Когда-то на первом курсе я писала: "Не хочу свою специальность, хочу заниматься критическими состояниями вещества." ХАХАХА, НАИВНАЯ! Молекулярка этим и занимается. Так вот, сейчас я хочу быть швеей, поваром, учителем физики, писать в детские журналы веселые статьи по физике или работать с умственно отсталыми людьми. Точно, редактором еще! Вечно вижу везде косяки и ошибки, прямо везде! Я могла бы за скромную плату расставлять запятые правильно хотя бы( Все же кто после школы выбирает специальность ту, что подойдет? Я поступала с мыслью: "Ну, все пошли, и я пошла. Выберу-ка что покруче". Не то. Не то. Не то.

Про приключения морковок:

С Настей спустились в подвал физтеха. Там играла музыка, мы потанцевали и на цыпочках пошли обратно.

Мы прошли мимо физтеха где-то пол-одиннадцатого вечера, на кафедре горел свет и кто-то ходил. Кажется, дедули там ночуют. Решили опустить в ящик профбюро предложение о ночи на физтехе.

Шли мимо пьяненьких получасом позже, нам кричали: "Девки, снимайте плавки!" Следующие пару часов придумывали веселые ответы (даа, они всегда позже приходят), начиная с хриплого "Да мой член больше твоего!" и заканчивая "У меня не плавки, а поплавки!"

А еще мы прочитали про отрицательную теплоемкость и будем на коллоквиуме сверкать познаниями: я как Эдвард, а Настя как Азис.

Со стариками-преподавателями общаться сложно. Все время напоминаю себе, что взрослого человека не переделаешь, а пожилого и подавно. Что у них душа окостенела. Вот что ответить на "Ты мне не нравишься, Маша"? Да ничего: не скажу же я, что он мне тоже не нравится, что ему на пенсию пора, что все люди разные. Приходится улыбаться, и молчать, и думать, что это такая полоса препятствий, которую я должна из вредности пройти.

Снилось, что наша кафедра - это не просто так, что на старших курсах из нас начинают делать мутантов. Пришлось терпеть и щекотку, и боль, и протискиваться в узкие щели, и не задыхаться в воде, и вот я одна из них, беловато-мясистая, с огромным ртом, сильная и зоркая. Сразу стало легко и радостно :) Оказалось, что все буквы учебников состоят из текста, что питаемся мы только мясом гоблинов (до сих пор думаю, что людским), была специальная столовая, где все из мяса, даже компот и чай из крови, я взяла капустный салат и ела его долго-долго, на меня подозрительно смотрели, словно другая. А тут и ты с усами проходишь мимо, словно не знакомы, а я быстрая и сильная, хватаю и обнимаю коленки, целую, все смеются, и так хорошо быть чудовищем.

В череде людского нытья про погоду хочу написать о том, как было здорово в субботу делать зарядку, стоя в сугробе. Солнце светило, вокруг ходили хороводами женщины с колясками и старушки, дети с папами ехали на нас с горки, малышня оборачивалась - прекрасно помню детское ощущение, когда хочется так же, и вообще было мур-мур) Проблема ли, когда есть стиральная машина.

Докинула ребенку в магазине 6 рублей на пачку фиников, у него улыбка до ушей, у кассирши тоже, и мой день стал светлее :)

В субботу я узнала, что есть температуры ниже абсолютного нуля и что они выше положительных, о этот софизм, о эта физика) Все равно люблю ее.

Экологи, мне кажется, должны быть или очень сильными духом людьми, или дурачками. Такое чувство, что экологов-дурачков все же больше.

Жуем с Глебом нутовые ростки, Глеб представляет пачку сухих детей, которые растут от замачивания, а потом их едят. У абсолютного большинства людей поедание ростков ассоциируется с поеданием младенцев.

Это мартовский "Вокруг света".

Почти перестала чувствовать время и пространство - где я, кто я? Летом мечтала о мире после смерти, где все сразу: и время, и ощущения, и вот оно, но я же еще не умерла. Боюсь, боюсь. Боюсь, что не смогу учиться, думать, делать что-то серьезное. Стану глупым миленьким аксессуаром. Если бы. Высказаться бы, выгрустить в колени. Объемом атомов сам Бог велел пренебречь. На термодинамике жонглируем формулами, ох уж эти теоретики. Холод, холод, какой он серьезный. Как я замерзла. Лесопарк покрыт коркой льда, повторяющей форму следов, а сверху присыпанной снегом. Ноги мерзнут в кедах, начиная от "язычков". Рана стягивается, а потом выталкивает наружу новую кожу. Отсутствие чувствительности. Какая я слабая и беззащитная. У Вани о себе "я один", как это больно и грустно. Аня говорит, что у меня дефицит гормона счастья.

Весна - это когда так промочил ботинки, что уже не страшно пройтись по всем лужам. Я традиционно уронила в лужу сумку. У сумки странный материал под кожу: грязь оттирается, а как влага испарится, грязь тут как тут. Стираю сумку вперемешку с колготками, они тоже сырые. Спала 2.5 часа перед парами, но на них снова не пошла - мистика, как ни надену мини-юбку, все на занятия не попаду. Время сыплется сквозь пальцы, я папа, я перехожу реку вброд, я думаю, что повернуть назад нельзя. Прижимается не нога, а рюкзак. Общежитие величественное и залитое солнцем, прямо почувствовала себя советским студентом, у меня от всего старого в университете так. В очереди на него я 474. Селят 419. Это все бабы Груни, их пол-общаги живет, а студенты никому не нужны. Федеральный университет, фи.