1. ...вот Амфитрион-лавагет жертвует собой, поднимая руку на Арея-Эниалия в битве под Орхоменом…

 

Жертвует — собой.

 

Собой.

 

Единственное человеческое жертвоприношение, не насыщающее Тартар. Единственная жертва, недоступная бессмертному, не способному жертвовать собой.

 

Впервые Гермий подумал, что и боги могут быть ущербны.

2.

— А гора Сипил, близ которой город?

 

— Моя!

 

— Нет, моя!

 

— Нет, моя!

 

— А я тебе войну объявлю!

 

— А я тебе… я тебе…

 

— Вот и видно, что вы люди, — покачал головой Пустышка. — Только человек говорит: «Это я, а это — мое!» И готов за это убивать. А бог горы Сипил сказал бы совсем по-другому…

 

Тишина. Напряженная, внимательная тишина.

 

— Бог сказал бы: «Это — я; а эта гора — тоже я! Каждый камень на ней — я, каждый куст — я, ущелье — я, пропасть — я, ручей в расщелине — я, русло ручья — я!» Вот что сказал бы бог…

 

— А Зевс его молнией! — крикнул Ификл. — Да, Пустышка?

 

— Кого, малыш? Если есть "я", и есть «мое» — тогда можно молнией… Огонь, грохот — и "я" исчезло, а «мое» стало «ничье» и вскоре будет «чьим-то»! Но если все — "я", тогда кого бить молнией? Камни, ручей, птиц, кусты, ущелье — кого? Гору — молнией?

 

— Гору! — закричали оба.

 

— Всю гору?

 

— Всю! Стереть с лица земли! Трах — и нету!..

 

— Стереть с лица земли? Но богиня Гея говорит про землю: «Земля — это я!» А горный ручей впадает в реку Кефис, и бог реки говорит: «Река — это я!» Вода в реке, тростник по берегам, мели, перекаты, галька — я!

 

— И его молнией, — неуверенно пробормотали близнецы. — И Гею — молнией… всех — молнией…

 

Гермий молчал.

 

«Весь мир — молнией? — молчал Гермий. — Из-за одной горы? Молний хватит-то?..»

3. Тишина давила на уши мягкими ладонями. Редкое верещание белок и посвистывание птиц только подчеркивало эту безмятежную тишину — так для понимания голубизны неба требуется черная точка ястреба...

Замечательная книга, фантастика, написанная химиком-ракетостроителем. А это уже особый взгляд на мир.

К тому же, для меня - уникальная вещь в плане изображения инопланетного разума. Думаю, самая реалистичаня версия: совершенно непонятное человеку, никак не соотносящееся ни с чем земным, будь то представления о гуманности и разумности или о биологии. И еще очень интересный Человек-абсолютно бессильный, но тем не менее вечно старающийся показать,что он-де хозяин земли.)

1. Создать, проявить, собрать красоту человека — такую, чтоб она была реальной, живой, — это большой подвиг, тяжело. Проще дать общую форму, в ней подчеркнуть, выпятить какие-то отдельные черты, отражающие тему, — ну, гнев, порыв, усилие. Скульпторы идут на намеренное искажение тех или иных пропорций, чтобы тело приобрело выражение, а не красоту. А изображение прекрасного тела требует огромного вкуса, понимания, опыта и прежде всего мастерства. Оно практически недоступно ремесленничеству, и в этом главная причина его мнимой устарелости.

2. Знаете, как хорошо бывает, когда думаешь и чувствуешь и не у кого спросить, а вдруг все оказывается верным. И от этого все становится светлее и ближе!

3. Всегда и везде с осторожностью относитесь к воспоминаниям людей старшего поколения. Они вовсе не думают обманывать себя и других, но сами видят вместо прошедшей жизни мираж отобранных памятью ощущений и образов, окрашенных вдобавок тоскливым сожалением о днях выносливой и здоровой молодости, быстро отдыхающей, крепко спящей. И полагающей, что так будет всегда, что естественный конец всего живого ее или не касается, или скрыт в неведомой дали. В общем, получается, как в литературном произведении. Жизнь как будто и настоящая, реальная, но в то же время концентрированная — большие переживания и впечатления заслоняют собой медленные тоскливые дни с их мелкими разочарованиями.

4.Не знаю, замечали ли вы, что плохое мнение всегда представляется нам весомее хорошего, хотя бы к тому не было ни малейшего основания. В основе этого лежит тот же психологический эффект, который заставляет нас пугаться неожиданного звука: опасение и настороженность зверя в диком мире или индивидуалиста-собственника в цивилизованном.

5. Где-то я прочитала, — невпопад произнесла Сандра, — что человек глуп, потому что он тянется к звездному небу, забыв, что сама Земля есть звезда…

6. Куда как лучше, чем дикая традиция, распространившаяся в последнее время среди ленинградской молодежи, таскаться друг к другу с подарками по любому пустячному поводу. Тебе приносят бесполезные вещи, и ты должен носиться по магазинам, как угорелый, стараясь найти подарок пооригинальнее. А ничего оригинального-то в этом нет. Персидские нравы, которые кто-то удумал возродить на советской почве. Глупо!

7. Невыносимая ностальгия от разобщения с природой толкает людей на украшение окружающих их стен. Стеновая орнаменталистика и породила абстрактную живопись. Жизнь среди машин заставила скульпторов отказаться от неисчерпаемых черт прекрасного в природе и перейти к конструированию скульптур из металлических частей, превращая образ живого в некое подобие машины. Они забыли или не знали, что машина создана для работы, только работающая, она может отвечать нашему эстетическому чувству. Мертвая конструкция в самой основе скелетна и безобразна.

