Однажды утром уходила раньше на полчаса одевшись с самым тщанием.
- Ты куда?
- В НАЦИОНАЛЕ презентация.
- ("Кто-то пригласил на завтрак".)
Но у нас свобода и демократия. Звоню в обед. Как прошла презентация?
- Знаешь, начальница перепутала с датами, зато посетила МЖ, оказывается, это так просто, прямо с улицы, как в МАКДОНАЛЬДС.
На "Пушкинской" перед выходом брюнетка поправляла прическу, я стоял сзади с раскрытой книгой Петера Вебера (ВОКЗАЛЬНАЯ ПРОЗА) - и чуть было не захлопнул вороненую прядь волос, упавшую на страницу.
Странное дело: в это полнолуние я не только не пошел вразнос, но и остудил голову.
На Зоологической улице осознал, что готов к написанию рассказа в идеальных (прустовских) условиях тишины. Нужна только печка-буржуйка или камин. Я совершенно определился с кабинетом: им будет бункер моего дома по соседству с подземным гаражом, сухой и с двумя маленькими окошками в сад - на уровне глаз окошками.
- Хватит ли у тебя духу признать, что ты серьезно болен - сетевым промискуитетом, московским шовинизмом, сексуальной озабоченностью, зеленозмиевыми пристрастиями?
- Хватит.
- Хватит ли духу медикаментозно завязать с последним?
- Дык я это только что сделал. Пока как тайм-аут до Большой Субботы, далее везде. Потому что это будет мешать мне возделывать мой сад.
- А что такое "Большая Суббота"?
- Ты сам знаешь.
- Тебе не кажется, что разговаривать с собой во втором лице - тоже признак болезни?
- Да ну, брось ты. Главное не поругаться.