет, — говорит Петров.
— Давайте не будем торопиться с ответом, Петров, — говорит Сидоряхин. — Задача поставлена, и ее нужно решить. Вы же профессионал, Петров. Не давайте нам повода считать, что вы не профессионал.
— Видите ли, — объясняет Петров, — термин «красная линия» подразумевает, что цвет линии — красный. Нарисовать красную линию зеленым цветом не то, чтобы невозможно, но очень близко к невозможному…
— Петров, ну что значит «невозможно»? — спрашивает Сидоряхин.
— Я просто обрисовываю ситуацию. Возможно, есть люди, страдающие дальтонизмом, для которых действительно не будет иметь значения цвет линии, но я не уверен, что целевая аудитория вашего проекта состоит исключительно из таких людей.
— То есть, в принципе, это возможно, мы правильно вас понимаем, Петров? — спрашивает Морковьева.

Петров осознает, что переборщил с образностью.

— Скажем проще, — говорит он. — Линию, как таковую, можно нарисовать совершенно любым цветом. Но чтобы получилась красная линия, следует использовать только красный цвет.
— Петров, вы нас не путайте, пожалуйста. Только что вы говорили, что это возможно.

Петров молча проклинает свою болтливость.

— Нет, вы неправильно меня поняли. Я хотел лишь сказать, что в некоторых, крайне редких ситуациях, цвет линии не будет иметь значения, но даже и тогда — линия все равно не будет красной. Понимаете, она красной не будет! Она будет зеленой. А вам нужна красная.

Наступает непродолжительное молчание, в котором отчетливо слышится тихое напряженное гудение синапсов.

— А что если, — осененный идеей, произносит Недозайцев, — нарисовать их синим цветом?
— Все равно не получится, — качает головой Петров. — Если нарисовать синим — получатся синие линии.

Опять молчание. На этот раз его прерывает сам Петров.

— И я еще не понял… Что вы имели в виду, когда говорили о линиях прозрачного цвета?

Морковьева смотрит на него снисходительно, как добрая учительница на отстающего ученика.

— Ну, как вам объяснить?.. Петров, вы разве не знаете, что такое «прозрачный»?
— Знаю.
— И что такое «красная линия», надеюсь, вам тоже не надо объяснять?
— Нет, не надо.
— Ну вот. Вы нарисуйте нам красные линии прозрачным цветом.

Петров на секунду замирает, обдумывая ситуацию.

— И как должен выглядеть результат, будьте добры, опишите пожалуйста? Как вы себе это представляете?
— Ну-у-у, Петро-о-ов! — говорит Сидоряхин. — Ну давайте не будем… У нас что, детский сад? Кто здесь специалист по красным линиям, Морковьева или вы?
— Я просто пытаюсь прояснить для себя детали задания…
— Ну, а что тут непонятного-то?.. — встревает в разговор Недозайцев. — Вы же знаете, что такое красная линия?
— Да, но…
— И что такое «прозрачный», вам тоже ясно?
— Разумеется, но…
— Так что вам объяснять-то? Петров, ну давайте не будем опускаться до непродуктивных споров. Задача поставлена, задача ясная и четкая. Если у вас есть конкретные вопросы, так задавайте.
— Вы же профессионал, — добавляет Сидоряхин.
— Ладно, — сдается Петров. — Бог с ним, с цветом. Но у вас там еще что-то с перпендикулярностью?..
— Да, — с готовностью подтверждает Морковьева. — Семь линий, все строго перпендикулярны.
— Перпендикулярны чему? — уточняет Петров.

Морковьева начинает просматривать свои бумаги.

— Э-э-э, — говорит она наконец. — Ну, как бы… Всему. Между собой. Ну, или как там… Я не знаю. Я думала, это вы знаете, какие бывают перпендикулярные линии, — наконец находится она.
— Да конечно знает, — взмахивает руками Сидоряхин. — Профессионалы мы тут, или не профессионалы?..
— Перпендикулярны могут быть две линии, — терпеливо объясняет Петров. — Все семь одновременно не могут быть перпендикулярными по отношению друг к другу. Это геометрия, 6 класс.

Морковьева встряхивает головой, отгоняя замаячивший призрак давно забытого школьного образования. Недозайцев хлопает ладонью по столу:

— Петров, давайте без вот этого: «6 класс, 6 класс». Давайте будем взаимно вежливы. Не будем делать намеков и скатываться до оскорблений. Давайте поддерживать конструктивный диалог. Здесь же не идиоты собрались.

— Я тоже так считаю, — говорит Сидоряхин.

Петров придвигает к себе листок бумаги.

— Хорошо, — говорит он. — Давайте, я вам нарисую. Вот линия. Так?

Морковьева утвердительно кивает головой.

— Рисуем другую… — говорит Петров. — Она перпендикулярна первой?
— Ну-у…
— Да, она перпендикулярна.
— Ну вот видите! — радостно восклицает Морковьева.— Подождите, это еще не все. Теперь рисуем третью… Она перпендикулярна первой линии?..

Вдумчивое молчание. Не дождавшись ответа, Петров отвечает сам:

— Да, первой линии она перпендикулярна. Но со второй линией она не пересекается. Со второй линией они параллельны.

Наступает тишина. Потом Морковьева встает со своего места и, обогнув стол, заходит Петрову с тыла, заглядывая ему через плечо.

— Ну… — неуверенно произносит она. — Наверное, да.
— Вот в этом и дело, — говорит Петров, стремясь закрепить достигнутый успех. — Пока линий две, они могут быть перпендикулярны. Как только их становится больше…
— А можно мне ручку? — просит Морковьева.

Петров отдает ручку. Морковьева осторожно проводит несколько неуверенных линий.

— А если так?..

Петров вздыхает.

— Это называется треугольник. Нет, это не перпендикулярные линии. К тому же их три, а не семь.

Морковьева поджимает губы.

— А почему они синие? — вдруг спрашивает Недозайцев.
— Да, кстати, — поддерживает Сидоряхин. — Сам хотел спросить.

Петров несколько раз моргает, разглядывая рисунок.

— У меня ручка синяя, — наконец говорит он. — Я же просто чтобы продемонстрировать…
— Ну, так может, в этом и дело? — нетерпеливо перебивает его Недозайцев тоном человека, который только что разобрался в сложной концепции и спешит поделиться ею с окружающими, пока мысль не потеряна. — У вас линии синие. Вы нарисуйте красные, и давайте посмотрим, что получится.
— Получится то же самое, — уверенно говорит Петров.
— Ну, как то же самое? — говорит Недозайцев. — Как вы можете быть уверены, если вы даже не попробовали? Вы нарисуйте красные, и посмотрим.
— У меня нет красной ручки с собой, — признается Петров. — Но я могу совершенно…
— А что же вы не подготовились, — укоризненно говорит Сидоряхин. — Знали же, что будет собрание…
— Я абсолютно точно могу вам сказать, — в отчаянии говорит Петров, — что красным цветом получится точно то же самое.
— Вы же сами нам в прошлый раз говорили, — парирует Сидоряхин, — что рисовать красные линии нужно красным цветом. Вот, я записал себе даже. А сами рисуете их синей ручкой. Это что, красные линии по-вашему?
— Кстати, да, — замечает Недозайцев. — Я же еще спрашивал вас про синий цвет. Что вы мне ответили?

Петрова внезапно спасает Леночка, с интересом изучающая его рисунок со своего места.

— Мне кажется, я понимаю, — говорит она. — Вы же сейчас не о цвете говорите, да? Это у вас про вот эту, как вы ее называете? Перпер-чего-то-там?
— Перпендикулярность линий, да, — благодарно отзывается Петров. — Она с цветом линий никак не связана.
— Все, вы меня запутали окончательно, — говорит Недозайцев, переводя взгляд с одного участника собрания на другого. — Так у нас с чем проблемы? С цветом или с перпендикулярностью?

Морковьева издает растерянные звуки и качает головой. Она тоже запуталась.

— И с тем, и с другим, — тихо говорит Петров.
— Я ничего не могу понять, — говорит Недозайцев, разглядывая свои сцепленные в замок пальцы. — Вот есть задача. Нужно всего-то семь красных линий. Я понимаю, их было бы двадцать!.. Но тут-то всего семь. Задача простая. Наши заказчики хотят семь перпендикулярных линий. Верно?

Морковьева кивает.

— И Сидоряхин вот тоже не видит проблемы, — говорит Недозайцев. — Я прав, Сидоряхин?.. Ну вот. Так что нам мешает выполнить задачу?
— Геометрия, — со вздохом говорит Петров.
— Ну, вы просто не обращайте на нее внимания, вот и все! — произносит Морковьева.