8. Как метко выразился Спенсер, наше знание похоже на шар: чем больше он становится, тем больше у него точек соприкосновения с неизвестным.

И еще, красивое слово "крохоборствовать".)

Соотнося с реальными фактами его биографии,читать интересно вдвойне. Ну, мне важно было попытаться понять психологию...
- Каждая, даже самая лучшая идея может стать опасной, если она возомнит себя самоцелью, в то время как она в действительности является только средством к цели.

- Парламент принимает какое-либо решение, последствия которого могут оказаться роковыми. И что же? Никто за это не отвечает, никого нельзя привлечь к ответственности. Разве в самом деле можно считать ответственностью то, что после какого-нибудь отчаянного краха виновное в этом правительство вынуждено уйти? Или что соответственная коалиция партий распадается и создается новая коалиция? Или далее, что распускается палата?

- Что же происходит в парламенте? Пятьсот человек золотой середины голосуют и разрешают все важнейшие вопросы, касающиеся судеб государства. Они назначают правительство, которое затем в каждом отдельном случае вынуждено добиваться согласия этого просвещенного большинства. Таким образом вся политика делается этими пятьюстами.
По их образу и подобию эта политика большею частью и ведется.
Но если мы даже оставим в стороне вопрос о степени гениальности этих пятисот народных представителей, подумайте только о том, сколь различны те проблемы, которые ждут своего разрешения от этих людей. Представьте себе только, какие различные области возникают перед ними, и вы сразу поймете, насколько непригодно такое правительственное учреждение, в котором последнее слово предоставляется массовому собранию, где лишь очень немногие обладают подлинными знаниями и опытом в разрешении тех вопросов, которые там возникают. Все действительно важнейшие экономические вопросы ставятся на разрешение в таком собрании, где только едва десятая часть членов обладает каким-нибудь экономическим образованием. Но ведь это и значить отдать судьбы страны в руки людей, которые не имеют самых элементарных предпосылок для разрешения этих вопросов.
Так обстоит дело и со всяким другим вопросом. Какой бы вопрос ни возник, все равно решать будет большинство людей несведущих и неумелых. Ведь состав собрания остается один и тот же, между тем как подлежащие обсуждению вопросы меняются каждый день. Ведь невозможно же в самом деле предположить, что одни и те же люди располагают достаточными сведениями, скажем, и в вопросах транспорта и в вопросах высокой внешней политики. Иначе оставалось бы предположить, что мы имеем дело лишь исключительно с универсальными гениями, а ведь мы знаем, что действительные гении рождаются быть может раз в столетие.

Продавцы обоев-совершенно особые люди. Они даже особистей, чем продавцы одежды!
Когда ты, наивная крошечка-хаврошечка с обалдевшими глазками, подходишь к очередному лотку в рулонах и каталогах, они участливо задают вопрос, от которого бросает в дрожь. Самый сакраментальный. "А Какие обои вы ищете?!" Ты злобно в сотый раз думаешь, что если б знала,какие ищешь, давно бы купила и смоталася отседова.
Независимо от того,какие же ты собссно ищешь, тебя наделят советом. Аргумент адын и убийственен совершенно. Исполняется так: каждый продавец в меру распущенности своей фантазии тыкает в рулончик, заговорщицки предлагает взять именно его, возводит очи вверх и мечтательно говорит: "Красиииииво". После шестого-седьмого красива у тебя начинает дёргаться глаз.
Они страшно преданны своей профессии. Када перед вашим носом из-под прилавка достают "А воооот есть еще такоооой каталооог" и нет оснований предполагать,что это последний, ты начинаешь дергать за штанину маму и-чего даже в детстве никогда себе не позволяла-ноешь,что неплохо бы начинать спасаться бегством.
Как-то так. =) Это не сегодня было, но чего-то вспомнилось и стало осиня весело.)

Диван на кухне стоит таким образом, что можно удобно улечься и принять рекомендуемую позу "ноги выше головы", уперев свои любимые конечности в холодильник.

Я лежу и слушаю концерт "Сплина" по Первому. И - грешна - играюсь,открываю и закрываю ногой холодильник. Видно маленькую полоску света, уютную такую. Если хорошо подумать, можно представить небольшоного толстого пингвина с весьма флегматичной мордой. Он стоит на верхней полке и привычным движением включает свет каждый раз, когда надоедливая я открываю дверцу.

Я лежу и размышляю о том, что по сути очень печально: если я желаю представить себе этого самого пингвина, сознания услужливо подсовывает пяток готовых мультяшных образов, и даже без особого напряга можно вспомнить, который откуда. Я не в силах выдумать Своего пингвина(((

Сначала тебя раздражает язык.А потом ты восторгаешься безмерно. Думается,если бы он переписал штук 10 самых известных образчиков детской литературы просто вот этим своим языком, эт могло бы сделать его писателем века...Такой дар виденья дан человеку,даже дух захватывает.)

пс,читая при Суок,которая жена, и сестру её Серафиму, наткнулась на упоминание о романе последней со Шкловским. Порадовалась.))

...сожаление об упущенных возможностях - самый страшный ад, в котором только может пребывать живая душа.

И-цитата цитаты, упоминание "Антигоны" Эврипида: "Кого Бог хочет погубить, того он лишает рассудка.

Интересная книга при довольно нехорошем изложении(либо беда перевода), вспоминаются сразу Вольтер,Дидро и маркиза ангелов...=)

Из квартиры вышел, зажав под мышкой мотоциклетный шлем. Свою "хонду" он называл "Иллюзией свободы". Он любил названия из двух слов; фирму хотел окрестить "Бюгели счастья", но Тортила воспротивилась.

