Каждый суслик - агроном.
Народная мудрость.

Чем хуже - тем лучше
Девиз дураков
Таких вот наштампованных
Совков.
Совки!
Не отдадим мы вам страну!
Совки!
Мы объявляем вам войну!
И. Тальков

Конечно, после художественных учебных пособий по киномаркетингу "Ночной дозор" и "Ирония судьбы. Продолжение" я не ожидал от господина Бекмамбетова ничего, кроме ликбезовской видеолекции из Голливуда для туземцев. Но все-таки, по извечной русской надежде на "авось", как только "Особо опасен" появился в двд качестве в сети, стянул его и решил посмотреть. Уж если не на фильм, так хоть на Анжелину Джоли с Морганом Фрименом.
Но такой реакции организма не ожидал даже я. Уснул, как сурок, посреди выходного дня где-то на сороковой минуте этого громогласного зрелища. Проснулся практически под титры. Никакого разочарования и сожаления, зато прекрасная продуктивная мысль - вот еще на примере чего можно рассказывать студентам о психологическом феномене "монотонии".
Для справки: согласно "Толковому словарю психиатрически терминов": "МОНОТОНИЯ — функциональное состояние человека, возникающее при однообразной, монотонной деятельности. Характерно снижением тонуса и восприимчивости, ослаблением сознательного контроля, ухудшением внимания и памяти, стереотипизацией действий, появлением ощущения скуки, потерей интереса к работе. Продуктивность деятельности может восстанавливаться лишь временно — за счет особых волевых усилий. В ответ на монотонные условия деятельности могут развиваться явления психического пресыщения ". Иногда выделяют два основных вида монотонии: 1)состояние монотонии, возникающее в результате выполнения несложных однообразных действий, характеризующихся низкими энерготратами: 2)состояние монотонии, формирующееся в связи с однообразием обстановки и дефицитом поступающей информации. Вот о второй пойдет речь и далее.
Я искренне не понимаю, зачем его пригласили в Голливуд. Судя по тем картинам, которые доходят до нас, подобных специалистов по компиляции стереотипов за счет многомиллионного бюджета и раскрученных звезд там пруд пруди. Либо за это российское правительство кому-то отвалило крупный кусок природных недр матушки, либо это тонкая многоходовка идеологического отдела Госдепартамента, призванная раз и навсегда показать всему миру, что такое новое российское кино и откуда руки растут у тех, кто его делает. Или только для экзотики и соблюдения норм политкорректности?
Размышляя об этом, я вдруг вспомнил кусок книги любимого мной А. Макаревича "Сам овца", где он размышляет о пошлости. Процитирую: "Интересно, что слово пошлость (как и понятие, естественно) существует, видимо, только в русском языке. На английский язык, например, это слово переводится так же, как и вульгарность — vulgarity, а это, согласитесь, совсем не одно и то же. Мы же, очень хорошо чувствуя, что это слово обозначает, как правило, не в состоянии объяснить это ощущение другими словами. Попробуйте сами.
Оказывается, в прошлом слово пошлый имело совсем иное значение, о чем нам сообщает словарь: старинный, исконный; прежний, обычный. (А других значений он, кстати, и не дает.) Похоже, не так уж давно пошлым называли не пошлый в сегодняшнем понимании, а бородатый анекдот. Любопытно — когда и при каких обстоятельствах смысл слова переменился.
У Даля: избитый, общеизвестный и надокучивший, вышедший из обычая. Неприличный, почитаемый грубым, простым, низким, подлым, площадным. Вульгарный, тривиальный. Очень близко, но чего-то не хватает.
У Ушакова: заурядный, низкопробный в духовном, нравственном отношении, чуждый высших интересов и запросов. Вроде хорошо, дал бы еще кто точку отсчета — это вот нравственно и духовно, а вот отсюда уже не очень. И не меняется ли положение этой точки от эпохи к эпохе, а значит, каждый день?
В силу совершенной общепонятности, что ли, определения пошлости и в то же время совершенной же его субъективности каждому из нас кажется, что он очень хорошо видит и чувствует пошлость, но при этом видит абсолютно по-своему и в разных явлениях. Меня это так заинтересовало, что какое-то время я практически проводил опрос друзей и знакомых — все эти люди занимаются театром, кино, музыкой — в общем, искусством. Многие из них не смогли дать мне своего определения пошлости вообще. (Как правило, именно те, которые чувствуют малейшее присутствие пошлости, как полицейская собака — наркотики. Вы уж мне поверьте.)
Иван Дыховичный отослал меня к Набокову. Нахожу у него целую лекцию под названием «Пошляки и пошлость». (Интересно, что лекция переведена с английского, то есть писана и читана была американцам, как раз этого понятия в арсенале, на мой взгляд, не имеющим. Очень мне было интересно — как называлась лекция в оригинале, то есть на английском языке. Оказывается, так и называлась — «Poshliaki and poshlost».) Нахожу абзац, на мой взгляд, самый главный. «У русских есть, вернее, было специальное название для самодовольного величественного мещанства — пошлость. Пошлость — это не только явная, неприкрытая бездарность, но главным образом ложная, поддельная значительность, поддельная красота, поддельный ум, поддельная привлекательность». Готов подписаться под каждым словом, кроме двух — «явная, неприкрытая». Иногда очень даже прикрытая.
Кинорежиссер Дмитрий Светозаров, с которым мы много работали как композиторы, высказал предположение, что пошлость — это что-то из области формы. Понимаю — историю Ромео и Джульетты может рассказать Шекспир, а может автор криминальных хроник газеты «Мегаполис-Экспресс». Фабула истории при этом совершенно не изменится. Для измерения же иных параметров — не про что, а как — не изобрели пока точных приборов.
