Так долго готовил этот пост, поскольку несколько дней бродил по страницам замечательного сайта, посвященного художнику. Соединив материалы, добытые в Википедии, словарях и энциклопедиях, с текстами, найденными на сайте, получил массу интересной информации, которую предоставляю вашему вниманию.

Игорь Эммануилович Грабарь

13 (25) марта 1871 Будапешт—1960 Москва



Игорь Грабарь Автопортрет в шляпе 1921 г.
Игорь Грабарь Автопортрет с палитрой в белом халате 1934 г.

Русский и советский художник, искусствовед, просветитель, музейный деятель.
Лауреат Сталинской премии (1941) за двухтомную монографию «Репин» (1937). Действительный член АН СССР (1943). Действительный член Академии художеств СССР (1947). Народный художник СССР (1956).

Глава 1. Детство

Игорь Грабарь родился в Будапеште, в русской семье, которая принадлежала к этнической группе, компактно проживавшей в Угорской Руси - карпатском районе, входившем в состав Австро-Венгерской империи. Как видно из метрики, крестил Игоря православный священник, серб, а восприемником был Константин Кустодиев, брат отца художника Б. М. Кустодиева.
Почти вся многочисленная родня Грабаря, прежде всего его дед по матери Адольф Иванович Добрянский, была причастна к европейскому славянофильскому движению, вовлечена в борьбу против «мадьяризации» славян Австро-Венгрии. В 1926 году, в день 25-летия со дня смерти деда Адольфа Добрянского, в главном городе Угорской Руси Ужгороде - мадьярском Унгваре - ему воздвигли памятник как национальному герою. Жизнь всей семьи была пронизана общественно-политическими интересами, и в этой специфической атмосфере прошло детство Игоря.
От первой жены, венгерки, умершей от родов, у отца был сын Бела, родившийся около 1860 года, служивший офицером и умерший в 1894 году. Старший брат Владимир родился в Вене в 1865 году.
С раннего возраста почти постоянно он жил в разлуке с родителями и при всем обилии родственников чаще всего оставался на попечении чужих людей. В детстве Грабаря были и драматические эпизоды, в том числе суд над дедом и матерью, Ольгой Грабарь, которую едва не приговорили к смертной казни за «государственную измену». Отец художника, Эммануил Иванович Грабарь, юрист, депутат Будапештского парламента, вынужден был эмигрировать, скрываясь за свою «антимадьярскую» деятельность. Спустя несколько месяцев после рождения младшего сына , он переехал в Италию к священнику Терлецкому, жившему в Милане в семье миллионера-горнопромышленника князя Демидова Сан-Донато, собственника Нижне -Тагильских заводов, в качестве воспитателя его детей. Здесь он прожил около трех лет, после чего переехал с ними в Париж, где также пробыл три года.
В 1876 отец переселился в Россию году под конспиративным именем Храбров.



Игорь Грабарь Портрет Э.И.Грабаря, отца художника 1895 г.




Эта фамилия надолго, вплоть до окончания университета, оставалась в жизни Игоря Грабаря, и ею он подписывал некоторые свои ранние работы, например, иллюстрации к повестям Гоголя, изданным в 1890-е годы.
Юрист по образованию, отец, пользуясь знанием иностранных языков, предпочел карьере судебной службу педагогическую и, выдержав экзамен на преподавателя немецкого и французского языков при Московском учебном округе, поехал учителем в городок Егорьевск Рязанской губернии.
Мать переехала с детьми из Будапешта в имение дедушки, расположенное в Карпатских горах, невдалеке от горного перевала Ужок.

Детские увлечения Игоря были весьма серьезны: в восьмилетнем возрасте он строил дом в саду дедовского имения из настоящих материалов и по всем правилам. Дом действительно вьшел на славу, он производил сенсацию среди приезжавших дедовских друзей из далекой России. Один из них, историк Иловайский, сказал после осмотра дома, обращаясь к дедушке:
- Ну, ваш Игорь будет знаменитым зодчим.

Судя по его воспоминаниям, Игорь постоянно нагружал себя разнообразной деятельностью, подбираясь постепенно к творчеству. «Не помню себя не рисующим, не представляю себя без карандаша, резинки, без акварельных красок и кистей», - писал позже Грабарь. Изводя «пропасть бумаги», он рисовал все, что придет в голову, любил копировать портреты генералов из журнала «Нива» времен русско-турецкой войны 1877-1878 годов.