"Что такое бюгели?" - спросила она, уставившись на него стеклышками зеркальных очков с большими диоптриями. "Съемные зубные протезы", - любезно объяснил Калибан.

"Вы понимаете, что подумают о нас клиенты?"

- "Но мы же только что выяснили, что все равно, как будет называться агентство, чем нейтральнее, тем лучше..." - "Бюгели счастья" - это нейтрально, по-вашему?!" Ее лицо было как комната смеха, Калибан видел свое смешное перевернутое отражение. Он улыбнулся было - но тут Тортила сняла очки, потерла переносицу, взглянула на него голубыми подслеповатыми глазками, чуть воспаленными от долгого бдения за компьютером: "Коля, вы понимаете, что клиент приходит к нам напряженным? Он боится, он стесняется, он скован? Наше дело - расслабить его, погрузить в привычное, для этого и офис должен быть стандартным, и терминология понятной, и, уж конечно, название не должно пугать...

"Мерседес", - вставил Калибан. - Или "Самсунг", или "Чайка".

"Или "Балтика", - мрачно кивнула Тортила. - Коля, делайте, что хотите, но "Бюгели" будут через мой труп".

"Ладно, - сказал Калибан, сдаваясь. - Что вы предлагаете? Только я хочу, чтобы было два слова: какое-то что-то". "Белая птица", - тут же предложила Тортила. - "Парусная лодка"...

"Парусная птица", - сказал Калибан с облегчением. - И давайте больше не тратить время на всякую ерунду..."

Ну,писать о гениальном слоге,лёгкости изложения и пр. как-то не пристало,так что опустим...

"Дубровский": ё-моё,какие выкрутасы умеет делать память!Я жил много лет в полной уверенности,что я точно помню: энд был совершенно хэппи. Тем более радостно было от полученных впечатлений)

"Пиковая дама":кто не любит страшных сказок? Неужто и отпрыски самых благовоспитанных семей с ними незнакомы? Быть того не могло. Вот,собственно,вовремя схваченый "момэнт".Гениальная себе такая великосветская страшилка.=)

"Капитанская дочь":

1. Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги. Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды.

2. Я тотчас отправился к Ивану Игнатьичу и застал его с иголкою в руках: по препоручению комендантши он нанизывал грибы для сушенья на зиму. «А, Петр Андреич! — сказал он, увидя меня, — добро пожаловать! Как это вас бог принес? по какому делу, смею спросить?» Я в коротких словах объяснил ему, что я поссорился с Алексеем Иванычем, а его, Ивана Игнатьича, прошу быть моим секундантом. Иван Игнатьич выслушал меня со вниманием, вытараща на меня свои единственный глаз. «Вы изволите говорить, — сказал он мне, — что хотите Алексея Иваныча заколоть и желаете, чтоб я при том был свидетелем? Так ли? смею спросить».

— Точно так.

— Помилуйте, Петр Андреич! Что это вы затеяли! Вы с Алексеем Иванычем побранились? Велика беда! Брань на вороту не виснет. Он вас побранил, а вы его выругайте; он вас в рыло, а вы его в ухо, в другое, в третье — и разойдитесь; а мы вас уж помирим. А то: доброе ли дело заколоть своего ближнего, смею спросить? И добро б уж закололи вы его: бог с ним, с Алексеем Иванычем; я и сам до него не охотник. Ну, а если он вас просверлит? На что это будет похоже? Кто будет в дураках, смею спросить?

Записываю,чтоб смотреть,когда кажется,что ничего не делаешь.

7:30 Подъем.

7:45 Осознание неотвратимости. Спуск левой ноги с кровати.

7:50 Поссориться с мамой.

7:50-8:30 Мыйнуццо,одеццо,покушать.

8:30 Выход из дому.

8:30-9:15 Едем на Контрактовую. Покупаем краску по ткани.

9:20-10:00 Едем на Политех. Идём искать Картографическую фабрику.

10:00-10:30 Находим,покупаем. Тулим на Лукъяновку.

11:30 Приезд домой.

11:30-13:30 Рисуем флаг. Убираем комнату. Начинаем собирать вещи.

13:30-14:20 Едем на Палац Украина.

14:20-15:00 Ждем-пробки.

15:00-15:20 Принимаем диски, забираем бумажки,передаём коробку из рук в руки.

15:20-16:00 Тулим на Крещатик. Перезаписываемся в библиотеке на 2010 год.

16:00-16:50 Едем на Академгородок.

16:50-17:30Учимся делать доверенность и заполнять письмо.

17:30-17:50 Мокнем под дождем. Бежим на Берестейскую, откуда едем на Лепсе.

18:00 Ругая девочку-практикантку, возвращаемся на Академгородок с переделанными бумажками.

18:30 Вернулись.Бумажки положили.

18:30-19:40 Едем домой.

19:40-20:20 Скупаем недостающее. Приходим домой. Кушаем. Валяемся на диване. Пишем этот пост.

- Я не люблю, когда светит солнце: приходится сидеть дома, чтобы не намокнуть, и смотреть всю ночь напролет, как солнечные лучи грустно скользят по черепицам дверей.

- Постыдись! Ты же кошка, а мяукаешь!

- К сожалению, ваша монета — настоящая.

Шел я лесом, вижу мост, под мостом ворона мокнет. Взял её за хвост, положил на мост, пускай ворона сохнет.
Шел я лесом, вижу мост, на мосту ворона сохнет. Взял её за хвост, положил под мост, пускай ворона мокнет.

Тяжело переживаю,что они кончились...( Это как смерть наверное-ты только привык,а этого уже никогда-никогда не будет. Тоесть ты можешь придумать себе мир в голове, где "этого" еще будет. Или вспоминать,какое оно было, но это же всё ненастоящее... Словом, я собой удивлена. Своей реакцией, да..наркоманская книга..))