Но разницу почувствуем, да?
Актриса Юля Рутберг сказала, что пошлость — это всегда перебор. Всегда 22 очка. Недобор не может быть пошлостью — это будет просто плохо, слабо. А пошлость — всего слишком: слишком ярко, слишком нарядно, слишком громко рассказывает и сам при этом смеется.
Алена Свиридова: «Пошлость — это неорганичность».
Был у меня в давние времена знакомый по прозвищу «Угол от бани». Весил этот человек килограмм под двести и внешность в этой связи имел необычайную. У него был коронный номер: сидя за столом в какой-нибудь суперрафинированной компании (дамы в вечерних туалетах, все только что не переходят на французский), он обращался к близсидящей мадам: «Будьте добры, если это только вас не затруднит, передайте мне соль, пожалуйста, а то как сейчас ебану, блядь, по башке!» После секундной оторопи это всегда вызывало истерический общий смех. Ручаюсь — ни в чьем другом исполнении этот номер смеха бы отнюдь не вызвал.
Мне кажется, что пошлостью может оказаться неудачное зависание между двумя жанрами. Грубо говоря: Мона Лиза — это классика, Мона Лиза на пивной банке — это пошлость, а четыре пивных банки с Моной Лизой — это уже поп-арт. Границы при этом могут быть весьма тонкими.
Поп-арт вообще часто балансирует на волосок от пошлости. Может, именно поэтому данный арт — поп? (Сергей Соловьев: «Пошлость — это все общепринятое». Лихо сказано, да?) Иногда магия имени или персоны здорово заслоняет истинное положение вещей. Недавно я пересмотрел фильм «Imagine» и вдруг с грустью понял, что это невероятно пошлый ролик — ранее магия Джона Леннона это заслоняла, и казалось, что все, к чему он прикасается, становится великим.
Нет, не все.
Помните? Сначала он с Йокой идет по этакому затуманенному саду, причем он в клешах и в шляпе, а она в вечернем платье. Потом они останавливаются у некой белой виллы, архитектурой своей являющей мечту нового русского (колонны, портик, все дела), и каким-то образом просачиваются внутрь сквозь закрытую дверь. Далее после глубокомысленного титра «This is not here» они оказываются в белой зале, Леннон — сразу за белым роялем, а Йоко раздвигает шторы на окнах. В общем, по стилистике все это гораздо больше подходит к творчеству группы «Белый орел», чем к песне «Imagine». А ведь смотрел я это раньше и не замечал всей этой клюквы — Леннон заслонял. Сидел и восторгался, робея.
Интересно — все мои друзья и знакомые, говоря о пошлости, примеряли ее прежде всего к своей профессии.
Леша Романов: «Не могу определить даже для себя словами, но точно знаю, когда надо выключить телевизор. Это что-то из области сокровенных ощущений, а говорить о сокровенном вслух — это и есть пошлость».
Оксана Ярмольник — слово в слово: «Пошлость — это сокровенное, высказанное вслух». Согласны? По-моему, все-таки не всегда. А то бы мы всю жизнь общались какими-то обиняками.
Очень мне хотелось получить определение пошлости от Юза Алешковского. Ибо уверен — из всех моих друзей и знакомых он как никто чувствует эту субстанцию. Вот что он написал мне из-за океана: «Странное дело — то, что мы безошибочно чувствуем и мыслим как очевидную пошлость в манерах поведения претенциозных людей, в безвкусице крикливой моды, в дешевке лжеремесел, наконец, в адском количестве подделок орангутангов от музыки, литературы, живописи и дизайна — хоть ты ее, на хуй, убей, выскользает из формул определения этого малоприятного явления, возможно, более древнего, чем проституция и желтая журналистика.
Если не растекаться мыслью по Древу Добра и Зла, то пошлость — это более-менее точная примета частичного, порой полнейшего отсутствия души в ком-нибудь и в чем-нибудь. Отсюда — не красота, всегда исполненная достоинства, а вызывающе нелепая красивость, не всепоглощающая страсть любовного соития, а занятие похотливой нелюбовью, внимание мазил авангардизма-задогардизма не зову Музы, а модозвону баксов и т.д. и т.п. При всем при том пошлость — не только фальшак, внушивший сам себе уверенность в обеспеченности золотцем души, но, к сожалению, ставший денежной единицей и критерием псевдоэстетики массового бескультурья.
Стоп! Треп бесполезен. Шлюховатая пошлость все равно выскользнет из формул определения ее сути. Это тебе, Андрюша, не водичка дождя небес, родничка, колодца и всего Мирового океана, покоящаяся всего лишь в паре буковок и в цифирке всего одной — в Н2О».
А вот Боря Гребенщиков не раздумывая сказал следующее: «Пошлость — это боязнь отказаться от привычного и надоевшего самому тебе видения мира».
Может, кому-то это покажется спорным. Но мне по ощущению очень близко. И кстати, совпадает со старинным, изначальным значением слова. Круг замыкается".
После этого я понял - фильм Бекмамбетова особо привлекателен и особо опасен именно своей пошлостью. Пошлостью интерпретации родной темы всего русского искусства - "судьбы маленького человека", пошлостью, как верно заметила Юлия Пятецкая в газете "Бульвар Гордона", "воплощенной мечты униженного и оскорбленного офисного раба, к которому фортуна не только внезапно повернулась лицом, но и поцеловала его взасос". Эта пошлость не позволила ему даже снять рядовой экшен, превратив красотку Анджелину в скучного андрогина, Моргана Фримэна - в лубочного злодея из комиксов, а талантливого Константина Хабенского - в бэк-вокал творенья "фабрики звезд" Константина Эрнста.
Слава Богу, что охранительные силы психики сработали вовремя! Не то стать мне совком не отечественного производства, а с гордым оттиском "Made in Hollywood":))