Петров молчит, собираясь с мыслями. В его мозгу рождаются одна за другой красочные метафоры, которые позволили бы донести до окружающих сюрреализм происходящего, но как назло, все они, облекаясь в слова, начинаются неизменно словом «Блять!», совершенно неуместным в рамках деловой беседы.

Устав ждать ответа, Недозайцев произносит:

— Петров, вы ответьте просто — вы можете сделать или вы не можете? Я понимаю, что вы узкий специалист и не видите общей картины. Но это же несложно — нарисовать какие-то семь линий? Обсуждаем уже два часа какую-то ерунду, никак не можем прийти к решению.
— Да, — говорит Сидоряхин. — Вы вот только критикуете и говорите: «Невозможно! Невозможно!» Вы предложите нам свое решение проблемы! А то критиковать и дурак может, простите за выражение. Вы же профессионал!

Петров устало изрекает:

— Хорошо. Давайте я нарисую вам две гарантированно перпендикулярные красные линии, а остальные — прозрачным цветом. Они будут прозрачны, и их не будет видно, но я их нарисую. Вас это устроит?
— Нас это устроит? — оборачивается Морковьева к Леночке. — Да, нас устроит.
— Только еще хотя бы пару — зеленым цветом, — добавляет Леночка. — И еще у меня такой вопрос, можно?
— Да, — мертвым голосом разрешает Петров.
— Можно одну линию изобразить в виде котенка?

Петров молчит несколько секунд, а потом переспрашивает:

— Что?
— Ну, в виде котенка. Котеночка. Нашим пользователям нравятся зверюшки. Было бы очень здорово…
— Нет, — говорит Петров.
— А почему?
— Нет, я конечно могу нарисовать вам кота. Я не художник, но могу попытаться. Только это будет уже не линия. Это будет кот. Линия и кот — разные вещи.
— Котенок, — уточняет Морковьева. — Не кот, а котенок, такой маленький, симпатичный. Коты, они…
— Да все равно, — качает головой Петров.
— Совсем никак, да?.. — разочарованно спрашивает Леночка.
— Петров, вы хоть дослушали бы до конца, — раздраженно говорит Недозайцев. — Не дослушали, а уже говорите «Нет».
— Я понял мысль, — не поднимая взгляда от стола, говорит Петров. — Нарисовать линию в виде котенка невозможно.
— Ну и не надо тогда, — разрешает Леночка. — А птичку тоже не получится?

Петров молча поднимает на нее взгляд и Леночка все понимает.

— Ну и не надо тогда, — снова повторяет она.

Недозайцев хлопает ладонью по столу.

— Так на чем мы остановились? Что мы делаем?
— Семь красных линий, — говорит Морковьева. — Две красным цветом, и две зеленым, и остальные прозрачным. Да? Я же правильно поняла?
— Да, — подтверждает Сидоряхин прежде, чем Петров успевает открыть рот.

Недозайцев удовлетворенно кивает.

— Вот и отлично… Ну, тогда все, коллеги?.. Расходимся?.. Еще вопросы есть?..
— Ой, — вспоминает Леночка. — У нас еще есть красный воздушный шарик! Скажите, вы можете его надуть?
— Да, кстати, — говорит Морковьева. — Давайте это тоже сразу обсудим, чтобы два раза не собираться.
— Петров, — поворачивается Недозайцев к Петрову. — Мы это можем?
— А какое отношение ко мне имеет шарик? — удивленно спрашивает Петров.
— Он красный, — поясняет Леночка.

Петров тупо молчит, подрагивая кончиками пальцев.

— Петров, — нервно переспрашивает Недозайцев. — Так вы это можете или не можете? Простой же вопрос.
— Ну, — осторожно говорит Петров, — в принципе, я конечно могу, но…
— Хорошо, — кивает Недозайцев. — Съездите к ним, надуйте. Командировочные, если потребуется, выпишем.
— Завтра можно? — спрашивает Морковьева.
— Конечно, — отвечает Недозайцев. — Я думаю, проблем не будет… Ну, теперь у нас все?.. Отлично. Продуктивно поработали… Всем спасибо и до свидания!

Петров несколько раз моргает, чтобы вернуться в объективную реальность, потом встает и медленно бредет к выходу. У самого выхода Леночка догоняет его.

— А можно еще вас попросить? — краснея, говорит Леночка. — Вы когда шарик будете надувать… Вы можете надуть его в форме котенка?..

Петров вздыхает.

— Я все могу, — говорит он. — Я могу абсолютно все. Я профессионал

и падали два башмачка со стуком на пол,

и моск слезами с ночника на платье капал..

-______-

юсфул ноуледж. вдруг вы тоже искаете.

А343 это теперь R14.

ВОЛШЕБНИК

 

- Ну, как я тебе в красном? – требовательный голосок пугает вечернюю тишину и рушит ритм в моей голове.

Она уже полчаса крутится перед зеркалом. Хотя, честно сказать, за эти несколько месяцев после свадьбы мы чуть ли не впервые идём куда-то вместе, так что это простительно.

Я сладко потягиваюсь и отвечаю сквозь газету:

- Ты прекрасна, спору нет!

И ныряю обратно в мелкий шрифт статьи.

Но воздух уже электризуется и стены просто вопят: «Берегись!!!»

Опустив газету, я напарываюсь на злющий взгляд любимой.

- Прекрасна. И давно ты научился видеть сквозь газеты?

Уважаю. Сразу видно, профессиональная скандалистка. Голос ледяной. А какое начало!

Кстати, сквозь газету я действительно вижу, и сквозь стену могу, но ей об этом и на смертном одре бы не сказал.

Читать далее...

О пиратских морях

О пиратских морях – ни слова.
Если видели – повезло вам!
Было всё, да быльём поросло вот,
И про нас не нашлось моряка.

Мы стареем, малеем, мелеем,
Наше время бежит быстрее,
И лишь те, кто давно на рее,
Глядят на него свысока.

Нам не то чтоб совсем одиноко,
Только где бы найти бинокль,
Чтоб увидеть пределы срока,
Где вернётся пиратский раж.

Но не чуем. Не знаем, не слышим.
Наши волны всё тише и тише
Шепчут: «Где же ты? Ну приди же
И возьми нас на абордаж-ш-ш…»

Нравится мне этот плакатик. Окрыляет,так сказать. Вот прямо хочется выбежать во двор и на зелёном заборище такой же нацарапать.

Останавливает здравая мысль: а вдруг кто-нито хочет опостылевшую тещу топором зарубить,но не решается?!((

Надо ж было такой "здравомыслящей" уродиться...=(

Каждый родившийся ребенок – это весть о том, что Бог еще не разочаровался в людях.
Рабиндранат Тагор

У вас нет души. Вы и есть душа. У вас есть тело.
Клайв Стейплз Льюис

Есть только два способа прожить жизнь. Первый - будто чудес не существует. Второй - будто кругом одни чудеса.
Альберт Эйнштейн

...и я повадилась читать вот это: http://sobiratelzvezd.ru/

Всегда очень тёплое очучение оставляет. Вот такого сайта мне не хватало-чтоб сплошной позитив!)

Это дедушка-который-мамин-отец. У него мохнатые брови и большие уши, это потому что дедушка уже очень старый, ему за восемьдесят. А я всегда его таким и помню, все двадцать лет.

Его, присутствовавшего в моём детстве, я "помню" больше по фотографиям. Но виделись мы почти каждый год,потому образ как-то плавно перетекает.

Дедушка родился и жил во Львовской области. Село Дубаневичи. Звали его Павел Петричка. "Петричка"-это звучит как какая-то маленькая,но звонка птица. Он очень красиво пел.

Дедушка был строителем. Он построил много домов и один-себе, вырастил четверых дочерей. О деревьях точно сказать не могу, но кажется грушу во дворе садил он. Сейчас её срубили внуки-она тоже стала старой. Он дождался правнуков.

Дедушка прошел Великую Отечественную в составе пехоты славной Красной армии. Почти дошел до Берлина, но был ранен и отпущен впоследствии. Курил, по собственному признанию, лет с шести, а после госпиталя бросил в один день - врачи сказали: или курить-или жить.

-Діду, а вам доводилось отак один на один людей вбивати?

- Не знаю. Ні, так щоб бачити - не доводилось. Ми стріляли коли вони наступали - то я й не знаю, мабуть що й вбивав когось.

Это спрашиваю не я. Я вообще ничего у него не спрашивала - мне было как-то совсем непонятно, как с ним говорить. С одной стороны интересно узнать его, с другой-неудобно и не совсем ясно,что и как спросить. Думаю, в мои четыре года мы общались гораздо лучше.

