Цитата сообщения lj_mahotsukai Еще из найденного в сети



У бранных словечек есть и третье - этимологическое - дно, о котором многие не подозревают. Удивительно, что большинство из ныне употребляемых ругательств произошли от слов, которые изначально имели совершенно невинные значения.

Часть 1: «Моя нежная зараза…» (в адрес женщин)

Зараза

Девушки бывают разные. Возможно, и на слово «зараза» не все обижаются, но комплиментом его уж точно не назовешь. И тем не менее, изначально это был комплимент. В первой половине XVIII века светские ухажеры постоянно «обзывали» прекрасных дам «заразами», а поэты даже фиксировали это в стихах.

Прекрасный пол, о коль любезен вам наряд…
Когда блестят на вас горящие алмазы,
Двойной кипит в нас жар, сугубые заразы!
(М. Ломоносов)

С Сореной мне расстаться!
Не зреть ее очей, не зреть ее зараз!
(Н. Николаев)

Когда прекрасна мать, а дочь ее урод,
Полюбишь ли ты дочь, узришь ли в ней заразы,
Хотя ты по уши зарой ее в алмазы?
(А. Сумароков)

А всё потому, что слово «заразить» изначально имело не только медицински-инфекционный смысл, но и было синонимом «сразить». В Новгородской Первой летописи, под 1117 годом стоит запись: «Единъ от дьякъ зараженъ былъ отъ грома». В общем, заразило так, что и поболеть не успел… Так слово «зараза» стало обозначать женские прелести, которыми те сражали (заражали) мужчин. Церковь все эти бесовские искушения осуждала, и всячески с ними боролась. И кое-чего в этой борьбе добилась, придав слову «зараза» сначала греховный, а затем и оскорбительный смысл. Термин перешел в вотчину медицины, и выражение «заразная женщина» ныне звучит совершенно не соблазнительно.

Блядь

Вот что писал опальный протопоп Аввакум в Послании царевне Ирине Михайловне Романовой (ок. 1666 г.): «Преудобренная невесто Христово, не лучше ли со Христом помиритца и взыскать старая вера, еже дед и отец твои держали, а новую блядь [Никона] в гной спрятать?»

Крепкое словечко использует Аввакум и в «пятой» челобитной царю Алексею Михайловичу (1669 г.): «Что есть ересь наша или сий раскол внесохом мы во церковь, якож блядословят о нас никонияня, нарицают раскольниками и еретиками в лукавом и богомерском Жезле, (1) а инде и предотечами антихристовыми?». А в толковании протопопом XLIV-го псалма мы встречаем: «Богородицу согнали со престола никонияня-еретики, воры, блядины дети».

Конечно, Никона горячий Аввакум не любил, но зачем уж так материться в челобитных к царствующим особам? И уж совсем неуместным выглядит это слово в Акафисте Богородице, где поется: «проповедницы богоноснии быша волсви …оставиша Ирода яко блядива»(уже гораздо позже, когда слово стало нецезурным, его стали заменять на «буесловяща»). Похожее можно встретить и в тексте церковной анафемы, где говорится: «блядословно отвергающего святые тайны Господни…».

Наверно уже все читатели поняли, что слово «блядь» в данном случае не только не является нецензурной бранью, но и означает вовсе не женщину легкого поведения. Дело в том, что первоначально древнерусский глагол «блядити» значил «ошибаться, заблуждаться, пустословить, лгать». То есть, ежели ты трепал языком наглую ложь (неважно, осознавая это или нет), тебя вполне могли назвать блядью, невзирая на пол. Так что протопоп Аввакум уличал никонян не в разврате, а в «ереси, лжи, заблуждении». Исследователи считают, что истоки слова лежат в праиндоевропейском корне bhla - «дуть». (2)