Кстати, по поводу пошлости рекомендую почитать http://www.svoboda.org/programs/encl/2004/encl.103004.asp

(Рецензия на цикл о Риддике)

Никто не даст нам избавленья
Ни царь, ни Бог и ни герой.
Добьемся мы освобождения
Своею собственной рукой.
Этой есть наш последний
И решительный бой.
С Интернационалом
Воспрянет род людской.
Интернационал.

Голливуд в Бога верит. Они даже фильм такой сняли - "Все собаки попадают в рай". Вопрос только - в какого?
Из интервью о.А.Кураева от 13.07.2008

Мой дед, до конца своей жизни остававшийся верным коммунистической идее, всегда говорил о том, что христианство было предтечей коммунистической идеи, Иисус - первым коммунистом, а коммунизм является современным социально-политическим воплощением христианской идеологии. Насколько я понимаю сейчас. это не совсем верно ни с религиозной, ни с философской точки зрения. Однако здесь есть один очень любопытный момент - известный румынский исследователь архаичного и религиозного символизма Мирча Элиаде в одной из работ писал: «Чтобы мы не думали о научных притязаниях Маркса, ясно, что автор Коммунистического манифеста берет и продолжает один из величайших эсхатологических мифов Средиземноморья и Среднего Востока, а именно: спасительную роль, которую должен был сыграть Справедливый («избранный», «помазанный», «невинный», миссионер», а в наше время – пролетариат), страдания которого призваны изменить онтологический статус мира. Фактически бесклассовое общество Маркса и последующее исчезновение всех исторических напряженностей находит наиболее точный прецедент в мифе о Золотом Веке, который, согласно ряду учений, лежит в начале и конце Истории. Маркс обогатил этот древний миф истинно мессианской иудейско-христианской идеологией: с одной стороны – пророческой и спасительной ролью, которая приписывается пролетариату, и с другой – решающей битвой между Добром и Злом, заканчивающейся решительной победой Добра, что вполне можно сравнить с апокалипсической борьбой между Христом и Антихристом. Действительно, важно, что Маркс обращает себе на пользу иудейско-христианскую эсхатологическую веру в абсолютную цель истории; и в этом он расходится с другими историческими философами (например, с Кроче, Ортегой-и-Гассетом), которые считают, что исторические напряженности присущи человеческой натуре, и поэтому от них никогда нельзя будет полностью избавиться.
В сравнении с пышностью и бодрым оптимизмом коммунистического мифа, мифология, проповедуемая национал-социалистами, кажется странно несостоятельной; и не только в связи с ограниченностью расового мифа… а, главным образом, из-за фундаментального пессимизма германской мифологии. В своей попытке отбросить христианские ценности и восстановить духовные истоки «расы», т.е. нордического язычества, нацизм был вынужден попытаться оживить германскую мифологию. Но с точки зрения психоанализа, такая попытка была, фактически, приглашением к коллективному самоубийству, т.к эсхатон (конец света), проповедуемый и ожидаемый древними германцами, был ничем иным, как рагнареком (гибели богов), т.е. катастрофическим концом света. Это включало в себя гигантскую битву между богами и демонами, заканчивающуюся гибелью всех богов и всех героев и окончательной регрессией мира к хаосу. Верно, что после рагнарека мир должен был возродиться обновленным (древним германцам также была известна доктрина космических циклов и миф о повторяющихся сотворениях и разрушениях мира). Тем не менее, поменять христианскую мифологию на нордическую означает сменить богатую на утешения и обещания эсхатологию (т.к. у христиан «конец света» завершает и в то же время возрождает историю) на откровенно пессимистический эсхатон. В переводе на язык политики эта замена равнозначна словам: «Оставьте свои старые иудейско-христианские сказки и воспламените в глубинах души верования своих германских предков; затем приготовьтесь к последней великой битве между нашими богами и демоническими силами. В этой апокалипсической битве наши боги, наши герои и с ними мы сами погибнем. Это будет рагнарек, но позже родиться «новый мир». Удивительно, как такое пессимистическое видение конца истории смогло зажечь воображение даже части германского народа; и тот факт, что это действительно было так, все еще ставит проблемы перед психологами».
Все это я вспомнил именно в связи с тем, что в последние несколько дней по рекомендации одного из читателей ЖЖ просмотрел последовательно два фильма - "Кромешная тьма" и "Хроники Риддика" (все - в правильном переводе Гоблина). Оставляя за скобками спор о всевозможных художественных достоинствах и сравнениях с другими фильмами в этом жанре (см. дискуссию в ленте комментариев), хочу остановиться на содержательной части материала.
В обоих фильмах пред нами предстает главный герой Риддик - весьма колоритный заключенный-рецидивист (по иронии языковой судьбы его играет актер с вполне пролетарской для русского уха фамилией Дизель), на которого постоянно охотятся самые разнообразные представители космического правопорядка, однако не с благородной миссией восстановить законность, а с целью получить вполне конкретное материальное вознаграждение за это от неких заинтересованных буржуинов. Ситуация, хорошо знакомая по истории практически каждого революционного движения. При этом Риддика постоянно показывают закованного в наручники странным образом - как Прометея на скале. В "Кромешной тьме", на пассажирском космическом корабле, где во время полета все пребывают в анабиозе, не спит только Риддик, что объясняется сильной выраженностью в нем "животной сущности" (состояния твари). Дальше космолайнер терпит катастрофу, идет драматическая сцена, в которой женщина-пилот решает непростую задачу, пойти на допустимые потери ради спасения жизней нескольких или нет, приносится жертва из командира корабля, помешавшего ей это сделать, после чего на пустынной поверхности неизвестной планеты (а пустыня - место большинства описываемых действий иудейства, христианства и ислама) с тройным солнцем (улавливаете, сколько символики?)