Война-это как будто главное,что определило дедушкино восприятие жизни. Когда мы виделись в последний раз, он пытался сделать как все родственники - подарить денег..и сказать-ему так нужно было что-то сказать-и он говорил о том, как славно что мы не видели того, что видел он, и что это главное, и пусть мы никогда, никогда не переживём подобного. А мне почему-то подумалось,что он кажется себя скушным и как будто покупает наше внимание, и повисла неловкость. Она так и висит между нами, такая большая, с острыми краями. Когда хочется расплакаться и обнять человека, и сказать, как ты понимаешь и любишь его на самом-то деле, но ты этого не делаешь. Наверное, по-честному, будь у меня второй шанс, я бы всё равно не смогла этого сделать.

Дедушка не мог просто сидеть. Он смотрел новости по "Интеру" в восемь и ложился спать. Вставал в четыре - в пять и весь день что-то делал. Восемьдесят с лишним лет - это не шутка, и меня всегда это восхищало. У него был отдельный сарай со станками, кучей инструментов, плетёными корзинами, гвоздями...там очень здорово пахло. Он постоянно что-то мастерил - ремонтировал стулья, вязал мётлы, стругал что-то. Одна из дочерей предлагала ему переехать к ней,в город, но это было для него физически невыносимым. Он гостил и сбегал назад в село.

Дедушке было бесполезно что-то привозить. Деньги он передаривал, одежду бережно откладывал и говорил:"Это будет на гроб". Его же носимые рубашки и майки для стирки приходилось отбирать почти силой. Мы всегда привозили то, что он очень любил - черный хлеб (в селе почему-то теперь не продают).

Он умер 8 октября 2008 года и было ему 85 лет. И я не могу вспомнить, когда у него был День рождения...Дедушка похоронили рядом с женой, которой вот уже 20 лет не было в живых.Перед гробом положено нести венки, а делают это младшие из присутствующих. Так вышло, что это была я. Это очень, очень странное чувство - когда ты идешь по пустой дороге, из дворов выходят люди, а за тобой несут крест, гроб и идёт похоронная процессия.

У меня почти нет личных воспоминаний на двоих с ним. Но помню, как-то раз он взял меня с собой в поле. Мы и тогда почти не говорили, и как-то физически ощущалось, что он точно так же как и я - просто не знает как начать, возможно, мы были похожи больше, чем я могу себе представить.

Я была "верстовым столбом" - нужно было стоять на меже, а он начиная от меня шагами мерял поле и сеял. Не помню, что. Но почему-то очень помню этот день: вот я стою,за спиной у меня высокая трава, а он идёт от меня - и обратно ко мне. И есть в этом что-то, чего я не могу объяснить. Но он так и идёт от меня и ко мне, потому что я временами возвращаюсь к нему мысленно и всё никак не закончу наш неначатый разговор.

Единственный человек, спасшийся после кораблекрушения, был выброшен на необитаемый остров. Он изо всех сил молился Богу о спасении, и каждый день всматривался в горизонт, но никто не плыл на помощь.
Измученный, он, наконец, построил хижину из обломков корабля, чтобы защититься от стихии и сохранить свои немногие вещи.
Но однажды, побродив в поисках пищи, он вернулся и увидел, что его хижина объята пламенем, и к небу восходит дым. Случилось самое страшное: он потерял всё. Объятый горем и отчаянием, он воскликнул: «Боже, за что?».
Рано утром на следующий день его разбудили звуки приближающегося к острову корабля, спешащего на помощь.
— Как вы узнали, что я здесь? — спросил человек своих спасителей.
— Мы видели ваш сигнальный костёр, — ответили они.

Если достаточно глубоко вникать,то делается очень плохо. Но всё же радостно сознавать каждый раз,что я не ошиблась. Мне Интересно.)

Э.Хемингуэй "По ком звонит колокол".

— Я еще много чего могу для тебя сделать, — сказала Мария, шагая рядом с ним, очень серьезная и по-женски озабоченная.

— Кроме того, что застрелить меня?

— Да. Я могу свертывать для тебя сигареты, когда твои с трубочками все выйдут. Меня Пилар научила, и я очень хорошо умею их свертывать — туго и ровно, и табак не просыпается.

— Великолепно, — сказал Роберт Джордан. — И ты сама заклеиваешь их языком?

— Да, — сказала девушка. — А когда ты будешь ранен, я буду за тобой ухаживать, и перевязывать тебя, и кормить…

— А если я не буду ранен? — спросил Роберт Джордан.

— Ну, я буду ухаживать за тобой, когда ты заболеешь, и варить тебе бульон, и умывать тебя, и все для тебя делать. И буду тебе читать вслух.

— А если я не заболею?

— Ну, я буду приносить тебе кофе по утрам, как только ты проснешься…

— А если я не люблю кофе? — спросил Роберт Джордан.

— Нет, любишь, — радостно сказала девушка. — Сегодня утром ты выпил две кружки.

— А представь себе, что мне вдруг надоел кофе, а застрелить меня не понадобилось, и я не ранен, и не болею, и бросил курить, и носков у меня только одна пара, и я сам научился вытряхивать свой спальный мешок. Что тогда, зайчонок? — Он потрепал ее по плечу. — Что тогда?

— Тогда, — сказала Мария, — я попрошу у Пилар ножницы и подстригу тебя покороче.

— Мне не нравится короткая стрижка.

— Мне тоже, — сказала Мария. — Мне нравится, как у тебя сейчас. Вот. А если тебе совсем ничего не нужно будет, я буду сидеть и смотреть на тебя, а ночью мы будем любить друг друга.

— Отлично, — сказал Роберт Джордан. — Последняя часть проекта заслуживает особенного одобрения.

— По-моему, тоже. Это лучше всего, — улыбнулась Мария.

 

Большая рыба

Господин никто

Загадочная история Бенджамина Баттона

Контроль разума

Начало

Пиджак

Рай для всех

Скандальное происшествие в Брикмилле

Трасса 60

 Эфект бабочки

всех сходу не вспомнила. фильмы которые примерно на каком-то уровне чем-то объединены в моей голове...

Друг друговы вотчины – с реками и лесами,
Долинами, взгорьями, взлетными полосами;
Давай будем без туристов, а только сами.
Давай будто растворили нас, погребли
В биноклевой мгле.
Друг друговы корабли.
Бросаться навстречу с визгом, большими псами,
Срастаться дверьми, широтами, адресами,
Тереться носами,
Тросами,
Парусами,
Я буду губами смугло, когда слаба,
Тебя целовать слегка в горизонтик лба
Между кожей и волосами.
В какой-нибудь самой крошечной из кают,
Я буду день изо дня наводить уют,
И мы будем слушать чаечек, что снуют
Вдоль палубы, и сирен, что из вод поют.
Чтоб ветер трепал нам челки и флаги рвал,
Ты будешь вести, а я отнимать штурвал,
А на берегу салют чтоб и карнавал.
Чтоб что-то брать оптом, что-то – на абордаж,
Чтоб нам больше двадцати ни за что не дашь,
А соль проедает руки до мяса аж.
Чтоб профилем в синь, а курсом на юго-юг,
Чтоб если поодиночке – то всем каюк,
Чтоб двое форева янг, расторопных юнг,
И каждый задира, бес, баловник небес,
На шее зубец
Акулий, но можно без,
И каждый влюбленный, злой, молодой балбес.
В подзорной трубе пунктиром, едва-едва -
Друг друговы острова.
А Бог будет старый боцман, гроза морей,
Дубленый, литой, в наколках из якорей,
Молчащий красноречиво, как Билл Мюррей,
Устроенный, как герой.
Мы будем ему отрадой, такой игрой
Дельфинов или китят, где-то у кормы.
И кроме воды и тьмы нет другой тюрьмы.
И нету местоимения, кроме «мы».
И, трюмы заполнив хохотом, серебром
Дождливым московским – всяким таким добром,
Устанем, причалим, сядем к ребру ребром
И станем тянуть сентябрь как темный ром,
И тихо теплеть нутром.
И Лунья ладонь ощупает нас, строга -
Друг друговы берега.
И вечер перченым будет, как суп харчо.
Таким, чтоб в ресницах колко и горячо.
И Боцман легонько стукнет тебя в плечо:
- До скорого, брат, попутных. Вернись богатым.

И бриз в шевелюре будет гулять, игрив.
И будет назавтра ждать нас далекий риф,
Который пропорет брюхо нам, обагрив
Окрестную бирюзу нами, как закатом.

Бывает, что лавры пускают корни в голову. (Ежи Лец)

1. А между тем все дело было именно в удаче! Звезды, конечно, на человеческие дела никакого влияния не оказывают. Им, звездам, люди глубоко безразличны. Тем более что все люди рождаются с совершенно одинаковой удачей, вот только проявляется она в разных ситуациях.

