Маленький кусок ветчины, пара сосисок, бутерброд с маслом, шотландский сыр и полный термос чая… Зеленого, моего любимого. Знаете, говорят, он очень успокаивает нервы. А сейчас надо именно это.
Я заглушил мотор и вышел из машины. Где я, спросите вы? Да я сам иногда задаюсь этим вопросом. Но вот уже пара дней, как я перестал обращать внимание на такие мелочи. Вокруг? Пустыня, ни единой души и Луна. Огромная Луна, в треть неба, такая бывает только в этих краях… За тридевять земель.
Как я оказался здесь? Нет, эта история банальна и я позволю себе умолчать о ней. Были причины покинуть место, которое я долго называл «мой дом», бросить то существование, которое когда-то называлось «моей жизнью», оставить далеко от сюда людей, звавшихся «моими друзьями и врагами».Наверно потому, что это лишь громкие названия, начинавшиеся со слова «мое», а не реальная сущность вещей, людей. Немного денег, которые успел заработать на заправке, и старый отцовский форд помогли решиться.
Ради чего? Возможно ради этой огромной Луны в треть неба, кто знает. Я в пути уже около недели. Поначалу мне встречались маленькие города, деревеньки и индейские поселения. Но уже три дня, как единственный мой спутник - эта Луна, в многих милях вокруг нет ни единой живой души. Зато здесь пахнет свободой, настоящей. Ни от кого не зависеть, здесь только я и мои желания.
Должно быть уже полночь, я не вылезал из-за руля с самого утра, и мне ужасно хотелось есть. В детстве я всегда обожал семейные пикники, поэтому рецепт жареных на костре сосисок запал в мою память как любимейший из деликатесов. Благо есть из чего жечь костер уже который день заменяющий мне любые плиты и микроволновки.
По привычке я огляделся. Один, совсем один. Нет, не пугает, просто непривычно. Но должен признать, приятно.
Да кстати, совсем забыл представиться, я Джеймс. Многого сказать о себе не смогу, потому как моей настоящей жизни всего 7 дней. Когда-то жил маленьком провинциальном городишке, его название не так уж важно для истории. Позади у меня всего 17 лет беспричинного и никчемного существования, а впереди только дорога. И лишь в нее я верю, ну и в себя, пожалуй.
Посчитайте меня излишне самоуверенным, глупым или максималистом, можете добавить, что мне и 20 нет, и что в этом возрасте положено прилежно сидеть за школьной партой и помогать родителям в уборке, а не сбегать неизвестно куда. Но я авторитетно могу заверить, что место, где я - лучшее, что можно придумать, а путь самый верный. А потрепанная тетрадка, в которой я пишу все это - откровения души, вырвавшейся на свободу. А сосиска, которая только что поджарилась на костре - самая вкусная и питательная пища.
Я довольно улыбнулся. Ну а как же иначе?
Почувствовав, как желудок удовлетворенно заурчал съеденной сосиске, я потушил костер и вновь забрался в машину. Ночью здесь бывает холодновато, не спасает даже старая печка. А спать у костра я не рискую, воры существуют даже на безлюдье.
Зеленый чай уже полностью меня успокоил, медленно я чувствовал, как засыпаю.
Я проснулся от мягкого потрескивания поленьев в огне. Было все еще темно, Луна величественно занимала свое положение в самом зените. Я лежал на подстилке из какой-то прошлогодней листвы, вонявшей как любимый дедушкин тыквенный пирог ( к слову сказать, мой дед был ужасным поваром). И только после легкого смешка, вызванного старыми воспоминаниями, я осознал, что засыпал в машине! И костер я вроде тоже тушил…
Я резко сел и осмотрелся - дверь машины слега прикрыта, а в паре метров от меня снова разожжен костер. Около него, спиной ко мне сидел человек. Старик, судя по седым волосам. Он медленно подбрасывал в костер какие-то потрепанные исписанные неразборчивым почерком страницы. И с каждым сожженным листом огонь становился все ярче.
- Кто вы? - как можно спокойней поинтересовался я. - Что вы здесь делаете?
- Видишь эти листы? - произнес старик, даже не оборачиваясь. - Это страницы жизни. Прошлой…
- Чьей? - по инерции спросил я, хотя знал ответ, как показалось в тот момент, уже много лет. Я даже не был удивлен.
Он не повернулся и не ответил, просто молча продолжал свою работу. Огонь уже беспощадно слепил глаза.
- И что же будет дальше?
- О, этого не дано знать никому, - усмехнулся старец. - Только ты сможешь найти ответ.
Яркое пустынное солнце пробивалось через затемненное боковое стекло и плотно сжатые веки, лишая последней возможности для утренней дремоты. Пора было снова ехать. Я открыл глаза и огляделся - я в машине, никаких следов взлома и листвы, да и костер потух еще вечером. Надо же, какими реалистичными нам порой кажутся обычные сны…
Восьмой день свободы и, впервые, полного контроля над своей жизнью. Что может быть лучше? Я верю, что рожден для этого, больше никакой лжи. Я надавил на газ старенького Форда.
Из выпуска вечерних новостей: «Сегодня в овраге был найден сгоревший автомобиль марки Форд. По всей вероятности водитель, чьи останки так и не были опознаны среди обгоревших обломков, не заметил обрыв и, упав со скалы, сгорел вместе с машиной. Личность удалось установить по чудом выжившим листкам дневника погибшего. Это был недавно сбежавший из дома семнадцатилетний Джеймс.
Это происшествие лишний раз подтверждает обязательность введения новой программы Министерства образования о контроле обучения и распределения свободного времени детей и подростков, не достигших 21 года».
Эпилог.
Юноша глядел с высоты крутого оврага на останки горящей машины. Было немного жаль, но он знал, что так правильно. Никто не будет его искать.
Вздохнув и бросив последний взгляд на реликвию покойного отца, он забросил на плечо рюкзак и двинулся в неизвестном направлении, на встречу своей мечте…
