Обе этих темы я ощущаю как проблемные и беспроблемные одновременно. С одной стороны, я не из фанатов того и другого и никогда не думала, что в год и девять месяцев сына обе этих темы будут вполне еще актуальны. С другой стороны, я однозначно за естественность и природосообразность. При чем здесь это - подробно разъясню далее. Как всегда, тему с вынужденным обилием физиологических подробностей прячу под кат. Многобукв накопилось

На этот раз приснилось, что для того, чтобы посмотреть продолжение сна, нужно ввести капчу.) Очень меня это во сне возмутило: ведь это же МОЙ сон, мой собственный контент, чего это ради "кто-то" сомневается, не бот ли я, и пытается ограничить мне доступ к собственным снам?..

Пишу уже вечером, но, странное дело, сон почти не забылся, как это обычно бывает.

В этом сне я - мужчина-священник, выгляжу точь-в-точь как мой друг Шаман из Ростова - высокий, крепкого телосложения, бородатый, но при этом с очень добрым лицом. Вот только одет(а) я необычно - коричневая ряса, подпоясанная веревкой; подобные одеяния носят в фильмах католические (кажется) монахи.
Я живу в маленьком городке, на его краю у границы широкого зеленого луга находится заброшенная церковь. Она приятного травяного цвета, красивая. Я иду посмотреть на нее. Видно, что заброшена церковь давно, вся ветхая, но крепкая.
Открываю дверь, вхожу. Всё помещение занимает наклонная плита, на ней текст золотой вязью, над текстом огромная эмблема. Эту эмблему я бы и сейчас смогла нарисовать, если б умела. Справа - карта Земли, слева - стилизованный силуэт женщины, держащей на руках ребенка, к ее ногам льнут силуэты кошек и каких-то еще животных вроде небольших коз. Женщина (темный силуэт) склоняется к Земле, чтобы посадить на нее розу, которую она держит в руке, другой рукой прижимает к себе ребенка. Роза - яркое пятно в центре эмблемы. Вся эта композиция круглая, силуэты женщины с ребенком и животными образуют темный полумесяц. Картину освещает ясный и нежный свет, льющийся из пыльных разбитых окон под потолком.

Я замираю от восторга и вспоминаю, что была легенда о святой женщине, сажающей цветы, чтобы спасти мир. (Вот эту-то часть сна, с объяснением, я и забыла, а картинки помнятся до сих пор.) В волнении выхожу из церкви, смотрю на зеленый луг, потом возвращаюсь. За время моего отсутствия интерьер изменился: эмблемы и золотой надписи больше нет; я знаю, что из-за моего присутствия сработал некий механизм, плита с изображениями скрылась под полом. Теперь половину помещения занимает белый алтарь без рисунков, половину - просто ровный пол. Я становлюсь перед алтарем, на меня льется сверху свет. Начинаю молиться...
Во сне довольно трудно совершить осмысленное действие, но я таки с неимоверными усилиями читаю "Отче наш" от начала до конца.

***
Если что, я совершенно не религиозный человек. Но сон был полон настоящей благодатью.

Снилось, что рядом с нашей краевой библиотекой есть пристройка, а там - как бы это назвать... культурный центр. Несколько больших помещений на первом этаже и в подвале. Туда приходят люди заниматься разными духовными и телесными практиками и просто отдохнуть душой.
Очень многое бесплатно, потому что люди занимаются этим от души и для людей. Я знаю, что этот центр материально выживает, периодически сдавая свои помещения под разовые мероприятия, но те, кто в нем работает (работает? неподходящее слово), хотели бы, чтобы бесплатным было абсолютно всё. Там много всего: йога, танцы, пластика, регулярно собираются какие-то религиозные объединения, но никто никому не мешает, хотя зачастую в разных концах одного большого зала происходит сразу несколько интересных вещей.
Я прихожу туда и сразу окунаюсь в атмосферу покоя и принятия. Со стороны людей, с которыми я там общаюсь, нет ни малейшей отчужденности ко мне, к незнакомому им человеку; нет и радостной навязчивости. Там всё очень спокойно, и теплое отношение к каждому, кто пришел, просто по факту того, что он есть.
Можно делать всё, что хочешь; можно просто зайти посидеть-погреться и остаться хоть на весь день, можно подойти к любой группе, поучаствовать в любом занятии. Люди-сотрудники находятся там целый день, и они рады позаниматься с каждым, кто пришел, причем в любое время, без всякого расписания. Здесь же те, кто хочет, могут продать вещи, которые сделали сами; молодая пара при мне раскладывает в центре зала какие-то милые хэнд-мэйд подушечки на продажу.
Встреченная девушка мне говорит: - Хочешь позаниматься восточной пластикой?
Хочу, еще бы! Мы спускаемся в подвал, в самый большой зал. Я подхожу к улыбчивой девушке в ярком разноцветном одеянии. Думаю, что мы займемся хорошо мне знакомой пластикой арабского танца живота, ан нет: девушка учит меня индийскому танцу (я на самом деле пробовала заниматься индийскими танцами, это совсем не похоже на танец живота и как-то пока совсем не мое), причем учит одну-единственную меня и ничуть не обескуражена тем, что в данный момент времени учениц у нее больше нет.