Невезучий торговец, который каждый день клянет судьбу, мог бы стать самым удачливым в мире скульптором. Игрок в кости, которому не идет фарт, преуспел бы в выращивании тюльпанов. Землепашец, чьи посевы сжигает засуха, бьет град и пожирает жучок, легко победил бы на соревновании лучников, что проводится в славном городе Ангурине в самую дождливую, ветреную и безлунную зимнюю ночь.

Причина, по которой каждому человеку удача способствует лишь в определенных начинаниях, крайне занимательна. Если бы она стала широко известна, жизнь людей, несомненно, обратилась бы к лучшему!

К сожалению, двадцать лет занимавшийся этим вопросом Абуир, ученый из жаркого Самаршана, был феноменально неудачлив. Когда разгадка была уже близка, переволновавшийся ученый опрокинул масляный светильник и пожар поглотил его лабораторию вместе со всеми результатами исследований. Разочаровавшийся Абуир навсегда порвал с наукой, ушел в горы, прибился к лихим людям и уже через два года прославился от моря до моря как самый свирепый, удачливый и бесшабашный разбойник.

2. Он протянул Триксу маленькую, с ладонь размером, книжечку, переплетенную в плотную серую ткань. Зеленой нитью в уголке книжечки было вышито надкушенное яблоко.

– Что это? – восторженно прошептал Трикс.

– Это – твой первый наладонник, – торжественно сказал Щавель. – Малая книга заклинаний. Я туда тебе кой-чего записал на первое время… заклинания для связи, заклинания для ориентирования на местности, музыкальные заклинания – чтобы непринужденно развлекать публику…

– А боевые заклинания есть?

– Ну… скорее, защитные. Огненная стена.

– Вот это да… – Трикс погладил книжечку по обложке. – А почему тут яблоко?

– Осторожно! – воскликнул Щавель. – Это не просто яблоко, это запечатлитель…

Палец Трикса внезапно кольнуло и яблоко окрасилось красным.

– Ай! – завопил Трикс. – Под обложкой игла!

– Не игла, а магия. Наладонник тебя запомнил, чтобы никто другой не смог им пользоваться! – Щавель покачал головой. – Я только хотел предложить тебе придумать ему красивое имя… Но теперь поздно. Наладонник запомнил то, что ты произнес.

– И что?

– Теперь, чтобы открыть книжку, ты должен повторить эту фразу.

– Ай, под обложкой игла? – ужаснулся Трикс. – Это же глупо! Надо мной смеяться будут!

– Возможно, он удовлетворится одним-двумя словами, – предположил Щавель.

– Ай, – печально сказал Трикс, поглаживая обложку. Ничего не произошло. – Ай под…

Книжечка открылась.

– Ну и нормально, – сказал Щавель, пока Трикс с любопытством разглядывал записанные на плотной кремовой бумаге заклинания. – Ай под… Айпод. Нормальное имя для наладонника. Я знаю магов, у которых книгу заклинаний звали «Чтоза», «Блин» или «Уберитеэту».

3. Прапрадед нынешнего Маркеля, король Маркель Неожиданный, на заре своего правления решил начать новую эру в истории государства. Он повелел сжечь старую столицу как источник скверны, заразы и разврата (даже самые недоброжелательные летописцы признают, что к этому были некоторые основания), а сам, собрав весь двор и встав с закрытыми глазами на расстоянии тридцати шагов от карты королевства, принялся стрелять в карту из лука. Первым выстрелом король поразил в глаз своего военного министра, вторым – казначея, а третьим пробил карту как раз в том месте, где располагалось Вонючее Пепелище. (Кстати, многие летописцы на основании результата первых двух выстрелов отвергают всякие разговоры о «случайном выборе» или «персте Божьем», склоняясь к версии о твердых руках, зорких глазах и случайно приоткрывшихся веках короля Маркеля. В пользу этой версии говорит и то, что главный турнир лучников королевства с тех пор проходит под патронатом королевской фамилии и называется Перст Маркеля.)

4. – Подумай только! – сказал желтый дракон. – А если бы ты упал в горах? Если бы мы тебя потеряли?

– Вы бы огорчились?

– А как ты думаешь? – ответил желтый дракон. – Ни за какие сокровища в мире мы не согласились бы расстаться с тобой. Ты же и сам это знаешь.

– И даже за сто тысяч миллионов королевских золотых талеров?

Снова наступила тишина.

– Ну глупостей-то не спрашивай! – рявкнул оранжевый дракон. – И не надо ставить родителей в ситуацию, когда им придется либо врать, либо выглядеть жадными бессердечными чудовищами!

Вот ничего конкретно уникального вычленить из их книг не могу,а все равно нравится. Отдыхаю на них...Вообще книжка была находкой - я-то наивно полагала,что серия закончилась...Теперь вот опять..ждем-с..)

Через начало откровенно продиралась. Тем более,что с восточной культурой знакома более поверхностно, чем следовало бы. Очень милая и остроумная книженция)

1. Мужчины не созданы для отдыха. Мужчина, которому нравится отдыхать – не мужчина, мужчины созданы для трудов и побед.
И потому все, что у них не получается, женщинам нужно тактично и незаметно делать за них. Ведь не зря в двадцать второй главе «Лунь юя» Учитель сказал: «Женщина – друг человека». Вести себя иначе – себе дороже. Рискуешь даже в постели, вместо того, чтобы получать Великую радость, из ночи в ночь слушать унылые причитания о том, как неправильно устроен мир, как заела суета…
Для мужчин все, что не подвиг, то суета. Хотя на самом деле это и есть просто жизнь.
А от подвигов, наоборот, частенько умирают.

2. Круг интересов Бага был весьма далек от высокой политики и взаимоотношений Ордуси с варварской периферией. Но, как и всякий образованный ордусянин, он твердо знал, что периферия если и горазда хоть в чем-то, так это в технологиях. Она могла бы даже возгордиться, пожалуй – мелкие люди всегда найдут, чем гордиться – если бы не два обстоятельства.
Во-первых, девяносто процентов этих технологий никому и даром не были нужны, потому что на поверку оказывались способны лишь усложнять и отягощать человеческую жизнь, делать ее более суетной и нервной, давая взамен лишь иллюзию увеличения возможностей. Один европейский писатель – Баг никогда не мог запомнить, как его звали, – в своей странной, математически глубокомысленной сказке о девочке, попавшей в зеркало, почти полтора века назад сформулировал главный принцип варварской добродетели: чтобы оставаться на месте, надо бежать изо всех сил, а чтобы двигаться, надо бежать вдвое быстрее. Или как-то так. Не в точной цитате суть, а в том, что ни этот алгебраический писатель, никто другой там так ни разу и не сказал внятно: куда бежать? Зачем бежать? К кому и от кого бежать? И потому большинство их хитроумок вызывало у всякого нормального человека лишь ощущение подавленности и душевной пустоты. Словно целая неделя наедине с очень дорогостоящей, очень назойливой, очень умелой и совершенно не любящей женщиной.

- А ты сам не веришь в Бога, жизнь после смерти... - осторожно начал Мартин.
- Если я умру, но продолжу существовать как личность, то для меня вопрос
будет решен, - спокойно объяснил Гатти.
- Может быть, тогда стоит верить... - Мартин замялся, подбирая формулировку,
- на всякий случай? Если Бог существует, тогда ты окажешься в более выигрышном
положении!
- Да, эта идея приходила мне в голову, - снисходительно признал Гатти. - Но
беда в том, что существует очень много религий. Даже на вашей планете, правда?
Христианство, ислам, буддизм, гаччер...
- Гаччер - это вера геддаров, - сухо поправил Мартин.
- Ой, опять забыл... - смутился Гатти. - Ну так вот, если религий так много и
каждая утверждает, что она одна - единственно истинная, то встает вопрос о
критериях выбора. Ошибиться было бы куда опаснее, чем вообще не верить в Бога.
Так? Ведь каждая религия куда более агрессивно настроена к еретикам, чем к
людям, не верящим вообще.


И Бог взял из души человека все то, чего тот стыдился. Он вынул память о
предательствах и изменах, трусости и подлости, лжи и клевете, алчности и
лености. Но, забыв о ненависти, человек забыл и о любви, забыв о своих падениях
- забыл о взлетах. Душа стояла перед Богом и была пуста - более пуста, чем в
миг, когда человек появился на свет...
... - Душа стояла перед Богом и была пуста -
более пуста, чем в миг, когда человек появился на свет. Но Бог был милосерден и
вложил в душу обратно все, что ее наполняло. И тогда человек снова спросил: "Что
же мне делать, Господь? Если добро и зло были так слиты во мне, то куда же мне
идти? Неужели - в ад?" "Возвращайся в рай, - ответил Творец, - ибо Я не создал
ничего, кроме рая. Ад ты сам носишь с собой".