Иногда сюствую себя так)

 

А иногда так)))

 

Я знаю: моё дерево не проживет и недели.
Я знаю: моё дерево в этом городе обречено.
Но я всё своё время провожу рядом с ним,
Мне все другие дела надоели.
Мне кажется, что это мой дом.
Мне кажется, что это мой друг.
Я посадил дерево...Я посадил дерево.

Я знаю: моё дерево завтра может сломать школьник.
Я знаю: моё дерево скоро оставит меня.
Но пока оно есть, я всегда рядом с ним.
Мне с ним радостно, мне с ним больно.
Мне кажется, что это мой мир.
Мне кажется, что это мой сын.
Я посадил дерево...
Я
посадил
дерево.
 

Как нужно готовиться к экзамену, который в понедельник? О, весьма несложно. Сперва надо покрасить голову. И не просто так, а найти какой-нибудь новенький рецепт,чтоб оттенок вышел интересный. Потом непременно надо посмотреть два-три фильма и мультик про Белку и Стрелку (русские молодцы-). Сделать маску для лица. Поработать. Поэкспериментировать с ногой. Приготовить майонеза и еще чего-нить подольше чтоб. Еще фильм посмотреть. Убрать в столе и в шкафу, протереть пыль, навести порядок в комнате. Полить цветы. Почитать интересное чегот...Ну и вот аккурат в десять можно приступать.

С цитатами как-то не сложилось..

Книга ждала своего часа наверное больше года. Я,знаючи свою нелюбовь к сайнсфикшн, даже не пыталась открыть. Был неправ.)

Это моё первое знакомство с Шекли, потому обобщать конечно особо нечего, но с первого взгляда видно: человек-мастер "короткого метра". О, эти потрясающе сбитые в одну страницу нерасписанные сцены, из которых вышло бы страниц триста романа...))

Вот. Идейный пласт даже не трогаю. Понравилось. Озадачил финал не в смысле какой,а в смысле когда. Любознательный читатель во мне требует продолжения с детальным красочным описанием внедрения омегианцев и перестройки на Земле. Но тут они явно были в сговоре с Хайнлайном. -___-

1. Например, к нему приходил человек и говорил:
"Я слышал, вы можете помочь, даже если кому-то грозит приговор за
убийство. Если бы, к примеру..."
"Задний ход, приятель! Я не желаю заниматься такими делами".
"Гммм. Но..."
"Я думаю, что теоретически идеальное убийство возможно. Допустим,
изобрели новый вид оружия, и образец находится в камере хранения, скажем, на
Пассажирском Ракетодроме в Ньюарке".
"Гммм?"
"Это всего лишь допущения. Сейф номер 79, шифр
тридцать-ну-скажем-восемь. Такие мелкие детали хорошо помогают представить
ситуацию, правда?"
"Вы хотите сказать..."
"Разумеется, если бы наш убийца добрался до этого теоретического
оружия, он мог бы оказаться достаточно хитер, чтобы иметь наготове
абонированный ящик... например: сейф 40 в Бруклин-Порте. Он мог бы положить
оружие в посылочный ящик и избавиться от улики в ближайшем почтовом
отделении. Но все это, конечно, только теория. Мне очень жаль, но я ничем не
могу вам помочь. Гонорар за разговор -- три тысячи кредитов. Секретарша
примет у вас чек".

2. Гэллегер брякнулся на диван.
-- Кто вы? -- потребовал он объяснений.
-- Мы либли, -- сказал тот, что расположился поближе.
-- Ага... -- Гэллегер задумался. -- А кто такие либли?
-- Это мы, -- ответили все трое.

Придет смерть, и у нее будут твои глаза.
Эта смерть, что нас сопровождает
неусыпно с утра до ночи, глухая,
как стыд или скверная привычка,
как абсурд . Глаза твои будут –
немой крик, несказанное слово,
тишина.
Так ты видишь их каждое утро,
наклоняясь над своим отраженьем
в зеркале. О, дорогая надежда,
в этот день узнаем и мы:
ты – ничего, и ты – жизнь.

На каждого смерть по-своему смотрит.
Придет смерть, и у нее будут твои глаза.
Это будет как порвать с привычкой,
как увидеть в зеркале все то же,
но только мертвое лицо,
как услышать сомкнувшиеся губы.
Мы сойдем в водоворот немыми.

 

Да,проснувшись середи ночи я решила-таки чего-нить написать.

Кстати, привет читателям,приходящим вовремя...) С февраля я занимаюсь осиливанием всего Фрая по порядку.

Чего сказать чего сказаааать..Ну, я такие книги измеряю мирами. В смысле, их продуманностью, приятностью и тэ дэ. Так вот, мир у Фрая замечательный.. Вполне могу понять, как туда уйти,во что в нём играть...А авторы - когда как. Иногда язык очень вкусный. Юмор хороший. Иногда, как по мне, они себе позволяют откровенную демонстрацию своего весёлого нрава в ущерб повествованию - когда шутки смотрятся уместно для пародийного чего-нито несерьезного, но не для таких романов. В общем, отбрыкиваясь от "налёта" авторства,познаю мир..

И - отдельный абзац. За что бы я как филолог поставил памятник этим господам в полный рост. За финал серии "Лабиринты Ехо" (про себя до сих пор упорно именую "Эхо" и можете меня скоко угодно убеждать,что это неправильно). Такоооооого ээ..вкуснееееейшего финала я давно не видела... Он настолько глобально попрал мои убеждения об том, что чегот новое уже сложно написать, что я снимаю шляпу...Вот. В общем, это один из тех моментов, от которых почти физически получаешь море наслаждения.