В 1880 году мать привезла его в Россию, в Егорьевск, где в гимназии преподавал отец. Но воссоединения семьи не произошло - вскоре отец был переведен в Измаил, а мальчик остался учиться в Егорьевске. Он навсегда сохранил любовь к этому тихому провинциальному городку, где у него появилось много добрых знакомых, где его любили и опекали.
Первым художником, встреченным им в жизни, стал учитель рисования в Егорьевской гимназии Иван Маркович Шевченко, окончивший Московское училище живописи и ваяния.
«Мне до смерти хотелось как-нибудь к нему забраться, чтобы собственными глазами увидать, как пишут картины и что это за масляные краски, о которых я знал только понаслышке».
И попав, наконец, к учителю, увидев эти серебряные тюбики, мальчик испытал сильнейшее впечатление: «Я думал, что не выдержу от счастья, наполнявшего грудь, особенно когда почувствовал сладостный, чудесный запах свежей краски».

Глава 2. Лицей

Трудный этап в жизни Грабаря был связан с московским лицеем цесаревича Николая, куда Грабарь поступил в 1882 году. Директором лицея был Михаил Катков, редактор «Московских ведомостей», литератор правого толка. Грабарь был принят «живущим стипендиатом», и это положение сильно отличалось от положения окружавших его богатых мальчиков, не дававших ему забыть о бедности его семьи.

Москва 1882 года встретила Игоря Грабаря огромной Всероссийской художественно-промышленной выставкой, в художественном отделе которой мальчик пережил встречу с лучшими картинами того времени - уже знакомые по гравюрам Репин и Суриков, Флавицкий и Верещагин, Перов и Куинджи, Васильев и Крамской открылись ему теперь во всем своем живописном блеске. Он по выходным и праздникам целыми днями пропадал в Третьяковской галерее.
В Москве он искал людей и места, связанные с искусством, - иконописное училище, квартиры студентов Московского училища живописи, ваяния и зодчества или университетских друзей брата Владимира.
Брат Владимир приехал из Киева в 1884 году и поступил в Московский университет. В 1888 году брат надолго уехал в Париж продолжать свои занятия по международному праву, и Грабарь ходил в гости к друзьям брата. Среди последних, он познакомился с Дмитрием Щербиновским, студентом-юристом и художником. Через него произошло знакомство с Абрамом Архиповым, встречи с Василием Поленовым, Сергеем Ивановым. Щербиновский оказал сильное влияние на Грабаря, который решил по его примеру, прежде всего, получить университетское образование.

Но главным содержанием лицейской жизни стали занятия рисунком и живописью.
На уроках в лицее и в классах рисования Московского общества любителей художеств Грабарь осваивал рисунок с натуры и технику письма масляными красками.
«У меня было четыре возможности работать с натуры в стенах лицея: писать из окон, писать портреты окружающих, ставить себе натюрморты и сочинять сцены из жизни и быта лицея, списывая детали с натуры. Все это я и делал». Моделями его были одноклассники, педагоги, служители, егорьевские знакомые. В летние месяцы Грабарь пробовал себя в пейзажных этюдах.

Глава 3. Университет

Лицей Грабарь закончил с золотой медалью.
В августе 1889 начались сборы в Петербург. Из Петербургского университета пришел ответ о приеме Грабаря на юридический факультет. Отец очень хотел, чтобы сын поступил на университетское отделение Катковского лицея, дававшее право оканчивать курс не в четыре, а в три года, но Игорь решительно отказался, твердо решив ехать в Петербург, поближе к Академии художеств. Тяготея к истории и особенно к истории литературы и искусства, он, тем не менее, поступил на юридический факультет.

После университетских занятий, по вечерам он писал юмористические рассказы для журналов. Работа для журналов стала его постоянным делом на многие годы: в 1889 году началось его долговременное и плодотворное сотрудничество с «Нивой» - одним из самых достойных русских журналов. Грабарь рисовал иллюстрации, делал обзоры художественных выставок, писал критические статьи, биографии художников.

Живопись оставалась его главным интересом. На первом курсе университета Грабарь написал свой первый значительный живописный этюд, имевший успех среди его друзей из Академии художеств. Это была «Крыша со снегом» (1889), написанная из окна комнаты одного из университетских товарищей на углу Владимирской улицы и Графского переулка.



Игорь Грабарь Крыши под снегом 1889 г.

И в других работах университетского периода («В вагоне конки», 1891; «Лампа с зеленым абажуром», 1891; «Няня с ребенком», 1892) заметно стремление молодого художника к обобщению форм, поиску острых композиционных решений, к трактовке изображения не детально, а массами, и главное - к свежему интенсивному колориту.



Игорь Грабарь Няня с ребенком 1892 г.

Уже с 1892 года он начал заниматься в академической мастерской профессора Павла Чистякова, знаменитого педагога, имевшего особую систему обучения рисунку и взрастившего плеяду великих русских художников, в том числе Поленова, Репина, Врубеля, Серова. Здесь Грабарь впервые познакомился и с его "системой".