оказывается вполне "правильная" интернациональная компания: коп-наркоман, женщина-пилот с душевными терзаниями, алчный олигарх с коллекцией антиквариата, чернокожий имам с несколькими своими учениками, совершающими хадж, девочка, которую долго считают мальчиком и еще одна женщина с явно выраженными феминистическими замашками (и вездеход отремонтирует и в бой с Риддиком вступит). Ну и конечно Риддик. Вначале его все бояться, а потом обнаруживается, что есть твари и пострашнее его. Обнаруживаются и останки базы какой-то экспедиции (предков), которые были на планете ранее и все погибли из-за своего неправильного поведения в критической ситуации. Собственно говоря далее, на фоне впечатляющего фантастического антуража, разворачивается попытка людей спастись, в которой один за другим они гибнут из-за скрытых и явных собственных пороков, которые он дают выход, регрессируя в тварное состояние. Как и положено по законам природы, тогда впереди стаи встает самая сильная и приспособленная тварь (имеющая преимущество благодаря особой операции на глазах). Наступает солнечное затмение и поредевший отряд движется в кромешной тьме к спасительному кораблю, который способен унести их с этой планеты и их единственная защита - свет, которого бояться местные твари (и Риддик. как не парадоксально, тоже). По пути возникают ситуации принесения жертвы, осознание, что "не все дойдут", диалоги о Боге, метания между инстинктом самосохранения и долгом, любовь - весь стандартный набор групповой динамики. Постепенно погибают все слабые. Все это нас подводит к финальной сцене - духовному преображению Риддика после того, как влюбленная в него женщина-пилот гибнет ради него. На мой взгляд, здесь очень тонкий нюанс - Риддик переживает не просветление от истины "возлюбить другого как самого себя", а от осознания своей избранности, ради которой кто-то способен пожертвовать собой. Поэтому вместо того, чтобы поскорее убраться с планеты, он напоследок старается унести с собой побольше тварей, похожих на смесь ящерицы с птеродактилем. В результате с планеты спасаются трое - сверхтварь Риддик, девочка-мальчик, идентифицирующаяся с Риддиком и имам. Получается доселе неведомый еще западной культуре образ и сюжет - ницшеанство, рождающееся не на почве христианства, а на почве ислама.
Как и предполагал, во всей красе эта тема разворачивается в "Хрониках Риддика". Заметьте, на что акцентирует наше внимание только одно название. Согласно Википедии, хроники (от греч. Χρόνος — время) могут подразумевать под собой следующее: 1)запись исторических событий в хронологической последовательности (например, это был один из основных видов средневековых исторических сочинений);
2)литературный жанр — повествовательного или драматического произведения, излагающего исторически достопримечательные события в их временной последовательности, а также повести о частной жизни, использующие приёмы хроникального повествования; 3)газетно-журнальный жанр — краткое сообщение о факте. Последнее нам не очень подходит, а вот на форме некого исторического произведения остановимся подробнее. Как историческое произведение, хроника впервые была создана в Византии. Историческая концепция таких произведений была самым тесным образом свя­зана с церковным мировоззрением и делала византийские политические грёзы о едином мировом государстве частью их церковного учения. Как правило, хроники начинают своё повествование с основания мира. В нашем случае - с преобразования Риддика из необычного уголовника в некоего спасителя в предыдущем фильме. А дальше уже начинается его путь к спасению мира.
Противостоит емумогущественная империя некромонгеров - классических некрофилов с псевдоримско-германской эстетикой. Тут делается знакомый нам по "Матрице" финт привлечения героя - не он вступает выступает против них, но группа избранных призывает его, дабы предотвратить рагнарек. После долгих экшн-перепитий (встречи с некоторой провидицией-элементалем, смерти имама от руки некромонгера с вопросом "Я знаю, что буду жить после этого, а ты?", уничтожения планеты, похищения космическими охотниками за головами, пребывания в подземной тюрьме, нахождения девочки (превратившейся во вполне сексапильную подругу, достойную настоящего арийца, приручения некоего зверя, похожего на волка и, наконец. побега из тюрьмы), он встречается с лидером некромонгеров - своеобразным вариантом царя Ирода (которому как-то предсказали, что на планете Фьюжн родится мальчик, который свергнет Великого воина; он приказал всех убить и Риддик - один из младенцев, которого недодушили пуповиной собственной матери), против которого и так зреет заговор между кем бы вы думали? Классическими врагами - туповатым, но сильным генералом и его любовницей (по совместительству - женой лидера) негритянкой. Не стану больше портить пересказом удовольствие от фильма, скажу только, что финал предсказуем в своей неожиданности - Риддик становиться сам лидером некромонгеров по их древнему правилу - "что убил - все твое".
Не включаясь в извечные споры о том, что во всем мире есть всего несколько сюжетов. которые по разному комбинируют и обсасывают люди творческих профессий, поставлю вопрос по другому - какую идею для зрителя несет этот фильм (а он ее несет безусловно)? На мой взгляд, идею достаточно опасную - страну, планету, галактику и т.д. способен спасти только сильный мессия из уголовной среды угнетенного класса. Это его долг даже перед теми, кто еще совсем не осознает нависшей над ними опасности. Поэтому фильм так и симпатичен для всех, кто живет в кклассово-напряженном обществе (неважно, в бедной Украине или богатой Франции, но, например, в арабском квартале). Царь и Бог не на вашей стороне - внушается Риддиком, а вот герой - за вас. И в этом смысле разрушить весь мир насилья "до основанья, а затем..." представляется вполне логичным. И Смерть теряет свою изначальную непривлекательность. И Риддик имеет право занять трон тех, против кого он боролся - ведь это ради благого дела?
Насколько я могу судить, мифология футуристического "майн капф" для современного идейно-патриотического воспитания развивающихся стран была создано весьма удачно (ведь, согласитесь, большая часть подростков охотнее пойдет на приключения Риддика, чем на фильм о Великой отечественной). А вот камо грядеши,а?