Словила пару "концептов" интересных, пров се не пишу. Пишу про своё))) Впервые видела у постороннего человека такой же,как у меня, способ выявления пищи, являвшейся причиной отравления. Приятно...)

Ну а теперь пару слов.

1. В этом и беда талантливых людей, Макс. Вы сначала делаете, а потом пытаетесь понять, как это вас угораздило!

2. ...любого человека можно быстро вернуть к жизни, если крикнешь ему на ухо ту фразу, от которой он привык просыпаться в детстве!

3. Маленькие существа устают от пристальных взглядов.

4. Не чудеса принадлежат тебе, а ты принадлежишь им...

5. Все оттенки бытия потускнели, будто не живем, а при свечах ужинаем: уютно, интимно, но как-то не всерьез.

6. И - фраза, с какой-то долей плотности приставшая ко мне.) "Полный конец обеда".

А я выполнял подряд по отстрелу бездомных псин. Меня видели буквально несколько человек в городке и все назвали извергом и многими другими словами. Кроме женщины 32 года от роду. Она меня кормила, обхаживала, и жил я у нее на время работы. У нее сына загрызли насмерть.

Это цитата с баша,но мы не о том. Мы о том,что я по прочтении так и не могу отделаться от впечатления,что это какое-то фантастическое откровение мм..не знаю..пришельца какого-нибудь..словом-это не у нас,это же так очевидно.

О такой книге-сложно. Но она уникальная,тысячу раз самая уникальная,потому что "смерть одного-трагедия,смерть миллионов-статистика",а он сделал из статистики трагедию,которая сильнее чем любой из тех возможных памятников,описаных на страницах,меняет твоё мировосприятие раз и навсегда.

И еще-воплотил в жизнь ту самую жесткую последнюю спасительную мысль с вековыми истоками-неугасимую мысль-надежду любого страдавшего,что история..или люди..они узнают,поймут,рассудят. Здесь всё это есть. Поименно,четко и конечно не обо всех, но и этого очень много для одного человека.

Ставлю вровень по силе воздействия с "Идиотом",хотя какие конечно тут...

1. Если б это так просто! -- что где-то есть черные люди, злокозненно
творящие черные дела, и надо только отличить их от остальных и уничтожить.
Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека.

2. На милость разум нужен...

3. И вот столько расстреляно -- сперва тысячи, потом сотни тысяч. Мы
делим, множим, вздыхаем, проклинаем. И всЈ-таки -- это цифры. Они поражают
ум, потом забываются. А если б когда-нибудь родственники расстрелянных сдали
бы в одно издательство фотографии своих казненных, и был бы издан альбом
этих фотографий, несколько томов альбома, -- то перелистыванием их и
последним взглядом в померкшие глаза мы бы много почерпнули для своей
оставшейся жизни. Такое чтение, почти без букв, легло бы нам на сердце
вечным наслоем.
В одном моем знакомом доме, где бывшие зэки, есть такой обряд: 5 марта,
в день смерти Главного Убийцы, выставляются на столах фотографии
расстрелянных и умерших в лагере -- десятков несколько, кого собрали. И весь
день в квартире торжественность -- полуцерковная, полумузейная. Траурная
музыка. Приходят друзья, смотрят на фотографии, молчат, слушают, тихо
переговариваются; уходят, не попрощавшись.

4. Как-то раз, в 1950 году, везли нас из Бутырок на вокзал очень просторно
-- человек четырнадцать в воронке со скамьями. Все сели, и вдруг последнюю
втолкнули к нам женщину, одну. Она села у самой задней дверцы, сперва
боязливо -- с четырнадцатью мужчинами в темном ящике, ведь тут защиты
никакой. Но с нескольких слов стало ясно, что все здесь свои, Пятьдесят
Восьмая.
Она назвалась: Репина, жена полковника, села вслед за ним. И вдруг
молчаливый военный такой молодой, худенький, что быть бы ему лейтенантом,
спросил: "Скажите, а вы не сидели с Антониной И..?" "Как? А вы -- ей муж?
Олег?" -- "Да" -- "Подполковник И.?.. Из Академии Фрунзе??" -- "Да!"
Что это было за "да!" -- оно выходило из перехваченного горла, и страха
УЗНАТЬ в нЈм было больше, чем радости. Он пересел к ней рядом. Через две
маленьких решетки в двух задних дверях проходили расплывчатые сумеречные
пятна летнего дня и на ходу воронка пробегали, пробегали по лицу женщины и
подполковника. "Я сидела с ней под следствием четыре месяца в одной камере".
-- "Где она сейчас?" -- "ВсЈ это время она жила только вами! Все еЈ страхи
были не за себя, а за вас. Сперва -- чтоб вас не арестовали. Потом -- чтоб
осудили вас помягче." -- "Но что с ней сейчас?" -- "Она винила себя в вашем
аресте. Ей так было тяжело!" -- "Где она сейчас?!" -- "Только не пугайтесь.
-- Репина уже положила руки ему на грудь как родному. -- Она этого
напряжения не выдержала. ЕЈ взяли от нас. У неЈ немножко... смешалось... Вы
понимаете?.."
И крохотная эта бурька, охваченная стальными листами, проезжает там
мирно в шестирядном движении машин, останавливаясь перед светофорами,
показывая повороты.
 

...

 

 

 

 

1. ...Есть два рода сострадания. Одно - малодушное и
сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как
нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от
тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не
сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой
покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание
- истинное, которое требует действий, а не сантиментов,
оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и
сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже
свыше их.