Сон был ценен прежде всего атмосферой свободного, бескорыстного, ненапряжного творчества. Ах! попасть бы реально в такое место! И, пожалуй, достану-ка я из закромов диск с видеокурсом индийских танцев, вспомню примерно, что это такое.

Очень много ярких снов. Читать далее...

Пляж, море холодное - самое начало купального сезона. На берегу загорают немногочисленные отдыхающие. Я сижу на вершине старенькой деревянной вышки метрах в пятистах от берега и думаю, не искупаться ли мне - очень хочется, но море явно холодное. Вдруг поднимается бешеное волнение, волны захлестывают берег, смывают мирно загорающих людей, а потом подступают и к моей башенке. Я спускаюсь вниз, плыву, стремясь спастись, со мной плывет еще много людей.
Точно знаю, что никто не утонул.
Дальше всякий бред

Перечитываю Фрая, в данный момент - "Власть несбывшегося" (любопытно, многие ли из моих здешних заочных друзей его читали; для меня его "Лабиринты Ехо" и потом уже "Хроники Ехо" - серии весьма знаковые). Всякий раз, когда я читаю о том, как Макс приходит в городок в горах искать призрачную Теххи, я вспоминаю сон, приснившийся мне то ли в детстве, то ли в подростничестве - в общем, очень давно. В этом сне на краю тротуара сидит теряющий сознание человек, а за запястья его держат две бледные призрачные женские руки (кисти) - длинные пальцы, изящные манжеты. Очень похоже на сцену прощания из "Власти несбывшегося".

Сны - важная часть моей жизни. Мои сны яркие, насыщенные, и я с удовольствием ложусь спать именно в расчете на интересные сны. Особенно яркими сны становятся в периоды сильного переутомления или болезни - впрочем, в подобных состояниях я и реальный мир совсем иначе воспринимаю, а уж сны поражают по-настоящему, пусть и становятся несколько странными.
Мне редко снятся кошмары, почти никогда, а если и снятся какие-то страшные эпизоды, они связаны с моими повседневными страхами. В снах ярко проявляется мой страх высоты: то крутая лестница или мост без перил, то нужно пройтись по узкому бордюру над большой высотой, то я летаю на чем-нибудь без страховки - стоя на крошечном куске асфальта, на котором еле умещаются мои ступни, или сидя на стуле без подлокотников и ремней, или как-нибудь еще... В сегодняшнем сне была открытая площадка с арками на вершине башни - почему-то мне приспичило ходить по самому краю арочных пролетов, за которыми обрывалась отвесная стена высотой метров пятьдесят, а потом я оказалась на краю длиннющего железнодорожного моста, протянувшегося на тонких опорах вдоль береговой линии, и я жалась к его краю, спасаясь от проходящего поезда... зато впереди было море, а над ним сияло теплое послеполуденное солнце.

Другой распространенный страх в моих снах (помимо высоты и других повседневных) - это двойники. Меня накрывает настоящим ужасом, когда я во сне, например, говорю по телефону с мамой, и тут еще одна мама появляется где-то рядом и тоже мне что-то начинает говорить, одновременно с самой собой. Почему-то меня очень пугает, когда кого-то оказывается несколько. Возможно, дело в том, что в подростничестве я прочитала желтенькую такую статейку о двойниках-призраках, появляющихся незадолго до смерти человека.