Грязь - вещество не на своем месте.
Определение химика

Одной из особенностей моих музыкальных рок-пристрастий есть то, что в большинстве случаев я предпочитаю концертные записи студийным альбомам (за исключением, может быть, альбомов "Аквариума"). Несмотря на то, что концертные записи не так уж многочисленны и часто грешат более худшим качеством, я все же получаю от них больше удовольствия, чем от альбомов "с иголочки". Может быть, в этом проявляется мое врожденное плебейство, или феномен импиринтинга (запечатления)-ведь первые записи рок-концертов, которые я слушал на магнитофоне "Весна", были сделаны в подпольных студиях или полуподпольно на квартирных концертах, а, может быть, это связано с так любимым всеми социальными психологами чувством "стадности", желанием слиться с общей толпой, ревущей от экстаза на заднем плане - версий может быть масса; но лично для себя я объясняю это тем, что в таких записях для меня есть энергетика и чувство жизни, которые безвозвратно теряются в студийных альбомах. Пляшущий уровень звука, тяжелое дыхание вокалиста, музыкальные "ляпы", разговоры на заднем плане, какая-то еще куча мелочей, по которым можно пытаться пофантазировать, что в этот момент происходило - все это создает ту критическую массу, которая все-таки заставляет нас предпочитать нормальных женщин глянцевым красоткам, резиновым суррогатам или бутылкам пива, а домашнюю еду - ресторанной. При этом, как в известной шутке, про то, что все вкусное - либо вредно, либо от него толстеют.
Я об этом вспомнил потому, что с опозданием просматривая фильм "Я-легенда", не мог избавиться от ощущения какой-то просто лабораторной стерильности потребляемого продукта. Где-то минут через пятнадцать на ум пришла печально знаменитая "кремлевская таблетка" - чудодейственное чистящее организм средство, якобы разработанное для правящих старичков, чтобы те подольше и поумнее могли вести нас своей мудростью. Кажется, американцам удалось создать собственный рецепт, и не для своего Президента (в силу общего незначительного присутствия мозгового вещества и масштаба умственной патологии любые фармакологические вмешательства в его случае становятся бесполезными), а для всего человечества, которому они несут свет истины, сделающей его свободными:))
Итак, каковы же основные ингридиенты. Сначала надо правильно подобрать фармаколога. Напомню наверняка и без меня известные факты: роман Мэтисона «Я – легенда» был написан в 1954 г. Нынешняя экранизация – третья по счету (после «Последнего человека на земле» Рагоны (1964 г.) и «Человека Омега» Сегала (1971 г.)). Поначалу на роль главного действующего химического агента таблетки был намечен почетный спаситель человечества и, по совместительству, губернатор Калифорнии товарищ Арнольд Шварценеггер, а режиссурой должен был заняться Ридли Скотт, медиафармаколог, создавший такие продукты как одна из серий "Чужих" и "Ганнибала". Уже были подписаны договоры с обоими, но… Все объясняют деньгами, дескать цифра затрат в 105 миллионов показалась уж слишком непомерной, что и привело к затяжным проволочкам с постановкой (все-таки жлобы эти янки!), в итоге проект превратился в "долгострой" и был снят аж 10 лет спустя. Но я подозреваю, что дело совсем в другом. Просто старик Шварц и старик Ридли уже не герои нашего времени, а, как нам наглядно продемонстрировали на последнем "Оскаре", старикам здесь не место. Пусть сидят себе на своем кинематографическом Олимпе, пишут мемуары, руководят штатом, снимают что-нибудь для души, но не трогают "настоящее" масштабное искусство. Чем же они так не угодили тем, кто заказывает музыку? На мой взгляд тем, что способны привнести грязь жизни в священные студии Голливуда. Что же за грязь, спросите вы? О, отвечу я вам с удовольствием, очень ужасную грязь, просто не менее смертельную, чем вирус, выкосивший все население в фильме - неполиткорректность. Ну, действительно, чего ожидать от бывшего "коммандо", который забил несчастного негра в гостиничном номере или режиссера, главные герои в фильмах у которого сплошь и рядом прибегают к недемократическим методам решения ситуации и проповедуют совсем не либеральные ценности? А посмотрите на нашу таблеточку: главный герой - симпатичный не..., простите, афроамериканец; врач (представитель самой гуманной профессии), но при этом военный (знающий и способный нести добро в массы); спит он вместе с собакой, а когда он из гуманных соображений сворачивает ей шею, скупые мужские слезы катятся по щекам("зеленые" не в обиде и, судя по всему, учитывая, что собака - сука Саманта, которую он постоянно кличет андрогинным именем Сэм, могут быть не в обиде и некоторые секс-меньшинства); он страдает от одиночества, так как у него погибла жена с дочкой (в фильме присутствует и семейный подряд - снималась дочка самого актера Уилла Смитта) и вдруг обнаруживается, что жизнь ему спасает женщина с сыном; среди зомби наблюдается удивительное гендерное равенство, да и привнесла вирус в этот мир женщина (не обидим и стереотипы патриархального меньшинства), но и лучшие результаты антивирусная вакцина показала именно на женщине-зомби. Ну и так далее... Подобную гармонию Ин-Янь под гламурненькой сладкой оболочкой мне еще практически не приходилось видеть в голливудской аптеке. Такое мог обеспечить только один спец - бывший клипмейкер, снявший мистический триллер "Константин", Френсис Лоуренс.
И он не подкачал. Для почину, не мудрствуя лукаво, определил актуальную тему и целевую аудиторию, которые способны принести больше всего бабла. Нет ничего отвлекающего от насущных проблем (например, от фигуры действующего Президента и серьезных проблем в Афганистане и Ираке), чем щекотание нервов постапокалиптическим будущим. Тут выбор очень широк: и ядерный взрыв, и изменение климата, и гигантское цунами, и нападение инопланетян, и космические разного рода неприятности - выбирай, не хочу. Однако любой исследователь, прежде чем приступать к собственным разработка, должен вначале провести анализ литературы по данному вопросу. И долгая и напряженная умственная работа режиссера показала - самыми эффективными продолжают оставаться зомби. Значит, будем обсасывать эту явно несвежую идейку в новом ракурсе. Да вот беда: «Обитель зла» о трех частях, «Страна мертвецов» (фильм запрещённый к показу, благодаря чему этот бред посмотрели даже те, кто и не собирался), «28 дней спустя» и еще несколько фильмов, близких по духу, уже не раз превратили населения нашей старушки-планеты в этих очаровательных созданий. Значит, надо в клипе, то есть в фильме, делать рефрейминг - менять контекст. Первое - вирус изобрели не подонки из тайных корпораций и не военные для борьбы с красной заразой и мировым терроризмом, а в исключительно благих целях милая доктор Криппин, которая в самом начале фильма с экрана заявляет, что после опытов по трансгенной мутации вируса кори, она произвела вирус типа фагов, предназначение которого – уничтожение раковых клеток в организме. Курс лечения новой вакциной прошли свыше 10000 больных, и у всех них – полная ремиссия. Ведущая в ответ на вопрос «Так вы нашли средство лечения рака?» - слышит утвердительный ответ. Обе радостно улыбаются.Второе - перенести действие из респектабельного Лос-Анджелеса, улицы которого вымирают в пору полуденного зноя, в демократический Нью-Йорк, видимая жизнь которого не замирает никогда (оговорим, что это идея сценариста и сопродюсера Акивы Голдсмана). К тому же урбанистические пейзажи города на Гудзоне знакомы множеству туземцев, никогда не ступавших на его улицы (а застройка Нью-Йорка обеспечивает куда лучший визуальный эффект пустынных улиц, занятых безжизненными автомобилями, чем пейзаж Лос-Анджелеса). Третье - немножко модифицировать затхлые вампирские традиции. Единственное, что мутантам позволили унаследовать – смерть от солнечного света. Никакой архаики в виде святой воды, крестов, чеснока и осиновых кольев; новое поколение выбирает винтовку M4, гранаты, взрывчатку, мощные прожекторы и колеса «мустанга». Плюс зубы четвероногой подруги, неуязвимой для воздушно-капельного инфицирования, но совершенно беспомощной против фулл-контакта с двуногими и четвероногими мутантами. Четвертое - наличие благородной миссии. Работая с большим, чем видеоклип, форматом, режиссер не бросает зрителя сразу же в мясорубку (которая настолько уже навязла у всех на зубах, что способна только привлечь подростков в трущобах Рио де Жанейро), а заставляет медленно пропитаться духом окружающей героя реальности, создать атмосферу резонанса сразу многих эмоциональных струн. Тут тебе и смена ДВД-дисков по одному в прокате, и диалоги с заранее расставленным манекеном женщины (интересно, сколько из зрительниц в этот момент умиленно подумали - какой он лапочка!), и игра в аристократический гольф на городском причале, и даже исполнение долга - поиск вакцины от вируса в подвальной лаборатории ипередача в одно и тоже время сообщений на коротких радиоволнах: "Я могу вам помочь. Я обеспечу вас пищей и дам вам укрытие. Только придите"… Даже присутствует некоторые размышления о Боге. Подобные нехитрые трюки почти сразу заставляет поверить, что перед нами "серьезное кино" для солидной публики.