2. В войну я сталкивался почти исключительно с явлением
массового мужества, мужества в строю; оказалось, что за ним скрываются -
если разглядывать его в увеличительное стекло - самые неожиданные стимулы:
много тщеславия, много легкомыслия и даже скуки, но прежде всего - страх.
 

3. О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого.

4. А когда вышли на посыпанную гравием снежно-сумеречную
дорожку, вас вдруг стало не двое, а четверо: перед нами двигались наши тени,
четко очерченные небывало резким светом луны. Я невольно следил за обоими
неотступными спутниками, которые, опережая нас черными силуэтами, повторяли
каждое наше движение, и - сколько еще детского подчас в наших чувствах! - я
испытывал своего рода удовлетворение оттого, что моя тень была длиннее,
стройнее, мне даже хотелось сказать "лучше", чем та коротенькая и широкая,
которая принадлежала моему собеседнику. Мне казалось, я почувствовал себя
несколько увереннее благодаря этому превосходству; я знаю, требуется
известная смелость, чтобы признаться самому себе в подобной глупости...

...дальше читать не стала. Бывает со мной редко, но,боюсь,и не стану. Блестящее остроумие,море авантюрности и всё такое...короче,эхвект 100% как будто обожрался конфет. Обожаю конфеты-но...ага. По той же причине довольно-таки сложно выбрать что-то на память...-)

1. Широко известен и очень важен тот факт, что истина зачастую совсем не
такова, какой кажется. Например, на планете Земля люди всегда предполагали,
что они разумнее дельфинов, потому что они придумали так много: колесо,
Нью-Йорк, войну и т.д., а дельфины всегда только плескались в воде и
развлекались. Дельфины же, напротив, всегда считали себя разумнее человека
-- причем, по той же самой причине.

2. Есть теория, согласно которой в том случае, если кто-то
точно выяснит, для чего и зачем появилась Вселенная, она тут же
исчезнет, и ее заменит нечто другое, еще более бессмысленное и
необъяснимое.
Есть другая теория, согласно которой это уже произошло.

3. - Мощность моего блока счастья, - пояснил он, - можно уместить в
спичечный коробок. Не вынимая спичек.

Опять он. В голове крутится и, главное, Видится...

Я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью,
не приносили утешенья мне.

Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,
на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва
умышленного. Ибо в темноте —
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.
В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных,— тогда я
не дернусь к выключателю и прочь
руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.

1. Хіба ж є в дитинчатка ворог більш лукавий, щоденний і небезпечний, ніж протяг? Яка мати не знає цього?!. Міркуючи елементарно, мужчини тупо твердять, що різниці між протягом і звичайним вітром немає жадної... Чи можна більш яскраво продемонструвати власну обмеженість?.. Адже саме вже слово "протяг" ("крізний вітер") говорить, кричить, застережує: наскрізь бо протягає... Та що балакати...

2. Реалістичну школу створено людьми, що не п'ють нічого, крім нарзану...

Колишнє ремісниче товарове виробництво виходило з предметновидимого: робітник виробляв конкретну річ. Для нього існувало конкретно-речове. З нього був чоботар, кравець, тесляр, стельмах, лимар, гутник, годинникар. Він міг сказати: «Цей костюм пошив я», «Цей будинок спорудив я». Для нього існувало «я» і «річ»: він, що робить, і річ, яку він робить. Майстер у своїх картинах відтворював речі, вклонявся перед річчю. Він пишався зі своєї любови до землі й природи, тварин і людей, частин року й їхніх плодів. Йому до вподоби були обличчя героїв, посмішки танцюристок, рельєфи медалей, профілі камей. Він виходив з нагої жіночої постаті, з архітектурної перспективи, зі світла, неба, дерев, квітів.

Сучасна людина не знає цієї любовної уваги до речей, пошани до речової творчости. З неї не є чоботар, швець, тесляр, кравець, стельмах, лимар, гутник, годинникар. Вона не виробляє речей. За ціле життя своє робітник не зробить жадного дизеля, жадного паротяга, жадної голки. Система конваєра розкладає роботу на низку часткових примітивних вправ.

Большинство людей куда-то хотят в виде голубой мечты. Или в виде традиций вроде любви "Мастера и Маргариты" и ромашек вместо роз...
Я хочу на остров Пасхи. Конечно,виною тому Тур. Мм,как детскому уму заманчиво представлять сокрытые в скалах пещерки с уникальными родовыми ценностями...Как взрослому-осознавать,что это тот самый мифический Край Света. Два корабля в год,Господи. Деревня из сотни людей, бургомистр и пастор.
Хотеть на остров Пасхи очень удобно. Он как раз настолько далеко,чтоб всегда было более чем много причин не двинуться с места.

Допустим,что это касается Кундеры и его "Пусть старые покойники уступят место молодым покойникам". По крайней мере,"Смешных любовей"точно касается.

 

Она никогда не опаздывала.
Кивала, садилась напротив. Если слишком явно радовался, делала брови домиком.
Он смотрел и хотел в нём жить. И в принципе, было без разницы,
кем – хозяином, другом, любовником.
Запрещала её разувать, ежилась от громкого голоса. Извинялся – молчала, только смотрела затравленно.
Улыбалась так, что хотелось обнять и спрятать, тут же сделаться самым большим и правильным.
А потом…Нет, никто не пришел – ни война, ни смерть, ни разлучница.
просто ей – космически много лет, а ему – едва двадцать.
Отпустила сама. Чтоб, проснувшись, больше не мучился
от мысли, как будет на похоронах убиваться.

)))))

 

 

В твоих ладонях - лучи уходящего лета.        
Здесь много моря, и поэтому персик
солоноват.           
Ты вырос, парень, тебе не нравится это,
Но с этим придется жить, и у каждого свой
маленький ад.