Никогда не понимала, как может быть такое, чтобы снился один и тот же сон. Это как прожить один и тот же день! Но общее в моих снах всё-таки есть: существуют места, в которые я возвращаюсь вновь и вновь. Как у того же Фрая, кстати.
Никакой мистики: я отлично вижу, откуда "взялось" то или иное место. А места вот такие:

Мегаполис у моря с парком аттракционов. Навеян, по-видимому, моими посещениями больших городов, но больше всего напоминает Владивосток, в котором я была в последний раз тринадцать лет назад. Высокие дома, широкие проспекты, разнообразие зданий и витрин. В этом городе всегда есть хотя бы одна из двух вещей: море и парк аттракционов, а зачастую и то, и другое. Далеко не всегда я попадаю в одно из этих мест, но и в этом случае я знаю, что вот там, за теми домами, будет спуск к морю, или вот оттуда будет видно море... в общем, море есть, и оно южное, теплое такое море, в отличие от нашего холодного. И с парком аттракционов так же: либо я его нахожу и наслаждаюсь им (тут включается мой страх высоты, на каруселях и качелях нет страховки)), либо я упорно стараюсь туда попасть, точно зная, что он есть.
Вот, пожалуйста, один из недавних снов:
Снилось море... Мы были с неким лагерем в южном приморском городе. Я всё пыталась сходить в парк аттракционов, и всё не было возможности. Над морем под разноцветными воздушными шарами летали лодки: можно было летать, а можно было плыть по морю, воздушный шар тащил вперед.
Я очень хотела полетать на этих лодках, но увы. И мне никак не удавалось искупаться в этом теплом прозрачном море. Только под конец я совсем ненадолго попала в голубую воду, и она оказалась мне всего по пояс.

Район города, перемешанный с лесом. И здесь мне понятно, откуда это: мне снится район моего родного Петропавловска-Камчатского, похожий на Горизонт, если глядеть с Дачной. Только домов гораздо меньше и расположены они как-то иначе. Зато, как и наяву, этот район отделяет полоска леса (рощи). Отдельные кварталы порой мешаются с лесом, и во сне мне этот район почти незнаком, я вместе с кем-то ищу что-то или кого-то, блуждаю по окрестностям, заглядываю в недостроенные здания или неожиданные для нашего города многоэтажки. В отличие от мегаполиса, где всегда лето, в этих краях может быть любое время года: и зима (снится, что я качусь на лыжах по крутому спуску, аналогичному спуску с Дачной на Горизонт), и осень (холодно, без листьев, темный вечер с горящими окнами), и лето. Весна не снится мне вообще никогда, в наших краях это весьма паршивое время года.

Озеро среди сопок в нескольких километрах от города. Я всегда еду туда на автобусе где-то из района Силуэта (район Петропавловска) по объездной дороге, ведущей к дачам. Откуда взялся этот образ, не знаю. Единственное известное мне в том направлении озеро совершенно не похоже на то, что мне снится.
Там довольно пустынно и, как правило, осень. Иногда мы (кто "мы"?) там что-то ищем, а иногда просто отдыхаем.

Лабиринт коридоров внутри здания. Очень часто снится. Здание - обычно что-то вроде дома культуры или дворца детского творчества, с кучей помещений, где занимаются всякими интересными делами, с уймой лестниц, переходов, коридоров и дверей, без единого окна. Мне всегда там уютно, хоть я там и блуждаю частенько, не зная, как найти то, что мне нужно. Среди лестниц попадаются недостроенные или без перил - опять страх высоты.

Дорога посреди леса, по обе стороны которой встречаются поселки. Это мне стало сниться недавно - подумав, осознала, что в связи с регулярными поездками в Южные Коряки: от Елизово приходится ехать по очень похожей дороге. Сны деловито-дорожные, как в путешествии или командировке.

Поселок Анавгай с озером. Анавгай - поселок в центре Камчатки, где я много раз была с университетским лагерем "Наследие" и сама по себе. Я очень люблю это место, оно трижды радикально меняло мою судьбу.
В моих снах на дальней окраине поселка есть довольно большое озеро на ровной открытой местности, зато реки, реально протекающей у поселка, может и не быть. Как правило, снится поздняя осень или зима, хотя я всего раз была в Анавгае не в летний сезон.

Север Камчатки. Навеяно мечтами о командировке в те края. Снятся национальные поселки, суровые пейзажи, маленькие селения, люди, которые там живут. Как правило, подобный сон сопровождается представлением о маршруте экспедиции, как бы мысленной картой или видом с самолета. Несколько раз снился перешеек, соединяющий Камчатку с материком, океан с двух сторон перешейка, селения людей в тех краях (на самом деле никто там не живет).