- Пряник и кнут, - пробормотал Мартин. - Почему всегда такой скучный выбор? Я
не люблю сладкого.

- Нам лишь кажется, что мы живем непрерывно, - сказал Мартин, опускаясь в
кресло перед ключником. - Фотону, быть может, тоже мнится, что он - частица, но
мы-то знаем - он еще и волна.
- Любопытно, - решил ключник и заерзал. Это был мелкий ключник, то ли
детеныш, то ли низенький от природы.
Живой блеск глаз почему-то заставлял Мартина думать, что ключник молод.
- Тот ли я копался в песочнице, озабоченный строительством куличиков? -
произнес Мартин. - Тот ли я путался в застежках, снимая первый бюстгальтер с
первой женщины, и преждевременно кончил? Тот ли я зубрил ночами, впихивая в
голову знания, никогда не потребовавшиеся в жизни? Тот ли я, что сейчас сидит
перед тобой? Атомы моего тела сменились несколько раз, всё, во что я верил,
оказалось недостойным веры, всё, что я высмеивал, оказалось единственно важным,
я всё забыл и всё вспомнил... так кто же я? Частица или волна? Что во мне от
мальчика с кудрявыми волосами, глядящего исподлобья со старого снимка? Узнает ли
меня школьный друг, вспомнит ли мои губы девчонка из параллельного класса, найду
ли я, о чем говорить со своими учителями? Взять меня пятилетнего - да в нем
больше сходства с любым пятилетним ребенком, чем со мной! Возьми меня
восемнадцатилетнего - он тоже думает гениталиями, как любой восемнадцатилетний
пацан! Возьми меня двадцатипятилетнего - он еще мнит, что жизнь вечна, он еще не
вдыхал воздух чужих миров. Так почему же мы думаем, будто нам дана
одна-единственная непрерывная жизнь? Самая хитрая ловушка жизни - наша
уверенность, что умирать еще не доводилось! Все мы умирали много раз. Мальчик с
невинными глазами, юнец, веселящийся ночами напролет, даже тот, взрослый,
Мартин, нашедший всему в жизни ярлычок и место, - все они мертвы. Все они
похоронены во мне, сожраны и переварены, вышли шлаком забытых иллюзий.
Маленький
мальчик хотел быть сыщиком - но разве его мечты имеют хоть каплю сходства с моей
нынешней жизнью? Юноша хотел любви - но разве он понимал, что хочет лишь секса?
Взрослый распланировал свою жизнь до самой смерти - но разве сбылись его планы?
Я уже другой... я каждый миг становлюсь другим, вереница надгробий тянется за
мной в прошлое - и никаких Библиотек не хватит, чтобы каждый умерший Мартин
получил по своему обелиску. И это правильно, ключник. Это неизбежно. Уныл и
бесплоден был бы мир мудрых старцев, прагматичен и сух мир взрослых, бестолков и
нелеп мир вечных детей. Грусть и виноватость вызывает ребенок, отвергающий
детство, торопящийся жить, вприпрыжку несущийся навстречу взрослости. Грусть и
виноватость... будто наш мир оказался слишком жесток для детства. Смущение и
жалость вызывает взрослый, скачущий наперегонки с детишками или балдеющий в
сорок лет под "металл". Смущение и жалость... будто наш мир оказался недостойным
того, чтобы вырасти. Молодящиеся старички, мудрствующие юнцы - все это упрек
миру. Слишком сложному миру, слишком жестокому миру. Миру, который не знает
смерти. Миру, который хоронит нас каждый миг. Если бы мне дали самую вожделенную
мечту человечества, если бы мне вручили бессмертие, но сказали: "Расплатой будет
неизменность" - что бы я ответил? Если в открывшейся вечности я был бы обречен
оставаться неизменным? Слушать одну и ту же музыку, любить одни и те же книги,
знать одних и тех же женщин, говорить об одном и том же с одними и теми же
друзьями? Думать одни и те же мысли, не менять вкусы и привычки? Я не знаю
своего ответа, ключник. Но мне кажется, это была бы чрезмерная плата. Страшная
плата, с лихвой перекрывающая вечность. Наша беда в том, ключник, что мы как
фотон - дуальны. Мы и частица, и волна... язычок пламени-сознания, что пляшет на
тяжелых нефтяных волнах времени. И ни от одной составляющей мы отказаться не в
силах - как фотон не может остановиться или потерять одну из своих составляющих.
И в этом наша трагедия, наш замкнутый круг. Мы не хотим умирать, но мы не можем
остановиться - остановка будет лишь иной формой смерти. Вера говорит нам о жизни
вечной... но чья жизнь имеется в виду? Меня - малыша, быть может, самого
невинного и чистого, каким я был? Меня - юноши, романтичного и наивного? Меня -
прагматичного и сухого? Меня, разбитого старческим маразмом и болезнью
Альцгеймера? Ведь это тоже буду я... но каким же я воскресну в вечности, неужели
беспомощным слабоумным? А если я буду пребывать в здравом уме и твердой памяти -
то чем провинился обеспамятевший старик? А если воскреснет каждый "я" - то
хватит ли места в раю хотя бы для меня одного?

Внезапно, с каким-то неожиданным холодным равнодушием, Мартин подумал, что
Адам и Ева, вкусив от Древа Познания, вовсе не стали смертными. Они лишь поняли,
что смертны. Поняли - поскольку именно в тот миг обрели разум. Променяли вечное
райское бездумье на быстротечные муки разума.

Ну, я его знала с другой стороны,скажем так.)
Потому увидеть в ученом Исследователя было занимательно. По смыслу...чего-то сверх-нового нет. Но запомнилась история про мальчика-колдуна и перо. С одной стороны, вот так оно обычно и происходит. А с другой,не исключает и магии,ежели совсем абстрагировано посмотреть...

Как и "Тигр,тигр" - сильное произведение. Вот удаются человеку бешеные гении, преисполненные ненависти. Талант.

"В целом",так сказать. Ну, скорей всего я не стану ее перечитывать,но один раз точно стоило уделить время. Впечатление очень хорошее, да и вообще,приятно знать,что есть люди,который так смотрят на вещи -"а может, всё было наоборот?")
И,конечно,моя любимая сказочка про дракона.-)