Ты стал бесстрашен и можешь бросить свой вызов:
Послать всех к черту с их мечтами о Боге.
И просто сидеть на камне, смотреть на море... 
Но мы здесь очень недолго. Мы все здесь очень недолго.

В общем у меня вышло что-то около 10 тыс.страниц в год одной только худ.литературы. С одной стороны, здесь есть кое-что из универской программы, с другой - сюда не попали многие книги,которые сами по себе могли быть прекрасны, но ничего не цитировалось.

Второй раз перечитываю и опять забываю окончание, потом хожу и страдаю...-)

Лось сел у приемного аппарата, надел слуховой шлем. Стрелка часов
ползла. О время, - таинственные сроки, удары сердца, ледяное пространство
вселенной, где летят эти развернутые времена!
И вот, медленный шопот раздался под шлемом в его ушах. Лось сейчас же
закрыл глаза. Снова - повторился отдаленный тревожный, медленный шопот.
Повторялось какое-то странное слово. Лось напряг слух. Словно тихая молния
пронзил его неистовое сердце далекий голос, повторявший печально на
неземном языке:
- Где ты, где ты, где ты?
Голос замолк. Лось глядел перед собой побелевшими, расширенными
глазами... Голос Аэлиты, любви, вечности, голос тоски, летит по всей
вселенной, зовя, призывая, клича, - где ты, где ты, любовь?..

 

...стоит на рабочем столе

я в принципе не жалую формы"больше всего на свете","самый...","никогда-навсегда" и прочее,но, скажем, Очень Сильно мне хочется лечь на этот асфальт и не двигаться, по крайней мере пока оно не зайдёт.

     - Забудь о  вере! - твердил  Чианг. - Разве  тебе нужна была  вера,
чтобы научится летать? Тебе нужно  было понять, что такое полет.  Сейчас
ты должен сделать то же самое. Попробуй еще раз...

1. Сначала уплачивается долг, потом удовлетворяется голодная нужда, а на остатки покупается удовольствие.

2. За моей памяти в Малороссии на могилах самоубийц совершался обряд не менее поэтический и истинно христианский, который наши высшие, просвещенные пастыри, как обряд языческий, повелели уничтожить.

В Малороссии самоубийц хоронили также в поле, но непременно на перекрестной дороге. В продолжение года идущий и едущий мимо несчастного покойника должен был что-нибудь бросить на его могилу. Хоть рукав рубашки оторвать и бросить, если не случилось чего другого. По истечении года, в день его смерти, а более в Зеленую субботу (накануне Троицына дня), сжигают накопившийся хлам как очистительную жертву, служат панихиду и ставят крест на могиле несчастного.
Может ли быть чище, возвышеннее, богуугоднее молитва, как молитва о душе нераскаявшегося грешника? Религия христианская, как нежная мать, не отвергает даже и преступных детей своих, за всех молится и всем прощает. А представители этой кроткой, любящей религии отвергают именно тех, за которых должны бы молиться. Где же любовь, завещанная нам на кресте нашим Спасителем-Человеколюбцем? И что языческое нашли вы, лжеучители, в этом христианском всепрощающем жертвоприношении?

3. Ночь была лунная, тихая, очаровательная ночь. Я долго гулял по огороду. А нежные наши дамы (комендантша и Бажанова), из опасения простудиться, сидели за сальным огарком в вонючей киргизской кибитке и, разумеется, сплетничали. Им бы предложить эстетику Либельта, что бы они из нее сделали? Наверное, папильотки.

4. Лучше решительный удар обуха, нежели тупая деревянная пила ожидания.

5. Перед вечером вышел я, как говорится, и себя показать и на людей посмотреть. Вышел я на набережную канала. Здесь это Англинская набережная, в нравственном отношении, а в физическом — деревянная, досчатая.

6. Как из любопытства, так и вследствие вопиющего аппетита, это случилося часу около второго, мы велели извозчику ехать к самому лучшему трактиру в городе; он и поехал и привез нас к самому лучшему заведению, т. е. трактиру. Едва вступили мы на лестницу сего заведения, как оба в один голос проговорили: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет» — т. е. салом, гарью и всевозможной мерзостью. У нас, однако ж, хватило храбрости заказать себе котлеты, но увы, не хватило терпения дождаться этих бесконечных котлет. Явленский бросил половому полтинник, ругнул маненько, на что тот молча с улыбкою поклонился, и мы вышли из заведения. Огромнейшая хлебная пристань на Волге, приволжский Новый Орлеан! И нет порядочного трактира. О Русь!

7. В Самаре живет богатый купец Светов. Глава секты молоканов. Правительство (кроткими мерами) заставляло его принять православие, но он, несмотря на кроткие меры, решительно отказался от православия и изъявил желание принять кальвинизм. На что, однако ж, правительство не изъявило своего желания и оставило его в покое, запретив ему и его секте торговать (одна из кротких мер).

8. Гора эта своею формою и величиною напомнила мне такую же гору близ Звенигородки, Киевской губернии, в селе Гудзивци. И Гудзивскую гору, быть может, какой-нибудь помазанник-пройдоха освятил своим восшествием, но земляки мои как-то тупо сохраняют в своей памяти подобные освящения. Они (земляки мои) чуть ли не догадываются, что если царь взойдет на такую гору, то, верно, недаром, а уповательно для того, чтобы несытым оком окинуть окрестность, на которой (если он полководец) сколько в один прием можно убить верноподданных. А если он, Боже сохрани, агроном, то это еще хуже, особенно если окрестность окажется бесплодною, то он высочайше повелит ее сделать плодоносною, и тогда потом и кровью крепостного утучнится бесплодный солончак. Земляки мои, верно, не без причины не освящают своей памятью подобных урочищ.