В это же самое время в славянских языках жило-поживало другое, весьма похожее по звучанию, слово «блудити», которое означало «блуждать» (ср. украинское «блукати»). Постепенно словом «блуд» стали определять не только экспедицию Ивана Сусанина, но и беспорядочную «блуждающую» половую жизнь. Появились слова «блудница», «блудолюбие», «блудилище» (дом разврата). Сначала оба слова существовали обособленно, но затем постепенно стали смешиваться. Уже Даниил Заточник в XIII веке писал: «Девиця бо погубляет красу свою бляднею, а мужество татьбою (воровством)». Этому способствовала не только схожая фонетика, но и схожесть значений. Женщина-блядь считалась женщиной заблудившейся, сошедшей с истинного пути, как и блядословы-еретики. Да и ныне многие подразумевают под блядством - бескорыстный разврат, а не сознательно-циничную продажу своего тела. То есть, для проститутки множество половых партнеров прежде всего источник заработка, а для бляди - удовольствия.

Уже к XVIII веку слово «блядь» употребляется только в значении «распутство», (3) а в 1830-х оно переходит в разряд неприличных, нецензурных. Постепенно, как и многие ругательства, оно приобрело также значение эмоциональной вставки, выражающей глубокую досаду - «бля», «бляха-муха» (а в смягченном варианте - всем хорошо известный «блин»).

Стерва

Сейчас не редкость услышать от женщины: «Да, я - стерва и горжусь этим». Статьями о психологии стерв пестрят все женские журналы, а мужчины, говоря о «стервозности», не вкладывают в это понятие никакого презрительного оттенка. По сути дела, сейчас под стервой понимают полную психологическую противоположность бляди. Если блядь не в силах сдерживать свои сексуальные инстинкты и беспорядочна в половых связях, то стерва, напротив, весьма разборчива и цинична. Это - сексапильная, уверенная в себе женщина, обладающая стальным и трудным характером, которая весьма цинично использует заинтересовавшихся ею мужчин (обычно держа их в напряжении, но не позволяя ничего лишнего).

Всё вышеизложенное - лучшее доказательство того, как забылось и нивелировалось первоначально очень грубое и обидное значение этого слова. Хотя каждый, открывший словарь Даля, может прочесть, что под стервой подразумевается… «дохлая, палая скотина», то есть, проще говоря - падаль, гниющее мясо. Вскоре словцом «стервоза» мужчины стали презрительно называть особо подлых и вредных («с душком») шлюх. А так как вредность женщины мужчин, видимо, заводила (чисто мужское удовольствие от преодоления препятствий), то и слово «стерва», сохранив изрядную долю негатива, присвоило себе и некоторые черты «роковой женщины». Хотя о первоначальном его значении нам до сих пор напоминает гриф стервятник, питающийся падалью.

Часть 2: «Не будь идиотом - приходи на выборы!»
(«слабоумные» ругательства)

Прославленное романом Достоевского, это греческое слово первоначально не содержало даже намека на психическую болезнь. В Древней Греции оно обозначало «частное лицо», «отдельный, обособленный человек». Не секрет, что древние греки относились к общественной жизни очень ответственно и называли себя «политэс». Тех же, кто от участия в политике уклонялся (например, не ходил на голосования), называли «идиотэс» (то есть, занятыми только своими личными узкими интересами). Естественно, «идиотов» сознательные граждане не уважали, и вскоре это слово обросло новыми пренебрежительными оттенками - «ограниченный, неразвитый, невежественный человек». И уже у римлян латинское idiota значит только «неуч, невежда», откуда два шага до значения «тупица».

В русском языке слово стало приобретать популярность только к середине XIX века (у А. Пушкина оно еще не встречается), а после романа Достоевского стало нам и вовсе родным.

«Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка» Н. Кириллова слово «идиот» трактует, как «кроткий, не подверженный припадкам бешенства человек, которого у нас называют дурачком, или дурнем». Не знаю, чем там конкретно болел князь Мышкин перед лечением в Швейцарии, но в романе Достоевский кроме кротости наградил своего героя эпилептическими припадками, хорошо знакомыми самому писателю. Лишь состояние Мышкина в конце книги похоже на настоящий медицинский идиотизм, под которым понимают самую крайнюю степень задержки психического развития, когда у человека присутствуют лишь самые элементарные влечения и эмоции, а речь и мышление вообще не развиваются.

Даун

Конечно, любому ученому приятно, когда его имя входит в научный арсенал, становясь нарицательным. Теорема Пифагора, бином Ньютона, всякие вольты, амперы, фарадеи и паскали… Но уж кому не позавидуешь, так это тем, чьи имена попали в медицинский словарь. И действительно, при слове «Боткин» первая ассоциация - желтовато-болезненное лицо, при слове «Кох» - сразу вспоминаешь какую-то зловредную палочку, да и слово «венерический» не вызывает в памяти ничего сродни мраморным формам богини любви… Не повезло и английскому врачу Л. Дауну, который в 1886 г. описал задержку психического развития, связанную с аномалией хромосомного набора. Сам врач к сомнительной славе не стремился, и назвал заболевание монголоизмом (больные имели, плюс ко всему, косой разрез глаз). Не помогло - благодарные коллеги таки увековечили фамилию Дауна в науке, ну а народный язык - в обыденной речи.

Дебил

В отличие от предыдущего, это слово произошло вовсе не от имени французского аристократа американского происхождения Де Билла, а от латинского слова debilis - «слабый». В медицине дебилизм определяется более конкретно, чем в жизни, а именно - как сравнительно легкая задержка психического развития (так и пишут: «легкая степень олигофрении»).

Кретин

Если бы мы перенеслись где-то веков на пять-шесть назад в горный район французских Альп и обратились к тамошним жителям: «Привет, кретины!», никто бы вас в пропасть за это не скинул. А чего обижаться - на местном диалекте слово cretin вполне благопристойное и переводится как… «христианин» (от искаженного франц. chretien). Так было до тех пор, пока не стали замечать, что среди альпийских кретинов частенько встречаются люди умственно отсталые с характерным зобом на шее. Позже выяснилось, что в горной местности в воде частенько наблюдается недостаток йода, в результате чего нарушается деятельность щитовидной железы, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда врачи стали описывать это заболевание, то решили не изобретать ничего нового, и воспользовались диалектным словом «кретин», чрезвычайно редко употреблявшимся. Так альпийские «христиане» стали «слабоумными»

Болван

Это слово не слишком далеко «ускакало» от своего исконного значения. «Болванами» на Руси называли каменных или деревянных языческих идолов, а также сам исходный материал или заготовку - будь то камень, или дерево (ср. чешское balvan - «глыба» или сербохорватское «балван» - «бревно, брус»). Считают, что само слово пришло в славянские языки из тюркского. Так что будет весьма грамотно сказать, что и папа Карло, и Микеланджело делали из болванов человека. Вспомним также болван для шляп, болванку снарядов, да и сегодня чистые компакт-диски для записи в народе называют «болванками». Поэтому этимология слова в применении к человеку предельно ясна - «тупой, неотесанный, глупый, невежа».

Дурак (дурень)

С этимологией же самого популярного у нас «слабоумного» ругательства дело настолько запутано, что я так и не смог докопаться до истины. Разные исследователи находят истоки этого слова в совершенно разных языках. Одни выводят его из тюркского корня «дур» (стоять) (4) и считают, что «дураками» назывались уже упомянутые нами языческие истуканы. Другие считают, что в основе его - литовское durti - «колоть», «жарить», «ударить», которое прошло следующую эволюцию - «ужаленный», «бешеный», «безумный», «глупый». Третьи же считают «дурака» исконно славянским словом, происходящим от глагола «дуть».