Вообще-то моя пещера находится в мире Фрындл, но Фрындл строили свои подземелья таким хитрым образом, что выходы могли быть в дюжину разных других миров. Собственно, так я и в Город попал, по туннелю. Когда размечу безопасные маршруты — открою для экскурсий… но речь сейчас не об этом. Однажды, довольно давно, я раскопал не замеченный ранее ход, ведущий в Мир Людей. Пещерка в конце этого хода была что надо, и вид замечательный: внизу река, поля, городок какой-то. Ну, думаю, здесь я и поселюсь.
Поселился. Живу. Обживаюсь. Гуляю по окрестностям. Проходит неделя — и в гости ко мне заявляется делегация горожан. Все такие солидные мужики, в золотых цепях, и одна девушка с железной цепью. «Чего, говорю, надо?» Они помялись, а потом самый солидный вышел вперед и говорит:
— Мир тебе, ужасное Чудовище!
— Ну, спасибо. А чего вам надо-то?
— Мы, — говорит, — привели тебе прекраснейшую деву нашего города. Вот! — И выталкивает девушку с цепью.
— Это зачем? — опешил я. — Что я с ней делать буду? Она же невкусная!
— Ну как — что… Чего хочешь, то и того… Через неделю другую приведем. И так каждую неделю, ты не сумлевайся. Мы порядок понимаем.
— Другую?! — да что они, думаю, сбесились? Я сроду домашних животных не держал, а тут — нате! Разводи для них девушек! А если они у меня передохнут все, как расплачиваться буду?
— Это что, говорю, традиция такая — чудовищу девушек отдавать, если оно у города живет?
— Ага, — радостно кивает старший.
Ну ясно. Раз я за городом живу, то само собой напрашивается сделать из меня фермера. Я для них девушек откармливаю, а они мне приют дают, если вдруг война… Знаю такую систему. Но я-то за себя и сам постоять могу! Надо, думаю, как-нибудь отвертеться от этого ярма. И осторожно так спрашиваю:
— А что, мол, будет, если вы НЕ приведете всех этих девушек?
— Тогда, — говорит старший, а сам аж побледнел; от возмущения, что ли? — тогда ты возьмешь большую скалу и… и перекроешь ею реку!
Посмотрел я на эту скалу, на реку, на девушку… Да фиг, думаю, с ними! Что я, рехнулся — плотину им строить?!
Еще надорвусь, такую махину ворочая. Уж лучше девушек выращивать буду.
Ну, отвел я ее в пещеру, подмел там, соломки ей постелил, молочка налил в чашку — в общем, устроил кое-как.
Проходит день, другой — слышу, скачет кто-то. Прискакал, встал на пороге и давай внутрь орать: ты, мол, такой-сякой, а ну выходи, мочить буду гада ползучего!
Ого, думаю, какой сердитый! Либо инспектор, либо сборщик налогов.
— Чего надо?
— Ты девицу в заточении держишь, гад?
— Ну да… Держу.
— Отдавай ее немедленно, а то как ляпну мечом по морде!
Рэкетир, думаю. Узнал, что я скот развожу, и явился на готовое. Или, может, ее и правда сдавать пора?
— А что я с этого иметь буду?
— Ничего! Отдавай девицу и сможешь жить дальше. А не отдашь… — и мечом своим размахивает. Ну, точно, рэкетир. Крышу предлагает. Ладно, мы тоже правила знаем.
— Бери, — говорю. — И уходи. Но если появишься опять, в неурочное время, пеняй на себя!
Он девицу ухватил, на коня забросил, как мешок, зыркнул в мою сторону напоследок и ускакал. Ладно, думаю, скажу, что больная была, ногу подвернула, добить пришлось.
Приводят мне следующую. Вот, говорю, не обессудьте, прибил я вашу девицу, да она и хворая была какая-то, хромая, худая… Они аж позеленели, но возмущаться, по счастью, не стали. Ну что ж, все верно, поначалу с кем не бывает. Сунули мне вторую, а сами отворачиваются, носом хлюпают. Расстроились.
Ладно, откармливаю эту.
И трех дней не проходит — опять кто-то скачет. Встречаю у порога, чего, говорю, надо?
— Ты — Чудовище, которое держит девиц?
— Ну я. А ты кто такой и зачем пожаловал?
— Я — служитель Добра и Света и пришел, чтобы забрать их у тебя! Приготовься! — и меч свой достает. А-а, думаю, Добру и Свету понадобилась девушка, вот они и послали за ней служителя. Ишь, меч мне под нос тычет. Я же все равно руны читать не умею! Да и так верю, что удостоверение настоящее.
— Убери свой меч. Забирай девицу и передай мой поклон Добру и Свету.
— Ты склоняешься перед Добром?!
— Ну да, да! Бери девушку и проваливай!
Он мне мечом отсалютовал, забрал товар и удалился.
И так каждую неделю — девушку туда, девушку сюда. Иногда посланники еще грубее бывали, даже в драку лезли.
Думают, раз они городские, то им все можно!
А потом непогодой тракт размыло, и эти, с мечами, перестали появляться. Девиц тогда уже дюжины две скопилось. Тут, смотрю, идет целая толпа горожан, с граблями, мотыгами… Ну, думаю, наконец-то, а то мне уже этих девушек держать негде!
Пошел их готовить к транспортировке, а тут вдруг над порогом как загремит, загрохочет! Возвращаюсь, а вместо входа — куча камней, и с той стороны вроде как шум толпы. «Завалили! — кричат. — Замуровали!»
«Эй, думаю, а откапывать кто будет? И вообще, чего мне здесь задерживаться? Пещерку мою обвалили. Вот увальни неуклюжие! Какое было крылечко красивое! Все бы этим городским только ломать да пакостить.»
Собрал я свои пожитки да и двинулся обратно в мир Фрындл. Девушек по другим мирам распихал — зря я их кормил, что ли! И впредь зарекся обзаводиться натуральным хозяйством.

- вас нужно арестовать!повесить такое на стену! посмотрите на эту женщину! она раздевается! при мужчине! отвратительно.
- простите меня,мадам. дама не раздевается - она одевается. мужчина-ее муж.они отвечают 27-ю годовщину свадьбы. они собираются обедать со своим старшим сыном, он таксидермист. я возмущен,что вы очерняете этих добропорядочных людей. это подтверждает то,что я всегда утверждал: порок существует только в глазах смотрящего

мне уже 4 года 25,и будет еще 25 четыре года,потом мне какое-то время будет 27. я намерена стареть элегантно.

нельзя знакомиться с теми,чьими работами восхищаешься.то,что они делают,всегда намного лучше того, кто они есть.

гы)

Читать далее...

нраицца)

 

сова одобряэ)

причина

...и следствие)

"добрео утро"-)

Боже ж ты мой, сколько я оказывается замечательных книг прочла. Ни одной не помню.

Оно же клиника Богомолец. Сегодня я вам с удовольствием расскажу,как я туда ходила.

Жила-была у меня родинка,большая и неровная,и всем врачам она не нравилась-настоятельно советовали удалить. И решила я податся с ней в эту самую клинику.

Думаете, пришла и удалила? Отнюдь! Сперва обязательно на консультацию. Если врач не кандидат и не доктор,то это 300 грн. Там на вас посмотрят мега-крутым фотиком-микроскопом и скажут, что это и как от него избавится. В моём случае оказалось,что возможен только хирургический метод удаления.

Знаете сколько стоит удалить 1 родинку у хирурга? Две тысячи. Я эту инфу переваривала несколько месяцев. Потом решила фиг с ним, я себе дороже,пойду.

Пошла =) Сперва вы заполняете большую анкету: родился,крестился,чем болел,какие лекарства пью и тэ дэ. Кстати, никаких анализов у вас брать не будут. Потому если вы хотели бы пошутить и указать неправильную группу крови или там про переносимость наркоза, одумайтесь.Никто этого проверять не будет. Ыкстрим.)

Потом вас провожают наконец в операционную. Я попала к главхирургу. Василенко Е.В. Мадам лет 45, татуажные брови и губы..да простится мне, если я ошибаюсь, но либо ей от природы не повезло,либо там силикон.

Оперирует она,есть еще ассистент. Помимо масок,у обеих нет також шапочек на голове. Она режет вас и трясет над этим счастьем своей шикарной шевелюрой. Конечно, я осознаю минимальность опэратывного втручання. Но хотя бы для моего спокойствия могли бы они расстараться?!

Входя, обе офигевают-с какой-де радости я разделась? Оказалось,что писать о том,что родинка у меня на внутренней стороне бедра, врач на консультации,видать.постеснялась..написала: на животе. Ага. "Повязка сползла..."

Далее меня минут 15 по-всякому укладывают, скорушаясь о том, как неудобно будет резать. Я себя аж виноватой почувствовала, честное слово.)

И вот лежу я вся, аки берёзонька на корню подрублена вестью об том,что со швами нельзя будет три недели сидеть-иначе разойдутся..и Тут..Внезапно)) Хирург: -А тебе нравится Вера Брежнева?

В общем, я узнала, что Брежнева не так уж красива,а Ёлка принимает наркотики,а Меладзе кого-то бросил...упокаивает только одна версия:она разговаривала чтоб проверить, не отрубилась ли я..-)

Наконец, всё кончено. Красивыми синенькими ниточками мне накладывают пять швов и идут ознакомится с моей анкетой. А тут опа-сюрприз! У меня аллергия на пластырь на тканевой основе.

Ассистент: У вас аллергия на пластырь?

Я: Ну да.

А.: И что,волдыри выскакивают?...

Я: Ну да. И покраснение,и зуд страшный.

А: А что вы на консультации этого не сказали??!!

Я: Вообще-то я перед консультацией такую же анкету заполняла.

А: А,точно. Ну вот смотрите. У нас есть вот такой пластырь. Им попробуем. Ну,если будет аллергия..Ну,так и будет.

0,,,,,,,,,,,,,о

Далее я заклеен и отпущен. Сползаю со стола. Теперь надо одеться,обуться и завязать шнурки. Напоминаю: садиться,а також наклоняться я Не могу. Ассистент стоит и с превеликим любопытством наблюдает,шоооо ж я придумаю-кааак же я шнурки-то завяжу,неужто взглядом? Круто,да. Если б я просто мимо человека в таком положеиии шла, и то б помочь остановилась,честное слово.

Но её интерес понятен-она ждет,чтоб препроводить меня в кассу. Да, две тысячи. Снятие швов- еще 210. Кстати,мне повезло с расположением швов-там невозможна перевязка. А то её надо делать раз в пару дней в клинике. Одна стоит 260 грн. ^____^

Всё, заводя меня в кассу, ассисент убегает. Кстати,а у меня голова кружится-я чувствую,что щас могу гепнуться в обморок-я это вообще по жизни умею. Но увыыыы. Об этом уже некому сказать. Гы,и сесть я не могу.

