Автор — ректор Российской экономической школы, директор ЦЭФИР, доктор экономических наук

Сегодня, когда всерьез обсуждается возвращение Владимира Путина в кресло президента на 12 лет, определение его вклада в историю кажется преждевременным. Но уже понятно, что одним из ключевых элементов его наследия станет «поколение нулевых». Многие молодые люди, вступившие во взрослую жизнь во время первых двух президентских сроков Путина, усвоили, что «распад СССР — крупнейшая геополитическая катастрофа XX века». Это поколение гораздо больше идеализирует СССР, чем те, кто застал его последние годы — с талонами и очередями, гробами из Афганистана и ежегодными похоронами генсеков. Ценности людей, которые учили историю по учебникам, называющим Сталина «эффективным менеджером», и которые будут скоро управлять страной, не могут не интересовать читателей Forbes.

Гвардия «поколения нулевых» — безусловно, движение «Наши». Создание «Наших» — несомненное достижение и Владимира Путина, и Владислава Суркова, и Василия Якеменко. Читатели Forbes редко сталкиваются с нашистами и, как правило, недооценивают, насколько создателям движения удалось внушить его членам и презумпцию правоты Путина, и ценности «суверенной демократии», и антизападные взгляды. «Наших» нельзя изучать ни по СМИ, ни по беседам с отдельными представителями движения. Целостное представление можно получить, только наблюдая их en masse. Мне довелось дважды выступать перед ними прямо в лагере на Селигере. Я увидел, что среди них много циников, которым все равно, какие лозунги поддерживать. С другой стороны, среди них есть и те, кто видит в движении социальный лифт, которого так не хватает сегодняшней молодежи, возможность самореализации — на госслужбе, в бизнесе и общественной жизни. Есть и те, кого не устраивает статус-кво и кто готов бороться со статус-кво в конкретных проектах «Наших». Легко определить и то, что их всех объединяет, — патриотизм (в их понимании), любовь к Путину и неприятие национализма (впрочем, многие националисты считают, что нашисты переметнутся на их сторону при первой же возможности).

В мае этого года мне пришлось еще раз столкнуться с нашистами. Вместе с журналистом Тоней Самсоновой мы вели дебаты между ними и представителями Сахаровского движения (молодежи, занимающейся распространением идей Андрея Сахарова). С каждой стороны в дебатах участвовали по три человека, но в аудитории были десятки нашистов, которые встречали критику свистом и улюлюканьем (иногда дело доходило и до угроз, в том числе и в адрес ведущих). Трудно было не вспомнить «источник в Кремле», который назвал их «ликующей гопотой».

Но в их рядах произошли изменения по сравнению с прошлыми годами. Нашисты стали стыдиться наиболее одиозных своих акций (преследование послов, насаживание на кол «голов» правозащитников и оппозиционных политиков и т. д.). Теперь они говорят, что не имеют к этому отношения. Они с гордостью рассказывают о своей борьбе с коррупцией, нелегальными казино, незаконными свалками. Раньше они боролись с «оранжевой революцией», их врагами были получатели иностранных грантов. Теперь все больше нашистов откровенно говорят, что главный враг России — не заокеанский госдеп, а коррупция. Причем, по их мнению, Путин хочет, но не может победить ее в одиночку. Поэтому нашисты готовы помогать Путину — и все, кто участвует в борьбе с коррупцией, являются, по их мнению, их союзниками. Один из них даже положительно оценил вклад в эту деятельность Алексея Навального.

Бесконечное уважение к Путину оказалось ключевым объединяющим фактором для всех членов движения. Нашисты приписывают Путину все хорошее, что произошло в постсоветской России (даже победу над талонами на продовольствие). При этом они не задумываются, какие именно ценности отстаивает Путин. Например, на мой вопрос, чем Путин лучше Сахарова, один из них ответил просто: «Путин — жив!» В то время как часть аудитории смеялась, увидев в высказывании невольную расшифровку интернет-мема «ПЖИВ», мне пришел в голову старый лозунг: «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!» Интересно, как долго «живее всех живых» будет Владимир Путин? И каким его запомнят сегодняшние молодежные активисты?