Как бы то ни было, одно мы знаем точно - очень долгое время слово дурак обидным не было. В документах XV–XVII вв. это слово встречается в качестве… имени. И именуются так отнюдь не холопы, а люди вполне солидные - «Князь Федор Семенович Дурак Кемский», «Князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин», «московский дьяк (тоже должность немаленькая) Дурак Мишурин». С тех же времен начинаются и бесчисленные «дурацкие» фамилии - Дуров, Дураков, Дурново…

А дело в том, что слово «дурак» часто использовалось в качестве второго нецерковного имени. В старые времена было популярно давать ребенку второе имя с целью обмануть злых духов - мол, что с дурака взять?

Позднее дураками стали называть шутов. А историк Н. Костомаров, описывая уклад древней России, упоминает о том, что «дураком» именовалась плетка, которой муж наказывал нерадивую жену. Ну а в XVIII веке слово «дурак» становится нарицательным и обидным.

Однако в народных сказках Иван-дурак - персонаж хотя и бестолковый, но в целом - симпатичный, добрый, бескорыстный. И везет ему не в пример больше, чем его расчетливым и практичным братьям.

Лох

Это весьма популярное ныне словечко два века назад было в ходу только у жителей русского севера и называли им не людей, а… рыбу. Наверное, многие слышали, как мужественно и упорно идет к месту нереста знаменитый лосось (или как его еще называют - семга). Поднимаясь против течения, он преодолевает даже крутые каменистые пороги. Понятно, что добравшись и отнерестившись рыба теряет последние силы (как говорили «облоховивается») и израненная буквально сносится вниз по течению. А там ее, естественно, ждут хитрые рыбаки и берут, как говорится, голыми руками.

Постепенно это слово перешло из народного языка в жаргон бродячих торговцев - офеней (отсюда, кстати, и выражение «болтать по фене», то есть общаться на жаргоне). «Лохом» они прозвали мужичка-крестьянина, который приезжал из деревни в город, и которого было легко надуть.

В этом значении слово дожило и до наших дней. Но если не так давно оно больше относилось к заезжим и простодушным деревенским жителям, то сейчас практически вытеснило слово «простофиля». На основе «лоха» образовались новые слова и выражения - «лохануться», «развести лохов», ну и конечно, знаменитое «лохотрон». Сначала «лохотроном» называли в основном шулерские уличные игры, а потом перенесли это слово на любую спланированную и рассчитанную на доверчивость людей аферу.

Часть 3: Заимствованные из чужих языков

Шаромыжник

Да, да, почтеннейший мой книжник!
Заткни фонтан и не рюми
Ведь косолапый шаромыжник
Произошел от cher ami.
(В. Князев)

1812 год… Ранее непобедимая наполеоновская армия, измученная холодами и партизанами, отступала из России. Бравые «завоеватели Европы» превратились в замерзших и голодных оборванцев. Теперь они не требовали, а смиренно просили у русских крестьян чего-нибудь перекусить, обращаясь к ним «сher ami» («любі друзі»). Крестьяне, в иностранных языках не сильные, так и прозвали французских попрошаек «шаромыжники». Не последнюю роль в этих метаморфозах сыграли, видимо, и русские слова «шарить» и «мыкать».

Шваль

« ...С тобой она будет не такая, и сама, пожалуй, этакому делу ужаснется, а со мной вот именно такая. Ведь уж так. Как на последнюю самую шваль на меня смотрит». (Ф. Достоевский «Идиот»)

Так как крестьяне не всегда могли обеспечить «гуманитарную помощь» бывшим оккупантам, те нередко включали в свой рацион конину, в том числе и павшую. По-французски «лошадь» cheval (отсюда, кстати, и хорошо известное слово «шевалье» рыцарь, всадник). Однако русские, не видевшие в поедании лошадей особого рыцарства, окрестили жалких французиков словечком «шваль», в смысле «отрепье».