Решаю,что если таки упаду,даже хорошо-всё ж полежу...)) И ползу к метро.

Это пока всё. Ждем-с продолжения.

Ващеееее замечательная книжка,особенно для филолога-лакомство!)

1.

Как  известно,  "Хилтон"  по
ошибке подвергся  бумбардировке  в  первые  же  минуты  воздушной
атаки; последствия были катастрофическими. Бумбы, правда,  попали
лишь в дальнее крыло нижней части отеля,  где  на  больших  щитах
размещалась  выставка    Ассоциации    Издателей    Освобожденной
Литературы, так что  никто  из  постояльцев  не  пострадал;  зато
охранявшей нас  полиции  не  поздоровилось.  Через  минуту  после
налета приступы христианской любви в ее рядах  приняли  повальный
характер.  На  моих  глазах  полицейские,  сорвав  с  себя  маски
противогазов,  заливались  слезами  раскаяния.  Они  на   коленях
вымаливали  прощение  у  демонстрантов,  требовали,   чтобы    те
хорошенько их вздули,  и  всовывали  им  в  руки  свои  увесистые
дубинки;  а  после  второго  захода    бумбардировщиков,    когда
концентрация аэрозолей возросла, наперебой  бросались  ласкать  и
голубить каждого встречного. Восстановить ход событий, и то  лишь
частично, удалось лишь через несколько недель после трагедии. Еще
утром  власти  решили    подавить    в    зародыше    назревавший
государственный переворот и ввели в водонапорную башню около  700
килограммов двуодури благотворина и суперумилина  с  фелицитолом;
подача  воды  в  армейские    и    полицейские    казармы    была
предусмотрительно  перекрыта.

2.

Я дал стрекача -- и в подвале очутился в объятиях  мистера
Харви Симворта, того самого, кто  первым  додумался  переделывать
детские  сказочки   в    порнографические    истории    ("Красная
Шапочка-переросток", "Али-Баба и  сорок  любовников"  и  пр.),  а
потом сколотил состояние,  перелицовывая  мировую  классику.  Его
метод  был  крайне  прост:  любое  название  начиналось  со  слов
"половая жизнь" ("...Белоснежки с семью гномами", "...Аладдина  с
лампой", "...Алисы в стране чудес",  "...Гулливера"  и  т.д.,  до
бесконечности).
3. Огромная    толпа неподалеку горько рыдала; над ней возвышался плакат: "НЕ  ЖАЛЕЙТЕ
НАС, ПРОВОКАТОРОВ!"
4. Наконец-то  узнал,    как    стать    обладателем
энциклопедии. Я даже имею ее у себя -- в трех пузырьках. Купил  в
научной химоглотеке. Книги теперь не читают, а поедают, и  делают
их  не  из  бумаги,  а  из  информационного  вещества,   политого
глазурью.  Зашел  я  и  в  глотеку   с    деликатесами.    Полное
самообслуживание. На полках -- аргументан и кредибилин в  изящных
коробочках,  мультипликол  в  потемневших  от  времени  флаконах,
эгоуплотнитель, пуританиды и экстазиды. Жаль только, нет  у  меня
знакомого лингвиста. "Глотека",  наверное,  от  "глотать"?  Тогда
теоглотека  на  Шестой  авеню,   должно    быть,    теологическая
библиотека? Похоже, так и есть, судя  по  названиям  выставленных
препаратов. Расположены они по разрядам: индульгины,  теодиктины,
метамерии -- целый  зал,  и  немалый;  торговля  идет  под  тихую
органную музыку. В продаже психимикаты любых религий:  христин  и
антихристин,  ормуздан,  ариманол,  банки-нирванки,   антимортин,
буддин, перпетуан и сакрантол (в упаковке,  окруженной  мерцающим
ореолом). Все это в  пастилках,  таблетках,  пилюлях,  сиропах  и
каплях, есть  даже  леденцы  на  палочке  --  для  детей.  Я  был
маловером, пока не убедился во всем на собственном опыте.  Приняв
четыре таблетки алгебраина, я неведомо как, без  малейших  усилий
овладел высшей математикой; знания теперь  усваиваются  желудком.
Пользуясь случаем, я принялся утолять свою жажду в  них,  но  уже
два первых тома  энциклопедии  вызвали  желудочное  расстройство.
Билл  посоветовал  не  засорять  голову    лишними    сведениями:
вместимость ее  не  безгранична!  К  счастью,  имеются  средства,
прочищающие  память  и  воображение.  Например,   мемнолизин    и
амнестан. Избавиться от балласта ненужных сведений  и  неприятных
воспоминаний  нетрудно.  В  деликатесной    глотеке    я    видел
пастилки-фрейдилки, мементан, монстрадин, а  также  превозносимое
до небес новейшее средство из группы былиногенных  препаратов  --
аутентал. Он синтезирует воспоминания  о  том,  чего  клиенту  не
довелось  пережить.  После  дантина,  например,  человек  глубоко
убежден, что именно он написал "Божественную комедию". Я, правда,
не очень-то понимаю, кому  это  нужно.

5. ...
Молодой Симингтон  обещал  свести
меня в тайный клуб. Неужели оргия? Во всяком случае, я ничего  не
возьму в рот.

     8.IХ.2039. Я-то думал, что  попаду  в  роскошное  заведение,
притон неслыханного  разврата,  а  очутился  в  затхлом,  грязном
подвале. Говорят, столь точная имитация минувшей эпохи обошлась в
целое состояние. Под  низким  сводом,  в  духоте,  перед  наглухо
запертым окошком терпеливо стояла длинная очередь.
     -- Видите? Настоящая  очередь!  --  с  гордостью  подчеркнул
Симингтон-младший.
     -- Ну, хорошо, -- сказал я, отстояв около часу, --  а  когда
же оно откроется?
     -- То есть что? -- удивились они.
     -- Ну, как же... окошко...
     -- Никогда! -- радостно отозвался хор посетителей.

6.
С  точки  зрения  здравого   смысла    историю
человечества не понять. Разве  Кант,  Аверроэс,  Сократ,  Ньютон,
Вольтер  поверили  бы,  что  в  двадцатом  веке  бичом   городов,
отравителем  легких,  свирепым  убийцей,  объектом  обожествления
станет жестянка на четырех колесах, а люди предпочтут погибать  в
ней, каждую пятницу устремляясь лавиной  за  город,  вместо  того
чтобы спокойно сидеть дома?

 

Жуткый совершенно русский перевод и оч занимательная история. Два мира, в одном выбрали магию,отвергнув технику,во втором все наоборот. В первом рассказывают сказки про машины,во втором-про драконов...И интересна идея:к чему приводят попытки навязать людям добро.)

Это была не книга,а просто-таки собака-возмущака. Взялась читать по чужому описанию,читаю-читаю,а описанное всё не происходит и не происходит. Шо жэ такое,думаю?!!!! 50 страниц до конца-а ничего похожего,о Боже. И тут вся королевская рать..юные филологи,их мамы и вэлыки потужности ру-нета подключаются для решения вопроса: если это не та книга,то которая Та?! Долго ли,коротко ли,но я плюю на эту затею и минорно сажусь дочитывать.

И оказывается,что, ёлки, всё правильно!!! Просто пан Стендаль написал 500 страниц про всякие интересности,не щадя пера своего, растягивая один день на много-много страниц, а всё то главное,что мне описали, уместил в последние 50!! =(( очучение было, как будто тебя взяли на ручки,час нежно баюкали,а потом опустили в ледяную ванну.)) Возмущал как сам факт убыстрения (а теперь позвольте я пропущу три года из жизни персонажа-кстати,у него родился сын-ой,он уже умер-и любимая женщина за ним-не поверите,и сам главный персонаж скончался), так и то, что "все умерли". Хотя в общем, книга весьма интересная.

 

Terzo incomodo - докучное третье лицо (итал.)

Любовник больше думает о том, как бы пробраться к возлюбленной, чем муж о том, как уберечь жену; узник больше думает о побеге, чем тюремщик о затворах; следовательно, вопреки всем препятствиям, любовник и узник должны преуспеть.

Политика в литературном произведении - это, как выстрел из пистолета посреди концерта: нечто грубое, но властно требующее к себе внимания.

Главной персоной в гостиной Крешенци был бесспорно кавалер Фоскарини, человек вполне порядочный и поэтому сидевший понемногу в тюрьмах при всех режимах.

Один из немногих нехудожественных трудов, прочтенных мною с таким превеликим удовольствием. В общем-то, два труда, но объединенные идеей и вытекающие друг из друга.