«Система состояла главным образом в "сбивании спеси". Приходит человек, окончивший Московское училище, и Павел Петрович в один миг доказывает ему, что он ровно ничего не умеет и должен учиться сначала».
В его мастерской было несколько случаев душевных заболеваний, которые он не без гордости приписывал своей системе.
«Однажды ученица Чеховская уже с неделю не ходила в мастерскую. Пришла мать ее и со слезами на глазах сообщила Чистякову, что дочь сошла с ума.
- Неужто сошла? - спросил тот, и в его глазах загорелся плохо замаскированный внешним сочувствием огонек радости.
- Ну, я так и думал, так и думал: не выдержала моей системы. Не одна она у меня сошла.
Когда ему полушутя-полусерьезно говорили, что он слишком жесток с учениками, он оправдывался тем, что иначе людей ничему не научишь.
- Ученики что котята: бросишь в воду, - кто потонет, а кто и выплывет. Так зато кто уж выплывет, вот как живуч будет».

Грабарь окончил университет в 1893 году, прослушав одновременно полный курс лекций на историко-филологическом факультете и на юридическом.
В отличие от старшего брата, Владимира (1865—1956), ставшего известным юристом, Игорь все же предпочёл карьеру художника. По совету Щербиновского Грабарь не стал сразу подавать прошение о поступлении в Академию художеств, но в 1894 году все же поступил в петербургскую Академию Художеств, где его руководителем некоторое время был Илья Репин.

Глава 4. Академия художеств

Приемные экзамены были назначены на октябрь 1894 года. Грабарь подал прошение с соответствующими документами и представил в качестве своих домашних работ лучшие иллюстрации к Гоголю, лучшие из масляных этюдов.
«Не помню сейчас точного числа экзаменовавшихся, но, помнится, их было свыше двухсот. Ходили зловещие слухи, что примут только двадцать или тридцать» - писал позже Грабарь в автобиографии.

В Академии Грабарь сразу сблизился, а вскоре и сдружился с Алексеем Георгиевичем Явленским.
Вскоре Явленский познакомил друга с Марианной Веревкиной, тоже художницей, ученицей Репина. Она была дочерью коменданта Петропавловской крепости, и у нее в крепости собирались художники, среди которых бывал и Репин. Блестяще владея иностранными языками и не стесняясь в средствах, она выписывала все новейшие издания по искусству и просвещала нас, мало по этой части искушенных, читая нам вслух выдержки из последних новинок по литературе об искусстве. Здесь Грабарь впервые услыхал имена Эдуарда Мане, Клода Моне, Ренуара, Дега, Уистлера.

После первого же этюда Грабаря, в числе еще нескольких человек, перевели в натурный класс.
Натурный класс помещался в огромной зале с верхним светом и имел в плане удлиненную форму, примерно в два квадрата. В нем, на двух противоположных концах, ставились два натурщика.
В натурном классе было четыре постоянных руководителя, не имевших звания профессора, а считавшихся только преподавателями – Иван Творожников, Клавдий Лебедев, Василий Савинский и Николай Бруни. Все они были не похожи друг на друга ни внешностью, ни характером, ни по художественным и педагогическим установкам.

Здесь студент проработал почти около года, когда был переведен в мастерскую. От него зависел выбор мастерской, и Грабарь, конечно, выбрал мастерскую Репина.
Его сокурсниками были киевлянин Мурашко, погибший в начале революции от какой-то случайности, талантливый живописец-портретист, Н.К.Рерих, К.Ф.Богаевский, А.А.Рылов, поступившие позднее в мастерскую Куинджи, Д.А.Щербиновский и Ф.А.Малявин, женщины - О.Л.Делла-Вос, Е.М.Мартынова и А.П.Остроумова, перешедшая позже в граверную мастерскую Матэ.
Сдружился Грабарь также с Щербиновским, они снимали около года вместе одну комнату.
К Щербиновскому приходили многие художники-москвичи, приезжавшие в Петербург во время устройства передвижных выставок, и Грабарь познакомился с Иванововым, Аполлинарием Васнецовым, Константином Коровиным и Серовым.

Подружился Грабарь и с Филиппом Малявиным, о котором все знали, что он был монашком на Афоне, был там замечен среди иконописцев скульптором В.А.Беклемишевым, вывезшим его в Петербург, в Академию.
«Однажды Малявин, подойдя ко мне, попросил попозировать ему для портрета. Я только что укрепил на мольберте подрамник высокого и узкого формата с новым холстом, чтобы начать этюд с натурщика. Малявин попросил у меня взаймы подрамник и в один сеанс нашвырял портрет, который произвел сенсацию в Академии. Портрет был закончен в один присест, и это так всех огорошило, что на следующий день сбежались все профессора смотреть его; пришел и Репин, долго восхищавшийся силой лепки и жизненностью портрета».



