Моя девочка сама себе купила подарок к празднику. Нет, конечно, 8 марта она спросила, что я хочу ей подарить.

- Бельё, - не задумываясь, сказал я.

- Ты не представляешь, как ты угадал, я как раз об этом в последнее время думала.

И мы пошли в кружевные отдельчики. Там я приготовился держать её сумку и шубку у кабинки для переодевания. Но она даже не стала разоблачаться. Ей всё не понравилось.

Здесь много познавательного. Женщины приходят осведомиться о поступлении заказанного товара. Так и спрашивают с ходу, невзирая на меня: "Здравствуйте. Я за теми трусами, вы помните, я просила. Оставили для меня?" - "Я обзванивала всех, - растерянно отвечает товаровед. - Разве про вас забыла? Ах, как же... Нет, их даже ещё не завозили..."

Таким же тоном моя девочка спрашивает на рынке, завезли ли постные пироги. Она христианка.

Всё-таки это очень асексуально: женщины в бельевом отделе. Другое дело - моя девочка. Она подаёт знаки глазами, немного краснея, и шёпотом, почти не разжимая губ, говорит: "Мне самой нравится этот фасон, но к нему же нужен верх!", и добавляет : "Уйдём отсюда". Стыдливость очень украшает её.

В результате ничего и не купили. "Дорогое я куплю фирменное, а не никому не известное. А дешёвое мне не нравится".

Мы так редко друг друга видим, что однажды вечером она достаёт из коробочек купленное, растягивает в пальцах и загадочно прищуривается:

- Вот. Электрик.

- Мм.., - я соображаю над смыслом, кажется, знакомого слова: - Это модель?

- Цвет.

Не знаю, сколько ночей я уже не сплю. Бессонница преследует меня уже не только во время засыпания, но и утром, с другого края сна. Сегодня утром спать снова не удавалось, в дремоте я увидел её в этом белье. Она собиралась на работу. Я всю ночь ездил по району. На меня, одиночку, засматривались из патрульных машин сомнамбулические милиционеры.

Она говорит:

- У меня сегодня корпоратив, ты помнишь, надеюсь?

- Отличное решение: пойти в обновке.

- Это чистое совпадение, - смеётся.

Она ещё не ревнует меня к Авиа.