"Морфология" - та просто восхитительна. Читала с придыханием и мысленно охала. Обожаю,когда человек может так четко "пополочно" излагать свои мысли, тем более когда этот человек взялся писать для других. Эта пЭснь! =) Вооот. Ну и простая до гениальности теория: сказки делятся не по сюжетам и мотивам. Они делятся по функциям персонажей. Большой доказательный материал-тоже люблю. Перевспоминала десятки сказок-ни одна не вылезла за рамки. Удивилась,что оказывается кучу их помню, хотя ежели спецом попросят, ничего из себя сходу не выдавлю.

"Исторические корни" поспорнее будут. С одной стороны, видно как возрадовался аффтар. Оно и понятно - громить Леви-Стросса и иже с ним одним предложением, аки кутенка незрячего, - я б тоже в эйфорию впала.)) Между тем, явно логичные построения, единственное,что меня сильно смутило..сказки славянские, а доказательства из Северной Америки или Африки. Тоесть конечно можэ до нас просто не дошло, потому как шибко давно всё это было, но бездоказательность тогда получается совершенная. Одновременно импонирует, что сам Пропп и не претендует на последнюю инстанцию и всяко это подчеркивает-мол,хотите,верьте...

Подытоживаем: впечатление яркое и весьма приятное. Цитировать почти всю книгу,чтоб отдельные концепции сохранились под рукой, считаю нецелесообразным, потому обязательно их все забуду, перечитаю еще раз када-нить, дай Бог, и опять порадуюсь.))

 

Цитат писать не буду..кроме разве "не читайте перед обедом советских газет"...Я очень не люблю такие книги. При чем какие "такие" даже сказать точно не могу.

Эта содержит замечательную тезу про "надо просто очень любить этот лук", человека,путь и всё прочее. Но это не компенсирует общего впечатления(( Такие книги меня немножко злят и сильно придавливают в уровень какой-то тоски беспросветной. Жил-был герой,потом он докопался до сути мироздания, узнал и пощупал,какое там всё гнилое,полное низких человеческих страстишек. И всё это мироздание берёт и рушится.

Самое противное в книге, что сперва герой "жил-был" так замечательно интересно, что ты к нему невольно привязываешься в начале! Потому разрушение его Номоса чувствуешь всей шкурой. Нет, мне не понравилось. Как будто смотришь фильм, где сперва здоровый весёлый карапуз бегает по лужайке, а на протяжении последующего часа жгут его дом, убивают родителей и любимую собаку, говорят,что Деда Мороза нет, отпиливают правую ногу и взрывают последнюю на Земле шоколадную фабрику. А в конце ты кагбэ должен поверить,что раз весь этот ужс прекратился,то вот он и хэппи-энд. Словом, не люблю.

Этот стих здорово читает Полозкова. Но у неё выговор специфический-сразу восприятие намертво привязывает слова к голосу...хотелось бы видеть текст время от времени)

На самом деле мне нравилась только ты,
мой идеал и мое мерило.
Во всех моих женщинах были твои черты,
и это с ними меня мирило.
Пока ты там, покорна своим страстям,
летаешь между Орсе и Прадо, -
я, можно сказать, собрал тебя по частям.
Звучит ужасно, но это правда.
Одна курноса, другая с родинкой на спине,
третья умеет все принимать как данность.
Одна не чает души в себе, другая - во мне
(вместе больше не попадалось).
Одна, как ты, со лба отдувает прядь,
другая вечно ключи теряет,
а что я ни разу не мог в одно все это собрать -
так Бог ошибок не повторяет.
И даже твоя душа, до которой ты
допустила меня раза три через все препоны, -
осталась тут, воплотившись во все живые цветы
и все неисправные телефоны.
А ты боялась, что я тут буду скучать,
подачки сам себе предлагая.
А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать?
Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

Так и не смогла вспомнить, писала ли я об этой книге...а её надо обязательно читать.

И не смогла вспомнить, откуда она ко мне пришла..=/

Читать далее...

решила своё любимое записать. вдруг забуду однажды! 0,,,,,,,,о

Перед тем как у своих родителей

Что-нибудь хорошее выпрашивать,

У себя спросите: «Заслужил ли я?

Был ли я послушным, милым мальчиком?

Если да - просите вдвое большего.

Если нет — просите вдвое жалобней.

Такая прелесть))) Только помногу сразу читать нельзя.

 

Добрая-добрая сказка

Жили-были король с королевой, оба молодые и счастливые в браке. У них родилась дочь-принцесса, очаровательный ребенок, и что показательно, её мать не умерла родами. На день рождения принцессы король с королевой пригласили всех фей королевства, и про злую колдунью тоже не забыли, и за столом выделили старушке почетное место. Колдунья вдоволь поела-попила, а когда подошла её очередь благословлять принцессу, то умилилась настолько, что сделала ребеночку "козу", сказала "ути-пути!" и одарила не то ясным умом, не то повышенной сексуальной привлекательностью - в общем, чем-то приятным и полезным в хозяйстве.

Когда принцессе исполнилось 16 лет, она победила на конкурсе лучших вышивальшиц королевства. И хотя дважды уколола себе палец, ей за это почти не снизили очков. И уж конечно, она не умерла.

Еще через год к принцессе посватался принц, с которым она давно была знакома по переписке. Он оказался именно таким, каким она его представляла, даже еще лучше. Родители ничего не имели против, принц и принцесса поженились, сняли маленький замок с видом на рощу и поселились там на первое время.

Посреди медового месяца к ним заявился дракон - настоящий, огнедышащий, но довольно мирный. Никого воровать не стал, ничего не спалил, передал принцу приветы от дальних знакомых и посылку с вареньем от бабушки, чмокнул принцессину ручку и улетел восвояси.

Через некоторое время принц удачно устроился принцем в родном королевстве, забрал с собой молодую жену, попрощался с тестем и тещей и отбыл. Принцесса обещала писать почаще и наведываться по праздникам.

Когда король убедился, что всё устроилось наилучшим образом, он взял из потайного ящика заветный ключик и спустился в самое глубокое подземелье замка. Нашел замшелую дверь, повернул ключик в замочной скважине, и вошел в открывшийся проход. Там на стене, закованный в тяжелые цепи, с кляпом во рту, висел долгие годы беспомощный Сказочник.

- Ну что?- спросил король,- понял теперь, как надо сказки писать?

***

Однажды некий мастер стрельбы из лука узнал, что в соседней провинции живёт мальчик, владеющий великим искусством. И действительно, когда он пришел в гости к этому мальчику, то увидел, что все стены разрисованы мишенями: демонами, духами, драконами - и в сердце каждой мишени торчит стрела.
- Удивительно!- воскликнул мастер лука.- Это действительно великое искусство!
- Хочешь, я и тебя научу?- спросил мальчик, улыбаясь.- Всё очень просто, я стреляю в стену, а потом рисую мишень.
Мастер сплюнул, выругался и пошел восвояси. Он ничего не понял.
Мальчик не был великим стрелком. Он был великим художником.

***

- Ты не сможешь меня убить, Иванушка, я - Бессме... Ну что, убедился, дура... Я же говорил, ничего у тебя не... Да хватит уже... Кому говорю, положи кува... Ай, по голове не на... Ну не выйдет у тебя, сколь... Да сколько ж мо... Больно же, в конце кон... Вот пристал... Уйди, прати... Да забирай ты уже свою царе... Ну всё, сдаюсь, сда... Кто-нибудь, уберите этого манья..!

У меня насчет моего таланта иллюзий нет…

У меня насчет моего таланта иллюзий нет.
В нашем деле и так избыток зазнаек.
Я поэт, но на фоне Блока я не поэт.
Я прозаик, но кто сейчас не прозаик?

Загоняв себя, как Макар телят,
И колпак шута заработав,
Я открыл в себе лишь один,
но большой талант - Я умею злить идиотов.

Вот сидят, допустим, — слова цивильны, глаза в тени,
Говорят чего-нибудь о морали…
Я еще не успел поздороваться, а они
Заорали.

И будь он космополит или патриот,
Элита или народ, красавец или урод,
Раскинься вокруг Кейптаун или Кейп-код,
Отчизна-мать или ненька ридна, —
Как только раскроет рот, Да как заорет, —
Становится сразу видно, что идиот.
А до того иногда не видно.

Иногда я что-нибудь проору в ответ,
Иногда в испуге в обморок брякнусь.
Я едва ли потребен Господу как поэт,
Но порой я полезен ему как лакмус.

Может быть, фейс-контроль. А может, у них дресс-код.
Может быть, им просто не нравится мой подход
К их святому, напыщенному серьезу,
Я не знаю, чем посягаю на их оплот
И с чего представляю для них угрозу.

А писанье — продукт побочный, типа как мед.
Если каждый день на тебя орет идиот,
Поневоле начнешь писать стихи или прозу.