И вот тут по степени симпатии к фильму можно судить о количестве подростковости человека. Потому что взрослый человек, прежде чем покупать дорогостоящее лекарство (особенно с таким помпезным названием), как минимум почитает информационные материалы о нем и проверит их на правдивость простым здравым смыслом. К сожалению, очень зрелищная картинка такой проверки не выдерживает. Позволю себе здесь обширно процитировать мнение специалиста - Гоблина: "С первых же кадров американский полковник поражает уровнем интеллекта: носится по городу на мощном «Мустанге», гоняя по пустым улицам оленей. Тут тебе и заносы, тут тебе и проскоки через узкие места – полный набор триксов, имеющих целью самоубийство. Сразу подумалось: если ты, идиот, куда-нибудь влетишь, кто тебя из этого ведра доставать будет? Почему осознавая опасность не ездит на БТР или на танке? Но это были цветочки, дальше накал идиотии резко попёр ввысь.
Смит живёт, повторюсь, на Манхеттене. Он, как известно, остров. Мосты к нему подорваны во время вспышки эпидемии. Но по улицам бегают стада оленей, на них охотятся львы – такое чувство, что дело происходит на просторах Африки. Смит разгуливает со снайперской винтовочкой и с овчаркой, постреливая туда-сюда. При этом норовит подкрасться к дичи метров на пять, забыв про ствол и оптический прицел. А тем временем во тьме подвалов скрываются орды абсолютно невменяемых зомби, безумно рвущих и яростно жрущих всё, что движется. Глядя на оленей не совсем понятно, не то оленей слишком много, не то зомби слишком мало, ибо такая кормовая база при таком количестве хищников на острове просто немыслима. Тут ведь всё просто: территория может поддерживать только определённое количество травоядных, с которых может жить строго определённое количество хищников.
С наступлением сумерек накатавшийся по городу Смит скрывается в своём доме, полив ступеньки какой-то дрянью – очевидно, для уничтожения запаха следов. Запирает железные ставни на мощные засовы. И вместе с собакой ложится в большую ванну. Зачем – понять не смог. В ванну хорошо ложиться, когда в квартире перестрелка. А зомби вроде ходят без оружия. Зачем он ложится в ванну – чтобы не покусали? И вот на улице темнеет, Смит с собакой ложится в ванну и слушает дикие вопли монстров, доносящиеся с улицы. Засыпает в ванне, а просыпается в койке. Видимо, незаметно сам для себя ночью перебирается. Иначе зачем засыпать в ванне, если можно сразу лечь в койку?
И вот во время очередной прогулки собака Смита забегает за оленем в тёмный подъезд. Дикий олень, что характерно, бежит туда, где его сожрут. А собака, три года живущая в страхе быть сожраной, бежит следом. Смит в ужасе бежит за собакой во тьму, а там, во тьме, притаилась шайка зомби. Одни зомби стоят группой в уголке и не видят, что на них светят фонариком – такие они тупые. Другие в углу жрут оленя, а собаку почему-то не жрут. То есть никто не спит. Смит выводит собаку из опасного помещения и устраивает ловушку на зомби: тряпка, петля, блок, противовес. И тупая самка зомби немедленно попадает в ловушку – днём. Вслед ей страшно рычит ухажёр – тоже, очевидно, не спит, и в силу тупизны к бабе своей равнодушен.
Смит проводит опыты в лаборатории. Там у него туча бешеных крыс, а на улице – нет ни одной. У зверей-зомби мощнейший метаболизм, а значит – они постоянно хотят жрать. Почему же не жрут? Показано, что у зомби адское обоняние, а машину с горячим двигателем они учуять не могут. Учёный негр каждый день выходит и заходит в один и тот же подъезд, машину ставит рядом, а никто ничего не чует. Электричество вырабатывает генератор, но выхлопа тоже никто не чует. В доме по ночам горит электрический свет, но и этого никто не видит.
Смиту тоскливо, и он ходит в магазин набрать новых двд, а там стоят манекены, и он с ними общается, как с живыми людьми. Мог бы в сексшопе надувных баб набрать, конечно, но нет - он гордый, дружит с манекенами. Ходит он туда только днём. Но зомби (которые днём крепко спят) каким-то образом узнают, что он туда ходит (днём). Плюс будучи тупыми как-то понимают, что они ему дороги. После чего берут один манекен и ставят на видном месте – с целью привлечь внимание учёного негра. И тут же устанавливают ловушку – с петлёй, блоком и противовесом. И когда американский полковник в неё попал и повис в воздухе кверху задницей, главный зомбарь вышел с ручными псами из числа мутантов – тоже хватило ума приручить. Тезис о беспросветной тупизне зомби заиграл совершенно новыми красками.
Действия монстров, то проявляющих полную тупизну, то недюжинный интеллект, раздражают. Действия Уилла Смита, проявляющего исключительно тупизну, откровенно бесят. То они три года не могут найти, где он живёт, а то вдруг мигом находят. То они три года не могли пробить железные ставни, а тут вдруг догадались крышу разобрать. Когда в конце Смит подорвал себя гранатой – испытал глубочайшее удовлетворение. Избавил от мучений и себя, и зрителей. Жаль, что не сделал этого в первом же кадре.
В общем и целом – фильм категории «рвотный порошок». И никакие «альтернативные концовки» его не спасают. Снято дебилами, про дебилов и для дебилов".
На самом деле приведенных "косяков" можно найти еще больше, но для меня они являются иллюстрацией тезиса, вынесенного в эпиграф: чистота - залог успеха, но не гарантия "вкусности", будь-то фаст-фуд или "грязный" секс. Именно нахождение вещества не на своем месте обеспечивает то, что движет эволюцию - разнообразие и возможность комбинаций с ним. Проблема "Я - легенды" не фактических ляпах (в конце концов кино вполне может себе это позволить - таковы законы жанра), а в победе формата над содержанием. Даже я сформулировал бы еще глобальней: сменой кинематографической парадигмы на клиповую. Клип - изначально короткометражка, которая ставит своей целью оказать максимальное влияние на психику потребителя за счет просчитаного до мельчайшей детали использования всех средств воздействия. Там не может быть места для "а поцеловать?", поэтому абсолютная стерильность процедуры и вводимого лекарства (чтобы не мог вмешаться ни один случайный и/или неоплаченный фактор) - идеальный предел, к которому стремиться любой клип. Кино же, наоборот, еще имеет возможность быть "грязным" потому, что, слава Богу, во многих случаях еще имеет возможность хоть чуть-чуть делаться для себя, то есть для души. После кино ум, как желудок в процессе пищеварения, что-то полезное всасывает, а что-то плохое - выводит. Клип, по определению, еда без какашек. Приятно, удобно. Только почему-то после этого приходит на ум баллада В.С. Высоцкого об уходе в рай из другого кино - "Бегство мистера Мак Кинли":
Вот твой билет, вот твой вагон.
Все в лучшем виде одному тебе дано:
В цветном раю увидеть сон -
Трехвековое непрерывное кино.
Все позади, уже сняты
Все отпечатки, контрабанды не берем.
Как херувим стерилен ты,
А класс второй - не высший класс, зато с бельем.

