Я так скажу: самые надёжные мужчины - это бывшие пикаперы. Не будучи пикапером, их психологию я тем не менее знаю, как мне кажется, назубок, а от промискуитета меня спасает любовь к изматывающей рефлексии и железная воля. Повторяю русским языком вообще: бабник - самый надёжный в быту мужчина, потому что а) он отрыт (иначе назывался бы просто пиздострадальцем) и, следовательно, легко контролируем; б) его голос во всеобщем хоре женоненавистничества не желчен, но саркастичен, как саркастичен голос уставшего мэтра; в) умея гипотетически любить всех подряд женщин, он останавливается на ней - со всеми её пригоревшими котлетами, осколками скорлупы в оливье, ежедневным выторговыванием преференций наряду с отстаиванием своей независимости.

Почему я вдруг заговорил на эту тему? Может, из-за вчерашней брюзгливой реплики псевдогастарбайтера Багирова на тему женской глупости? А может, потому, что вчера же уяснил: пикапер-нелегал - очень неудобная мишень для полиции (один из лучших способов избежать внимания людей в чёрных беретах - нести в руке что-нибудь обескураживающее, например, букет орхидей)? Или потому, что Sweden platz  оказалась отличным местом, чтобы сделать её пресловутой пикаперской остановкой? Я люблю набережные, не автомобильные, конечно, а пешеходные, а за неимением таковых хотя бы близость реки (венской артерии - Дуная) здесь напоминает мне Кропоткинскую площадь.

Поменять родину так же легко, как поменять адрес домашней страницы? Всего лишь на следующее утро подтвердить своё намерение и остаться?

А законы общинности обычно диктуют следующее: девицы-охотницы в поисках жениха выезжают за рубеж (или в мегаполис), чтобы всё-таки найти там спутника-соотечественника (земляка).

Она похожа одновременно на Кейт Уинслет, Алику Смехову и Тамару Гвардцители. На первую - когда у неё не накрашены ресницы. На вторую - белозубой улыбкой. На третью - когда одевается во всё чёрное.