Кажется, всё. Наверняка что-то забыла и обязательно добавлю, когда вспомню.
Пророческих снов мне не снится вообще или почти вообще. Было один раз в командировке, когда мне снилось, что я говорила с Ольгой Арефьевой - и на следующий день буквально так же я действительно с ней поговорила во время концерта, посвященного памяти Хвостенко (это было в декабре 2004 года), но этот сон, по сути, являлся просто отражением моего желания пообщаться с Арефьевой, и никакой мистики. Я встречала людей, сны которых сбывались прямо на моих глазах, но я к таким точно не отношусь.

А еще, к сожалению, мне перестали сниться потрясающе реальные сны, в которых были мельчайшие подробности и присутствовали ощущения всех модальностей. Я помню, как в таком сне я держу в руках горячую кружку с чаем (я и до сих пор без труда вспомню ее форму и цвет), сидя на стуле, внимательно разглядываю мелкий узор на обоях - и при этом думаю: как же так, я точно знаю, что я во Владивостоке, но совершенно не помню, как сюда попала, а значит, это сон! Но как это может быть сном, если я всё вижу, слышу, ощущаю и обоняю так отчетливо?!
Такие сны мне снились раз или два в год и перестали сниться уже давно.

Под утро снился берег моря - узкого залива, глубоко вдающегося в южный остров. Половина пляжа была кирпично-красного цвета, половина - сахарно-белого. Я шла по красной половине, оставив белую за спиной. Красным было всё: и песок под моими ногами, и прибрежные скалы, в которых проглядывала кирпичная кладка. Прибой с грохотом разбивался о кирпично-красный берег, и пена на мгновение очерчивала в воздухе силуэты развалин замка.
По берегу шел слон - огромный, невозмутимый, в золоченой попоне и упряжи, волоча за собой тележку с деревянными кругами вместо колес; на ногах у него были высокие золотые "галоши". Он косился на меня, когда я, смеясь, пробегала рядом, бросалась навстречу прибою, окуналась в теплую прозрачную воду.

И всё это - под песню "Белой гвардии" "Зной" ("Идут погонщики слонов, жуют бетель, под балдахином спит король...").

Сон. Я случайно встречаю Костю, он куда-то спешит, а я почему-то навязываюсь с ним - он в принципе не против, хоть и не очень доволен. Мы с ним поднимаемся по дороге к его дому, но, не дойдя до дома, сворачиваем влево.

Там стоит монументальное здание в духе, кажется, классицизма - что-то вроде немецкой ратуши: простота и тяжеловесность, двускатная крыша. На боковой (не на фронтальной!) стороне здания находятся огромные часы, метров 8 в диаметре, с римскими цифрами. Сколько же они показывают? Кажется, обе стрелки на правой половине диска: значит, время примерно послеобеденное.
Здание - нечто вроде дома культуры или скорее дворца детского творчества.
Костя указывает куда-то рядом и сообщает: "Здесь мы с Катей недавно снимали квартиру"

Мы заходим внутрь здания. Внутри оно - лабиринт коридоров, переходов и комнат (мне часто такие снятся). Проходим в небольшую, где-то 3х3 метра, квадратную комнату с двумя выходами. Там уже нас ждут: компания, человек 7, молодые люди и девушки лет 25-28. Перевожу взгляд с одного человека на другого: какие симпатичные люди! Молодой человек с длинными волосами и добродушным юмором в глазах, другой молодой человек слегка готичного вида с темными волосами до плеч, девушка рядом со мной с копной темных волос и открытым, добрым лицом... я до сих пор вижу перед собой эти лица, хотя у меня очень плохая зрительная память (милая, при чем тут зрительная память, это же сон!..). Есть там и Катя, девушка Кости: во сне она предстает в виде длинноволосой блондинки средней комплекции.

Костя представляет меня всем. Ко мне относятся добродушно, что-то дружески спрашивают, улыбаются мне. Мы все садимся в кружок на ковер, пьем чай. Я сразу понимаю, что здесь принято пить только чай и разве что изредка - очень хорошие вина, и то их едва пробуют, никогда не злоупотребляя спиртным. Конечно же, в компании никто не курит. Начинается беседа, в которой я мало что понимаю - речь идет о предметах и проектах, мне неизестных, но очень, очень увлекательных. Меня поражает царящий в компании энтузиазм в лучшем смысле этого слова, жажда сотворить нечто творческое, необыкновенное - что-то, что принесет всем радость.
У Кости спрашивают о фильме, в котором он "опять" снимался. Показывают кусочек этого фильма - что-то вроде эпизода из клипа в духе романтичного фэнтези: Костя в плаще, похожий на какого-нибудь тамплиера, поднимается по каменистому склону священной горы.