«Смирнов, как и многие из тогдашнего общества, говорил по-французски дурно. Он был охотником до лошадей и часто употреблял слово «cheval», которое дурно произносил, так что Цуриков говорил ему: «Сам ты шваль!» (А. Дельвиг)

Шантрапа

« ...Он только и мечтает, как бы скорей попасть в каталажку и начать объедать полицию! Это не настоящий преступник, а шантрапа с пустыми карманами. Что с него возьмешь, когда у него даже на обед денег нет?..» (Н. Носов «Незнайка на Луне»)

Не все французы добрались до Франции. Многих, взятых в плен, русские дворяне устроили к себе на службу. Для страды они, конечно, не годились, а вот как гувернеры, учителя и руководители крепостных театров пришлись кстати. Присланных на кастинг мужичков они экзаменовали и, если талантов в претенденте не видели, махали рукой и говорили «Сhantra pas» («к пению не годен»).

Подлец

Слово польского происхождения, которое означало «простой, незнатный человек». Так, известная пьеса А. Островского «На всякого мудреца довольно простоты» в польских театрах шла под названием «Записки подлеца». Соответственно, к «подлому люду» относились все не шляхтичи.

Д. Ушаков в своем толковом словаре указывал, что слово «подлец» первоначально означало: принадлежащий к крестьянскому, податному сословию и употреблялось как термин, без бранного оттенка». Впрочем, чего уж там таить все основания для такой эволюции были (ни для кого не секрет, как относилось любое дворянство к простому люду). Сначала слово проникло на территорию Украины, а после присоединения в XVIII в. части Польши к России прочно вошло и в русский язык.

«Гнусно дворянину завидовать благополучию подлейших себя». (А. Кантемир)

«Изменник помог Пугачеву вылезть из кибитки, в подлых выражениях (льстивых, унизительных С.К.) изъявляя свою радость и усердие…».

«…Целуй руку, целуй руку, говорили около меня. Но я предпочел бы самую лютую казнь такому подлому унижению». (А. Пушкин «Капитанская дочка»)

Когда же к середине XIX века либеральная интеллигенция увлеклась народническими идеями, слово «подлый» применительно к простонародью стало считаться оскорбительным и за ним стало закрепляться хорошо ныне известное второе значение «низкий», «бесчестный». Уже в журнале «Северный вестник» 1804 г. писали: «Выражение подлый язык есть остаток несправедливости того времени, когда говорили и писали подлый народ; но ныне, благодаря человеколюбию и законам, подлого народа и подлого языка нет у нас! А есть, как и у всех народов, подлые мысли, подлые дела. Какого бы состояния человек ни выражал сии мысли, это будет подлый язык, как, например: подлый язык дворянина, купца, подьячего, бурмистра и т. д.». Хотя в то время слово «подличать» обозначало «заискивать, унижаться, выслуживаться» (например, в грибоедовском «Горе от ума» Софья говорит Молчалину, ползающему перед ней на коленях: «Не подличайте, встаньте»), а отнюдь не совершение какой-то гадости втихомолку, как понимается ныне.

Шельма

«Дай Бог тебе в женихи доброго человека, не ошельмованного изменника». (А. Пушкин)

Шельма, шельмец слова, пришедшие в нашу речь из Германии. Немецкое schelmen означало «пройдоха, обманщик». Чаще всего так называли мошенника, выдающего себя за другого человека. В стихотворении Г. Гейне «Шельм фон Бергер» в этой роли выступает бергенский палач, который явился на светский маскарад, притворившись знатным человеком. Герцогиня, с которой он танцевал, уличила обманщика, сорвав с него маску. (5) В нашей литературе типичный образ шельмеца мы можем видеть в образе гоголевского Хлестакова.

Особое значение это слово приобрело, когда в 1716 г. Петр I Воинским уставом ввел в практику шельмование - особый вид позорящего наказания для дворян. Процедура шельмования происходила на эшафоте. К виселице прибивалась табличка с именем провинившегося, затем над его головой ломалась шпага, как символ лишения всех дворянских прав, с военных срывали погоны. С этого момента бывшего дворянина могли повесить, сослать в Сибирь или, на худой конец, высечь, как простого смертного.