Ф. Малявин. Портрет художника Игоря Грабаря 1895 г.
Игорь Грабарь Девушка в русском платке

В начале 1895 года отца художника назначили помощником проректора Юрьевского университета. «Это была большая радость не только потому, что он выбирался из Измаила, но и потому, что вся наша семья наконец-то собиралась воедино». Брат Владимир уже с 1893 года был доцентом Юрьевского университета, ректором которого в 1892 году был назначен А.С.Будилович. Грабарь был в Петербурге, поблизости, и семья могла часто видеться. «Настало счастливое время, столь заслуженное после долгих лет испытаний и невзгод».

Глава 5. Поездка в Европу

В 1895 году Грабарь задумал поехать за границу. В журнале "Нива" он писал уже статьи значительного размера и ответственного содержания: обзоры выставок, биографии знаменитых художников, заметки о прославленных картинах. Они давали заработок, достаточный для жизни, но пускаться на эти деньги за границу было немыслимо.
На помощь пришел редактор "Нивы" Алексей Алексеевич Луговой (Тихонов), придумавший нечто вроде командировки на европейские выставки.

Получив в конторе необходимые на поездку деньги, Грабарь поехал в конце мая 1895 года в Юрьев, а через полтора месяца был уже в Берлине.
«Я чувствовал себя на седьмом небе. Мне решительно все нравилось: и необыкновенная чистота улиц, и непривычное для глаз огромное уличное движение, и пиво, и музеи. В последних я проводил целые дни» - писал Грабарь.
Из Берлина он направился в Дрезден, чтобы осмотреть знаменитую картинную галерею "Пвингер" и увидать Сикстинскую мадонну.
Затем по пути в Италию, он пробыл неделю, в конце июля - начале августа, в Мюнхене.

Ему хотелось узнать, как работают здесь в Академии и в частных школах. «Зайдя в магазины художественных принадлежностей, помещавшиеся как раз против Академии, я увидел там ряд объявлений различных школ, записал себе несколько адресов и пошел в одну из них посмотреть, в какой обстановке и что делают мюнхенские художники». Это была Школа венгра Холлоши.

Прибыв в Италию, Грабарь направился в Венецию. В пансионе "Casa Kisch", на Riva degli schiavoni, он в день приезда познакомился с французом Тьебо-Сиссоном (Thiebaut Sisson), с которым исколесил в две недели все каналы и переулки города.
Из Венеции Грабарь поехал в Болонью, оттуда во Флоренцию и Пизу, а к середине сентября был уже в Риме. Несколько незабываемых дней ушло целиком на посещение обломков античного Форума, Геркуланума, Помпеи и развалин Пестума, Капри, Сорренто и осмотр Неаполитанской галереи.

Аванс редакции истощался, Грабарь сократил до последних пределов путевые расходы, чтобы добраться до Парижа. Здесь художник впервые знакомится с импрессионизмом.
«Проходя однажды по этой улице, я остановился перед окном, в котором был выставлен портрет женщины, написанный невиданно энергичными мазками, с резкими контурами, в характере полуживописи-полурисунка. По сторонам портрета виднелись еще более непонятные вещи: пейзаж, написанный маслом, но в какой-то штрихованной манере, и натюрморт из груш и яблок на синеватой скатерти, расчеканенной в четком, почти жестком плане».
Много лет спустя Грабарь узнал по подписи в каком-то журнале, что это был портрет художницы Берты Моризо работы Эдуара Мане.
Художник зашел в лавку, представился и владелец магазина - знаменитый Воллар, наживший миллионное состояние этих картинах и сыгравший немаловажную роль во всем постимпрессионистском движении, показал ему множество работ, называя имена, среди которых часто повторялись Ван Гог, Гоген, Сезанн.
«Я был огорошен, раздавлен, но не восхищен. Был даже несколько сконфужен. Помню, одна назойливая мысль не давала мне покоя: значит, писать можно не только так, как пишут многие, но и вот так, как эти».

В октябре Грабарь вернулся в Петербург и в течение ноября-декабря 1895 года и в начале 1896 года написал целую кучу статей о своих впечатлениях о поездке в Европу.
В Академии Грабарь теперь работал нехотя. «После поездки за границу мне стало вдвое тягостнее в этих стенах, и я твердо решил ехать снова, и уже надолго, чтобы там учиться».
С «Нивой» было договорено, что с момента выезда за границу Грабарь будет получать по сто рублей в месяц в течение двух лет. За это он обязуется писать для "Нивы" статьи о западном искусстве и до поры до времени исполнять необходимые для журнала рисунки и плакаты».
В середине июня 1896 года Грабарь был уже в Берлине, а в конце - в Париже. Попутчиком он взял сокурсника Дмитрия Кардовского.

Сайт о художнике

Автомонография Игоря Грабаря

Продолжение следует...