Из разговоров я понимаю, что место, в котором я нахожусь - это дом творчества для неизлечимо больных детей. Здесь они проводят фактически всё свободное время, занимаясь рисованием, танцами, музыкой и пр. - что кому доступно. Дом творчества создан группой энтузиастов, и работают там только люди, которые действительно хотят помочь детям. Атмосфера совсем не больничная - легкая, вдохновенная, радостная.
Я останавливаю девочку в пышном платьице, явно собирающуюся на занятия танцами, и спрашиваю у нее: "Что ты тут делаешь?" Она сразу понимает смысл моего вопроса - я спрашиваю не о том, чем она здесь занимается, а о том, как она здесь оказалась. Девочка не обижается и спокойно отвечает: "А у меня неизлечимая болезнь... (сообщает название)". Сразу видно, что ее, как и других детей, постоянно расспрашивают журналисты.

***
Много еще сегодня снилось, и всё было связано с красивыми городами, загадочными зданиями, дорогами и переходами. И везде что-то вело меня к творчеству, к вдохновению, увлеченности, энтузиазму. Жаль, только этот сон я смогла запомнить. Моё подсознание, большое тебе спасибо за сегодняшние сны, столько в них было света и позитива!

А компания, в которой я оказалась во сне, очень напоминает нашу компанию 11-летней давности, когда я только-только пришла в ролевой клуб "Арканар". Почти все мои друзья остались с тех самых пор: Ирис, Эльбре, Такхи, Габриаш, позже к нам присоединилась Терен. Мы встречались, гуляли, ели "Чокопаи" и пили "Спрайт" (ой-ей, сплошная синтетика!..), почти не пили алкоголя и никогда не курили, много общались, много смеялись и были полны позитивной энергии.

Нельзя сказать, что сейчас мы совсем нетворческие, неэнергичные или угрюмые. У кого-то и работа тесно связана с творчеством - например, у Ирис, актрисы театра, которая помимо основной работы постоянно включается во всякого рода музыкальные и театральные проекты. И всё же бурлящей юношеской энергии уже нет, взросление накладывает какие-то рамки - видно, мой сон был отчасти вызван ностальгией по ушедшему времени, по творческому общению.

Почему именно Костя с его девушкой? Видимо, потому, что девушка Кости связана с местной музыкальной средой. Мне даже хочется добавить "до сих пор", поскольку она, как и я, вполне взрослая, 27 лет. Я, так сказать, выпала из творческой среды, а она - нет. Надо полагать, благодаря этому в моем сне она послужила своего рода символом того, что креативная энергия может бить ключом не только в 17-20 лет.

Другой элемент сна - дом творчества для неизлечимо больных детей - был, видимо, вызван впечатлением от ЖЖ Анны Егоровой (lj_anna_egorova), которая постоянно помогает больным детям всеми способами: она не только собирает деньги, ищет лекарства и доноров, но и приходит в РДКБ, играет с детьми, рисует, лепит, поет вместе с ними и этим вызывает у меня глубочайшее уважение и восхищение.

А еще до меня вдруг дошло, что здание (снаружи) очень похоже на советские часы с кукушкой, которые мы вчера выкинули.=)))

Меня немного пугает моя сонливость. В последние недели меня неудержимо клонит в сон днем, я сплю днем 1-3 часа (график работы сейчас позволяет) и по 8-10 часов ночью. Это более чем много и более чем странно. Стоит ли мне по этому поводу беспокоиться?
Обычно я сплю днем, только если простужена, и это, как правило, продолжается 2-3 дня (пока не выздоровлю). А сейчас такое происходит каждый день в течение уже нескольких недель. Если я не посплю днем (не считая вполне адекватного ночного сна!), я ни к чему не способна, ни к какой интеллектуальной работе: всё плывет перед глазами, а потом я даже с трудом вспоминаю эти часы, когда очень хотелось спать. Это просто весенняя усталость или уже за гранью нормы?

Эх, пора мне в какое-нибудь сообщество ипохондриков, наверняка здесь такие имеются...