Хотя в 1776 г. слово «шельмование» исчезло из русского законодательства и было заменено термином «лишение всех прав состояния», суть наказания не особо изменилась (вспомним гражданскую казнь революционера Н. Чернышевского в 1864 г.). С тех пор слово «шельма» мы употребляем в изначальном немецком значении, а под «шельмовать» подразумеваем публично опозорить, оклеветать человека, подвергнуть публичному осуждению и травле.

Мымра

«Мы называем ее «наша мымра» (из к/ф «Служебный роман»)

Смысл этого слова, претерпев небольшую трансформацию, ныне практически вернулся к изначальному. «Мымра» коми-пермяцкое слово и переводится оно как «угрюмый». Попав в русскую речь, оно стало означать прежде всего необщительного домоседа (в словаре Даля так и написано: «мымрить» - безвылазно сидеть дома»). Постепенно «мымрой» стали называть и просто нелюдимого, скучного, серого и угрюмого человека. Именно в этом значении адресовал его своей начальнице герой к/ф «Служебный роман».

Часть 4: Галерея моральных уродов

Сволочь

«Сволочати» - по-древнерусски то же самое, что и «сволакивать». Поэтому сволочью первоначально называли всяческий мусор, который сгребали в кучу. Это значение (среди прочих) сохранено и у Даля: «Сволочь - все, что сволочено или сволоклось в одно место: бурьян, трава и коренья, сор, сволоченный бороною с пашни». Со временем этим словом стали определять ЛЮБУЮ толпу, собравшуюся в одном месте. И уж потом им стали именовать всяческий презренный люд - алкашей, воришек, бродяг и прочие асоциальные элементы. Особенно полюбили это слово российские аристократы, сделав его почти синонимом «черни». Когда «презренная чернь и сволочь» аристократов ликвидировала как класс, слово вошло в широкий обиход и чаще стало относиться к конкретному человеку, нежели к множеству.

«Остап, который к этому времени закончил свои наблюдения над Коробейниковым, решил, что «старик типичная сволочь». (И. Ильф, Е. Петров «Двенадцать стульев»)

Подонок

Еще одно слово, которое изначально существовало исключительно во множественном числе. Иначе и быть не могло, так как «подонками» называли остатки жидкости, остававшейся на дне вместе с осадком.

«Генерал допил из бутылки последние подонки, встал и пошел из комнаты». (Ф. Достоевский «Идиот»)

А так как по трактирам и кабакам частенько шлялся всякий сброд, допивающий мутные остатки алкоголя за другими посетителями, то вскоре слово «подонки» перешло на них. Возможно также, что немалую роль сыграло здесь и выражение «подонки общества», то есть, люди опустившиеся, находящиеся «на дне».

Ублюдок

«Храбрятся только ослы и их ублюдки, но ведь и те до известной стены». (Ф. Достоевский «Записки из подполья»)

Слово «гибрид», как известно, нерусское и в народный арсенал вошло довольно поздно. Гораздо позже, нежели сами гибриды - помеси разных видов животных. Вот и придумал народ для таких помесей словечки «ублюдок» и «выродок». Слова надолго в животной сфере не задержались и начали использоваться в качестве унизительного наименования байстрюков и бастардов, то есть, «помеси» дворян с простолюдинами.

«- Трепещите, враги наследника! - громко крикнул кто-то. - Сначала кошка - следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь!» (Д. К. Ролинг «Гарри Поттер и тайная комната»)

Теперь ублюдком мы обычно называем низменного человека, морального урода, нелюдя, в том числе и того, кто ратует за «чистоту крови».