Вот и сбывается все, что пророчится.
Уходит поезд в небеса - счастливый путь!
Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.

Земной перрон. Не унывай
И не кричи. Для наших воплей он оглох.
Один из нас уехал в рай,
Он встретит бога - ведь есть, наверно, бог.
Ты передай ему привет,
А позабудешь - ничего, переживем.
Осталось нам немного лет,
Мы пошустрим и, как положено, умрем.

Вот и сбывается все, что пророчится.
Уходит поезд в небеса - счастливый путь!
Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.

Уйдут, как мы - в ничто без сна -
И сыновья, и внуки внуков в трех веках.
Не дай господь, чтобы война,
А то мы правнуков оставим в дураках.
Разбудит нас какой-то тип
И пустит в мир, где в прошлом войны, боль и рак.
Где побежден гонконгский грипп.
На всем готовеньком ты счастлив ли? Дурак...

Вот и сбывается все, что пророчится.
Уходит поезд в небеса - счастливый путь!
Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.

Итак, прощай. Звенит звонок.
Счастливый путь! Храни тебя от всяких бед!
А если там и вправду бог -
Ты все же вспомни, передай ему привет.

О, сколько их было, один другого круче
И каждый знал правду, и каждый был лучше
Того, что был прежде.
Великий храм рухнул, остались лишь камни,
Но есть еще время для танцев и веселья
Во славу пепла.
Зомби играет на трубе - мы танцуем свои танцы
Hо, видит Бог скоро он отряхнет прах с ног
Плюнет в небо и уйдет, оставив нам свои сны
гр. "Крематорий"