БОльшая часть моих читателей сейчас собирается ложиться спать, а я уже встала - таки девять часов разницы между столицей и Камчаткой. Итак, о сне и снах - на сон грядущий.

Люблю сны. Сны мне снятся яркие, интересные, зачастую со всем богатством ощущений, возможных наяву (т.е. там есть не только цвет и звук, но и запах, вкус, осязание). Некоторые мои друзья говорили, что им всегда (!) снятся кошмары. Как так жить, ведь тогда неприятно ложиться спать?.. Мне, к счастью, кошмары снятся очень редко - как правило, если сильно болею. Если болею чуть-чуть, то сны делаются еще более насыщенными, красочными, захватывающими - так, что я ложусь спать с интересом.)

Что мне снится? Конечно, значение имеет то, что произвело на меня впечатление накануне. Скажем, сегодня снилась война и немецкая оккупация, но, правда, и это не было особо неприятно - помню, выведывала у немца, который минировал... туалет, зачем он это делает, а тот в ответ сухо сообщал: "Приказ начальства!") Последнее время частенько снятся encounter-игры, как до этого когда-то снились ролевые игры. Снится работа. Перечитывала на днях "Крик петуха" Крапивина - снилось, что я, вопя от восторга, лечу по длиннющему желобу мимо цветущих садов.
Снятся иные города и иные миры, зачастую потрясающе красивые. Мои сны никогда не повторяются (я вообще не понимаю, как сны могут повторяться!..), но иногда я бываю рядом с теми местами, где я была раньше.

Несколько раз снились сны, которые были абсолютно реальными. Я отчетливо помню, как я сижу на некой кухне во Владивостоке, руки мне согревает большая кружка с чаем, рассматриваю мелкий узор на обоях... и тем не менее, несмотря на обилие подробностей, понимаю, что это все-таки сон, поскольку не могу понять, каким это образом я оказалась во Владивостоке.

Кошмары, повторюсь, мне снятся редко, и здесь только два варианта: либо это просто противный болезненный бред, либо какой-нибудь ужас, связанный с личной жизнью. В качестве кошмара мне частенько снится развод в том или ином виде: муж говорит, что он меня больше не любит, или что любит кого-то другого, или что никогда меня не любил, или... в общем, всё, что угодно, на эту тему. И я просыпаюсь в панике, и бужу мирно спящего рядом супруга самым дурацким на свете вопросом: "Ты меня любишь?" Немного привыкший к таким ситуациям муж сонно отвечает утвердительно. "Правда?" Правда, правда... И я лежу, не веря себе, с трудом разбираясь, где сон, где реальность.
Другой мотив кошмара (или, по сути, тот же самый, но с другой стороны) - что я изменяю мужу, а потом в ужасе сознаю, что ради минутной похоти угробила нашу с ним счастливую семейную жизнь. Такие сны полны бесконечных мук совести, мучительного понимания, что я сама, своими руками, разрушила свою жизнь. И я просыпаюсь, и со стыдом гляжу на спящего супруга, а потом с облегчением понимаю, что всего этого не было...

А вообще во сне я нередко сталкиваюсь со страхом высоты. Я патологически, истерически, неуправляемо боюсь высоты (но это тема для отдельного разговора). В моих снах мне приходится проходить по узкой кромке лестницы без перил; идти по краю высокого моста, ничем не огороженному; летать, стоя на некой площадке величиной чуть больше моих ступней, и т.д. Я редко падаю во сне - это просто страх, что между мной и ужасающей меня высотой ничего нет...

Вещие сны мне не свойственны. То, что бывало, можно легко причислить к случайным совпадениям. Так, когда я была в Москве, перед посещением концерта, на котором должна была быть Арефьева, мне снилось, что я подхожу к ней, и мы разговариваем. На следующий день во время концерта мне действительно удалось с ней минутку поговорить - но какой же это вещий сон, это желаемое за действительность.

Сплю я, увы, довольно много и очень плохо переношу недостаток сна - от проблем с пищеварением вплоть до слуховых галлюцинаций. Когда болею, могу спать большую часть суток, даже индикатор такой есть: если хочу спать днем, то это признак надвигающейся болезни, нужно срочно принимать меры. Но я не сова, скорее жаворонок, я не способна встать позже десяти утра (за редчайшим исключением), и лучше всего мне работается утром. Когда писала диссертацию, наиболее продуктивно работала с 3-4 часов утра до 10 утра.