9. Но я хозяину не сказал моего мнения, по опыту зная, как трудно противуречить знатокам живописи.

10. Оставил послание и принялся за «Матроса». Несносно скучная работа. Литераторам должны платить не за писание, а за переписывание собственных произведений.

1. Я не могу этого выразить, но, конечно, и у тебя и у каждого

есть ощущение, что наше "я" существует - или должно существовать - не

только в нас самих, но и где-то вовне. Что проку было бы создавать меня,

если бы я вся целиком была только здесь? Моими большими горестями были

горести Хитклифа: я их все наблюдала, все переживала с самого начала! Моя

большая дума в жизни - он и он. Если все прочее сгинет, а он останется - я

еще не исчезну из бытия; если же все прочее останется, но не станет его,

вселенная для меня обратится в нечто огромное и чужое, и я уже не буду

больше ее частью.

2. Если Бог поражает ваших врагов, этого должно быть

достаточно для вас. И низко и самонадеянно прибавлять от себя мучения к

тем, которые посылает он.

 

1. Насилие ожесточает мечтателей, но не исправляет их.

2. У женщин всегда бывает рысья зоркость на женские слабости!..

3....почему же люди хотят быть такими жестокими в своем милосердии?

4. Нас, женщин, принято считать нежными и слабыми созданиями. Не верь этому, отец. Мы вздрагиваем при виде паука, но страшное чудище - тление - мы с улыбкой принимаем в свои объятия.

5. ...прежде здесь тоска по мне повисала на гирях медлительных стенных часов...

1. Часы бегут сквозь злейшее ненастье.

2. Я смею все, что можно человеку.
    Кто смеет больше, тот не человек.

1. Он все наладит, --  сказал  Диммок.  --  Готов  держать пари,  Сэм,  через  день-другой  никаких  видений и в помине не будет.
     -- Да я не против видений. Наоборот.
     -- Но ведь вы же знаете, чем кончают люди,  которые  видят то, чего не видят другие?
     -- Знаю,  --  ответил  Сэм. -- Они попадают в Национальную галерею.

2. Ее  улыбка  была  как разукрашенное цветными лампочками "Добро пожаловать!".

Академик С.П. Капица на одном из обсуждений проникновения церковников в армию: "«Освящение» подлодок, ракет и т. д. вообще очень странно выглядит... Чего, собственно, просит церковь от Бога? Просит, чтобы ракета убила как можно больше людей?"

Чинила часы вчера. Осталось мне на память...Прусь.

Не пойми меня дурно- с твоим голосом,телом именем

Ничего уже больше не связано,никто их не уничтожил.

Но чтобы забыть одну жизнь, человеку нужна как минимум

Еще одна жизнь.И я эту долю прожил...

Бродский

Сегодня сутра вышла из дома с плеером,и только в метро заметила,что он выключен.

Вот был город как город, а стал затопленный батискаф,
Словно все тебя бросили, так и не разыскав,
Пожила, а теперь висишь как пустой рукав
У калеки-мальчика в переходе.

Да никто к тебе не приедет, себе не лги.
У него поезд в Бруклин, а у тебя долги,
И пальцы дрожат застегивать сапоги
Хоть и неясно, с чего бы вроде.

Дело не в нем, это вечный твой дефицит тепла,
Стоит обнять, как пошла-поехала-поплыла,
Только он же скала, у него поважней дела,
Чем с тобой тетешкаться, лупоглазой;

То была ведь огнеупорная, как графит,
А теперь врубили внутри огромный такой софит,
И нутро просвечивает нелепо, и кровь кипит,
Словно Кто-то вот-вот ворвется и возопит:
«Эй, ты что тут разлегся, Лазарь?..»

Полно, деточка, не ломай о него ногтей.
Поживи для себя, поправься, разбогатей,
А потом найди себе там кого-нибудь без затей,
Чтоб варить ему щи и рожать от него детей,
А как все это вспомнишь – сплевывать и креститься.

Мол, был месяц, когда вломило под тыщу вольт,
Такой мальчик был серафический, чайльд-гарольд,
Так и гладишь карманы с целью нащупать кольт,
Чтоб когда он приедет,
было чем
угоститься.

мало ли кто приезжает к тебе в ночи, стаскивает через голову кожуру,
доверяет тебе костяные зёрнышки, сок и мякоть
мало ли кто прогрызает камни и кирпичи, ходит под броней сквозь стужу или жару,
чтоб с тобой подыхать от неловкости, выть и плакать
мало ли кто лежит у тебя на локте, у подлеца,
и не может вымолвить ничего, и разводит слякоть
посреди постели, по обе стороны от лица

мало ли кто глядит на тебя, как будто кругом стрельба,
и считает секунды, и запоминает в оба:
ямку в углу улыбки, морщинку в начале лба,
татуировку, неброскую, словно проба
мало ли кто прошит тобою насквозь,
в ком ты ось,
холодное острие
мало ли кто пропорот любовью весь,
чтобы не жилось, -
через лёгкое, горло, нёбо,
и два года не знает, как сняться теперь с неё

мало ли кто умеет метать и рвать, складывать в обоймы слова,
да играть какие-то там спектакли
но когда приходит, ложится в твою кровать, то становится жив едва,
и тебя подмывает сбежать, не так ли
дождь шумит, словно закипающий чайник, поднимаясь с пятого этажа на шестой этаж
посиди с бессонным мало ли кем, когда силы его иссякли
ему будет что вспомнить, когда ты его предашь

ван мор хобби