Заметил, что у меня горло очень крепко связано с ярлом. В меньшей степени, чем с сердцем. Когда выкручивает ярло, я не испытываю ни голода, ни жажды. Просто боль. Такое ощущение, что что-то пожирает тебя изнутри. Каплю за каплей засасывает из тебя радости, желания, мечты - все, что хоть как-то, но держит на ногах. Ну а потом все заполняется комьями разжиженной от дождя земли, что она даже лезет изо рта. Под языком обычно хранят самое драгоценное, но рано или поздно может стошнить.

  Как "забывают" прошлое? Я себя чувствую таким. Чтобы "забыть" меня, можно найти будущее,  губы которого, словно спелые яблоки, полны сока и надежд. Чтобы "забыть" меня, можно увидеть во мне урода. Мы ведь так всегда делам, когда нам нужно кто-то "забыть". "Он мог променять вечер со мной на пару бутылок пива в компании" – можно услышать порой. "Она вела себя, как бревно!" – говорит оппонент. И действительно – каждый строит своего урода, уродство которого равно тому, что было задето. И я тоже несколько лет назад построил своего урода. Первого и последнего. Что это: запоздалое осознание, месть или просто страх перед тем, что испытывал, страх перед тем, чтобы не оказаться проигравшим? Вопрос, наверняка, останется без ответа, ибо присутствуют доли всего перечисленного. А вы думали, как можно вернуть человека? - Очень просто, главное успеть до того, как он сделает из вас урода. Достаточно просто внушить ему, что не он вас покидает, а вы его, что не он теряет, а вы. Признаюсь, это очень хорошо действует – игра на жадности человека. Не могу вот только  понять, толи из меня сделали урода, толи пытаются вернуть?! Но вот что не изменимо, я действительно являюсь таким.

  Над залом, где стоит мой древесный трон, весит Чаша Горя. Сотни тысяч сердец  нечестивых заполняют её, и кипят они в масле и воске от горящих свечей. Восседаю сам я, склонив в муке голову, и увенчан я венцом из кишок и глаз человечьих. Двенадцать глаз венца видят двенадцать миров. Руки мои – молнии, шелковыми нитями оплетают зал. Каждая нить есть ключ. Едкий мрак кругом, и лишь лунный свет освещает горсти златых монет. Тридцать три ларца стоят пред троном моим, одиннадцать из них открыты. Черное золото покоится в них. Нет ни блеска, ибо черно оно от времени, нет ни цены ему, ибо в нем все пороки людские, и одна монета весит столько, что вовек не снести её. Много веков кануло, но не ступал здесь человек, способный открыть ларцы. Кто же был тут, тот сжигал себе руки ключами моими, ибо стони их, а ларца всего двадцать два. И не знали многие, что в ларцах этих лежат скрижали каменные. Новое Слово на них написано, но письмом неведанным. Ты ли тот Новый Человек, что способен отрыть ларцы и прочесть письмена мои?

Так что же ты пришел ко мне?