Мария, ты очень бледна, зачем ты останавливаешь меня в коридоре, да, я тебя читал, у тебя все красиво, ты в лихорадке, Мария, я исправил только амфитамины на единственное число, потому что было - амфитаминов, вот это некрасиво, ты слишком много бухаешь, Мария, я заметил, уже третий день в отделе происшествий, поэтому так испуганно на меня смотришь, ты хорошая девочка, Мария, но в тебе есть какая-то площадность, ты не обижайся, но девочка не должна быть площадной, она не должна бухать и быть пацанкой, которую хочется похлопать по плечу, девочка должна быть неприкосновенной, даже если у нее вторая древнейшая профессия, что ты делаешь сегодня вечером, Мария, нет, не сегодня, на следующей неделе, спасибо тебе за мой ДР, Мария, за бутылку водки и шпроты и Ш. Б-го, я сегодня работаю последний день - ухожу в отпуск, утром слушал Бетховена, если будет зарплата, сегодня же выставлюсь, приходи, тебе - Мартини

Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя. Пусть не разливаются источники твои по улице, потоки вод - по площадям. Пусть они будут принадлежать тебе одному, а не чужим с тобой. Источник твой да будет благословен и т.д.

Зассанная котом монстера не прижилась. Сегодня утром попробовал сделать ей гидропонику.

Я из трудного возраста плавно перешел в кризисный. Без перерыва. Сегодня чисто английская погода. В метро читал интервью с самым плохим человеком на планете - Тайсоном, которого однажды видел в Москве. Англичан уже бьют.

За что, не знаю. За что в этот день, когда такое водолеистое утро, упоительное, бодрое, вдруг наваливается усталость и чуть не водобоязнь.

В колонках играет - Д. Маликов. В поисках ангела
Йозеф Рот, Ярослав Гашек всю жизнь прожили в отелях. Транзитность, это соответствует моему духу. Именно не пассажирскость, а транзитность. Как пассажир я бешеный, как транзитер - уверенный. Есть я - и нет меня. Рот, по-моему, в отеле и закончил. Сейчас поеду на основную работу. Очень хочется драки или любви, но номер, вероятно, задержат из-за пресловутого матча. В смысле, газетный номер. В сущности, в газете мне осталось работать два дня, теперь больше буду здесь. А этот номер чистенький, приходит уборщица, все как положено. Меня всегда смущает эта инкогнито-уборка, я не понимаю, как у них хватает духу заправлять например еще влажные от спермы постели.

Это только кажется, что мы с Богом индифферентны друг к другу. Это ложь, что я вспоминаю о нем только во время авиаперелетов. Я просто последовательный человек - родился светским, грешил всегда с каким-то особым сладострастным удовольствием - до саморазрушения, я уважаю Церковь, но мне физически непривычно креститься на людях - хотя недавно начал делать это в электричке (в нашей стране по-прежнему, в отличие, например, от Греции, на это обращают внимание). Поэтому я желал бы, чтобы по окончании моей жизни надо мной были совершены православные обряды.

Смотрел передачу про Шолохова. Его сын рассказывает - при известии о Сталинской премии Шолохов бросился на диван вниз лицом и зарыдал сотрясаясь. Потом сын добавил странную фразу - НАД ОТЦОМ ВСЕГДА БЫЛО ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ. На этом передача и кончилась, оставив меня в недоумении. Незримый ворон над головой Кафки, черное солнце над головой Шолохова. Мой отец родился у истоков Дона.

сперва как трагедия, потом как фарс. Сегодняшний день проиллюстрировал мне это. Сперва как Ветхий, затем как Новый завет. Вчера вернулся к Библии, пропустил скучную Псалтирь, начал притчи Соломоновы. Серебро господа моего, о котором поет Б.Г., - это мудрость. БЕРЕГИСЬ, начну цитировать.

Я много лет как почти ничего не читаю, но багаж уже прочитанного меня еще спасает. Я тоскую по литературе и завидую - хорошо - преуспевающим современникам. Среди последних выше всех ставлю Иличевского, кажется Александра, и его крымский роман АЙ-ПЕТРИ. Единственное, он немного техногенен. Этот автор уже получает заслуженные премии и награды, а я все за гаражи поссать бегаю.