Хам

«Гадалка была убеждена, что это именно так. Того же мнения придерживался, видно, и попугай в красных подштанниках. Он смотрел на Полесова своим круглым разумным глазом, как бы говоря: «Дай семечек, и я тебе сейчас все расскажу. Виктор, ты будешь губернатором. Тебе будут подчинены все слесаря. А дворник дома № 5 так и останется дворником, возомнившим о себе хамом». (И. Ильф, Е. Петров «Двенадцать стульев»)

Истоки этого слова хорошо знакомы каждому, кто хотя бы в общих чертах знаком с Библией.

«Ной начал возделывать землю и насадил виноградник; и выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем.
И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим.
Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего.
Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его, и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих». (Быт.9, 20-25)

Хамство старшим обошлось слишком дорого - кара пала не столько на нахамившего, сколько на всех его потомков. Поэтому изначально в русском языке слово «хам» не совсем соответствовало современному понятию «невоспитанный грубый человек», сколько было синонимом слова «раб, чернь» в память о злополучных ханаанянах. Достаточно вспомнить ругательство «хамово отродье» или известную пословицу «Из хама не будет пана». Слово быстро вошло в арсенал всё того же дворянства, коим оно величало низшие сословия. Ну а дальше вы знаете… Рабство отменили, но хамство оказалось живучим.

Наглец

У поэта И. Дмитриева в «Стихах на восшествие на престол императора Павла I» (1797) есть любопытная строчка: «Смири свою ты наглость, время!». Конечно, многие поэты с языком обращаются довольно вольно, но Дмитриев в этих строчках отнюдь не желал уличить Время в бессовестности и дерзости. Уличал он время в том, в чем его уличают многие -в стремительности. Ведь слова «наглость», «наглый» довольно долго существовали в русском языке в значении «внезапный, стремительный, взрывчатый, запальчивый». Бытовало в Древней Руси и понятие «наглая смерть», то есть смерть не медленная, естественная, а внезапная, насильственная. В церковном произведении XI века «Четьи Минеи» есть такие строки: «Мьчаша кони нагло», «Реки потопят я нагло» (нагло, то есть, быстро). Вскоре значения «дерзость, умение брать все быстро, нахрапом, нахальство» стали для слова «наглость» главными.

1. Бесчинство, дерзость, свойство наглого. Чего достигает один трудами или заслугами, другой думает получить наглостию.

2. В отношении к ветрам: ярость, сильное стремление, жестокий порыв. Презирать наглость ветров». («Словарь Академии Российской», 1814)

С тех пор появилась пословицы: «Наглость - второе счастье», «Наглому дай волю, захочет и боле».

Пошляк

«Пошлость» - слово исконно русское, которое коренится в глаголе «пошли». До XVII века оно употреблялось в более чем благопристойном значении и означало все привычное, традиционное, совершаемое по обычаю, то, что ПОШЛО исстари. Филолог В. Виноградов приводит следующие строки из рукописей конца XIV века: «А мыты ны держати давныи пошлыи, а непошлыхъ мытовъ и пошлинъ не замышляти»; «Пожаловалъ есми... деревнею Куколцинымъ и съ лъсомъ и съ пожнями, куды топоръ ходилъ, куды коса ходила, съ пошлою землею, что къ неи из старины тянуло». Или пример из В. Даля: «А ездоки ездят не пошлою дорогою».

Однако в конце XVII - начале XVIII веков начались Петровские реформы, прорубка окна в Европу и борьба со всеми древними «пошлыми» обычаями. Слово «пошлый» стало на глазах терять уважение и теперь всё больше значило - «отсталый», «постылый», «некультурный», «простоватый». Вскоре «пошлостью» стали чаще называть тривиальность, банальность, ограниченность. Пошлая шутка - значит заезженная и ныне неприличная.

«Пошлый - избитый, общеизвестный, надокучивший, …неприличный». (В. Даль «Толковый словарь живого великорусского языка», 1863-66)

«Пошлый - заурядный, низкопробный в духовном, нравственном отношении, чуждый высших интересов и запросов». (Д. Ушаков «Толковый словарь», 1935-40)

Ну а к середине XIX века уже появились и такие слова, как «пошляк», «пошлячка», «опошлить», а пошлость стала неразлучным синонимом мещанства - еще одного безобидного слова, ставшего негативным.

