Так вот, кроме этих двух страхов - что отъеду с бензоколонки с пистолетом в горловине топливного бака и потеряю чувство реальности на дороге, у меня есть ещё два, если поскрести хорошенько. Один из них - что у меня из штанины выпадет носок или даже трусы в публичном месте. Другой - что кто-то прочитает мои мысли в метро (а в метро я думаю о смерти). Но эти страхи не преследуют меня, они примитивные и свойственны многим (я осведомлялся). Они из серии ошеломляющих идей, которые, скорее всего, никогда не исполнятся. Они преходящи.

Если сравнить их с адовой жестью января - февраля этого года (начиная с мрачных питерских каналов, острова и креолки), то о них вообще не следовало бы упоминать. Но из тех страхов я выбрался здоровым, а сейчас у меня пульсирует нижнее веко под глазом - это видно даже в зеркале и это не невралгическое, а прямо чуть ли не тик. И именно на фоне этого ландшафта - психической пустыни, когда ничто не раздражает мои нервы, у меня развивается беспокойство, пресловутые андеграундные мысли, усиливается чувство одиночества и тоски по приветливому взгляду. И мучает голод по адреналину, когда требуется спасать свою жизнь и здоровье (часто от женщин). Возникают спонтанные сантименты (как в тяжёлом похмелье). Сегодня в супермаркете наивно принял за чистую монету и купился на улыбку рекламщицы. Спохватившись, отшил её, как назойливую иеговистку.

Так протекает болезнь неисцелимых.