Насколько я могу судить, похоже, творчество культовой советской рок-группы 90-х "Крематорий" наконец докатилось до прогрессивной кинематографической общественности Голливуда и серьезно подвигло творческие массы задуматься над извечным горьковским вопросом - "С кем вы, мастера культуры?" Проблески каких-то зачатков таких мыслей уже наблюдались у некоторых документалистов-скандалистов и "неотсегомирашних" представителей авторского кино, но теперь, наконец, за дело взялись реальные, не боящиеся ни живых, ни мертвых, парни, которые дали четкий, как деление на "плохих" и "хороших" парней, ответ - "с зомби стриптизершами". Иного объяснения возникновения сего киношедевра мне просто не приходит в голову.
Собственно говоря обратил я внимание на фильм с названием, способным соблазнить только завсегдатаев вечерних сеансов видеосалонов в эпоху комсомольско-кооперативного социализма, по двум причинам. Первая - в одной из главных ролей снялась американская порнозвезда Джемма Джеймсон, известная мне не только по периодически скачиваемым из сети фильмам "Дженна любит Рокко", "Дженна любит Джину" и т.п., но и по красочному интервью журнала FHM (апрель 2007), а также эпизодической роли в фильме о Говарде Стерне. Вторая, не менее веская - еще одну главную роль исполнял Роберт Энглунд, бывший Фредди «Нашевсё» Крюгер во всех семи частях "Кошмара на улице Вязов" (кто забыл: ангелоподобные девочки в белых платьицах замедленно прыгают через скакалку, хором, словно молитву, повторяя элегическими голосами: "Раз, другой, Фредди придет за тобой"). Подобная гремучая смесь уже сама по себе обещала нечто необычное. Скачал, посмотрел - и был не разочарован!
На обертке продукта я, пожалуй, слегка подтекающими кровью буквами на фоне силиконовых сисек и подбородка Дженны вывел бы определение жанра - "элитарный зомби-трэш". Не знаю, существует ли подобная рубрикация у искусствоведов и киноманов, кинофилов и кинокритиков, поэтому в любом случае попытаюсь обосновать каждое из входящих в термин слов.
Итак, элитарный. Не потому, что его способна понять и переварить небольшая группа узкоспециализированных в чем-то людей (элита), как, например, мы можем сказать об "От заката до рассвета" товарища Родригеса (где, выражаясь словами товарища Гоблина "отжигают" Джордж Клуни и сам Квентин Тарантино)или "Планете страха". Плебс радуется крупнобюджетному удовлетворению своих низменных инстинктов, элита соревнуется друг с другом в количестве найденных цитат и аллюзий из мирового искусства, а также попыткой найти глубинные смыслы в жизни и интересах так любимой ими толпы "отморозков" - такова, на мой взгляд, формула успеха этой категории популярной линейки продуктов. В "Зомби-стриптизершах", нарочито стилизованных под малобюджетную трэш-комедию, наоборот, достаточно тонкому осмеянию подвергается мода на такой элитарный трэш, чего только стоит сюжетная завязка, связанная с необходимостью президента Буша найти новый солдат для ведения миротворческих войн в большей половине земного шара, сочный эпизод с Дженной, читающей в гримерке перед выходом на сцену и неоднократно потом цитирующей вслух Ницше, или тупое поведение нелегала-мексиканца, убирающего по приказу хозяина заведения комнаты после развлечения стриптизерш-зомби, или монологи девственницы, весь фильм решающей идти или не идти на сцену ради своей воспитательницы в детстве, или мадам, переживающая за своих слегка разлагающихся питомиц и успокаивающая алчного хозяина заведения заверениями «я поговорю с ними, постараюсь образумить»... Таких "вкусностей" там можно найти буквально в каждом эпизоде, из-за чего, думаю, у многих посмотревших его постоянно будет возникать стойкое дискомфортное ощущение от смешения жанров - это что, ужастик? комедия? серьезный фильм?
Трэш. Согласно дефиниции из Википедии, "трэш (англ. trash, буквально, «мусор») — направление в современном искусстве (литература, кино, музыка), характеризующееся декларативной вторичностью и вульгарностью. Обязательными и желательными элементами трэша являются: использование большого количества штампов, затасканных идей, «модного» содержания и неоригинальных сюжетных линий. В рамках постмодернистской культуры трэш выступает брутальным двойником гламура". Действительно, что-что, а на лицах грустных клоунов, бегающих по закоулкам злачного места, грим нарисован грубыми мазками и ядовито-яркими красками. Возможно, я сейчас опишу симптом собственной психопатологии, но глядя на разваливающуюся прямо на глазах Дженну Джеймсон, танцующую стриптиз возле шеста под дождем зеленых банкнот, я почему-то все время вспоминал нашего Президента. А когда вышло трое стриптизерш (одна из которых сама пошла на укус к Дженне из-за любви к ней, а вторая - из ненависти и зависти), извините, но параллели с украинским политическим бомондом начали прослеживаться сильнее, чем наверняка их туда вкладывали создатели фильма:))Достается там не только политике, но и разным фрейдизмам с феминизмами. Так, первой жертве Дженна во время минета откусывает его фаллический символ, а потом и яички, тогда как друзья, слыша его крики, гордятся им, считая сексгигантом), а в финале, пока мужчины поливают друг друга огнем из длиноствольного автоматического оружия, ловко расправляется со своей соперницей путем метания очередей из бильярдных шаров из влагалища:))Так же сильны сцены с отгрызанием мозга негру и разрыванием по линии челюсти головы:))
И, наконец, зомби. Как мы все знаем и помним зомби - оживший мертвец, не способный мыслить, чувствовать и принимать самостоятельные решения, существующий только для того, чтобы исполнять приказы своего создателя — колдуна. Вот об этом-то и фильм: в лучших традициях соцреализма он показывает, что это и есть сущность современного общества. Причем не важно, танцуете ли вы на сцене, крутите ли вы музыку для того, чтобы зомби танцевали на сцене, кидаете ли вы на сцену последние деньги, чтобы зачарованно смотреть на make-up иллюзию, которой тщится обмануть других и самобмануться разорванная и гниющая плоть (привет Будде!), являетесь ли вы геем-владельцем заведения, похожим на карикатурного дядюшку Сэма, который обсессивно гребет эти денежки, производите ли вы вирус по превращению в зомби или даже состоите бойцом элитного спецподразделения по борьбе с этими самыми зомби - в любом случае, вы уже зомби, используемый другими зомби и вместе с ними тянущий руки у к живой плоти.
Наверное, только такими ударными дозами брутального антивирусного лекарства из агрессии и секса еще можно как-то можно пробить и заставить выделять антитела наш заплывший потребительским жиром душевный иммунитет!