Мерзавец

Здесь всё очень просто, хотя, может, и не так очевидно. Этимология «мерзавца» восходит к слову «мерзлый». Холод даже для северных народов никаких приятных ассоциаций не вызывает, поэтому «мерзавцем» стали называть холодного, бесчувственного, равнодушного, черствого, бесчеловечного… в общем крайне (до дрожи!) неприятного субъекта. Слово «мразь», кстати, родом оттуда же. Как и популярные ныне «отморозки».

Негодяй

В XIX веке, когда в России ввели рекрутский набор, это слово не было оскорблением. Так называли людей, не годных к строевой службе. То есть, раз не служил в армии - значит негодяй!

«…одного отмечал в гренадерский убор, иного во фрунтовые, иного в негодяи». (И. Дмитриев)

Уже к ХХ веку «негодяй» становится оскорблением, и более приближается к значению «не годный быть настоящим человеком», означая человека беспринципного, бессовестного, способного на подлость.

Чмо

«Стоит мужик в трусах перед зеркалом. Так, сяк повернется, бицепсы напрягает, живот втягивает, бормоча при этом самодовольно:
- Какое чмо! Ну какое же я все-таки чмо!
Жена из соседней комнаты:
- Дурак! Сколько раз повторять - не чмо, а мачо!»

«Чмарить», «чмырить», если верить Далю, изначально обозначало «чахнуть», «пребывать в нужде», «прозябать». Постепенно этот глагол родил имя существительное, определяющее жалкого человека, находящегося в униженном угнетенном состоянии.

В тюремном мире, склонном ко всякого рода тайным шифрам, слово «ЧМО» стали рассматривать, как аббревиатуру определения «Человек, Морально Опустившийся», что, впрочем, совершенно недалеко от изначального смысла.

Жлоб

Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след, -
Дуб годится на паркет - так ведь нет:
Выходили из избы здоровенные жлобы -
Порубили все дубы на гробы.
(В. Высоцкий)

Есть теория, что сперва «жлобами» прозвали тех, кто пил жадно, захлебываясь. Так или иначе, но первое достоверно известное значение этого слова - «жадина, скупердяй». Да и сейчас выражение «Не жлобись!» означает «Не жадничай!». Правда в последние годы слово «жлоб» стало ассоциироваться еще и с грубым, неотесанным, угрюмым и обязательно здоровым мужиком. Вполне возможно, что большие габариты в описании «жлобов» стали популярны после появления приведенной нами песни Владимира Семеновича. Кстати, украинская фамилия Жлоба встречается до сих пор.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 - «Жезл правления» - трактат Симеона Полоцкого, осуждающий старообрядчество.

2 - Сравните с англ. bladder («пузырь», «болтун») или с известным по зарубежным фильмам «bla-bla-bla» («пустая болтовня»).

3 - Было, правда, и такое забавное понятие, как «честное блядство» под коим понималось флиртование («…глазолюбность, хотя и многия с неучтивой ненависти называют оную честным блядовством»).

4 - В турецком языке слово «дурак» значит «остановка».

5 - «…Смотрите, бергенский палач!»
Гости шепнули друг другу.
Все замерло. Герцогиня в слезах
Упала в объятья супругу.

Но герцог мудро спас ей честь:
Без долгих размышлений
Он обнажил свой меч и сказал:
«Ну, малый, на колени!

Ударом меча я дарую тебе
Сан рыцаря благородный
И титул Шельм фон Берген даю
Тебе, как шельме природной».

Так дворянином стал палач,
Прапрадед фон Бергенов нищий.
Достойнейший род! Он на Рейне расцвел
И спит на фамильном кладбище.

http://mahotsukai.livejournal.com/99372.html