Я работаю без отпуска год без лета. То есть пора из Москвы вылетать уже. Страшно ли мне, что я оставляю Евлалию? Нет, не страшно. Что вообще такое Евлалия? Всего лишь метафора, дымчатое существо, вспыхивающее под моим взглядом в редакционных кулуарах. И все. Я люблю реальность.

Теперь буду писать сюда отовсюду. Сейчас сижу в японском садике. Брат рассказывает, что в Таиланде едят только маленькие бананы, потому что большие - для слонов.

Q. - Почему русский варвар никогда не отказывается от красной икры?
A. - Потому что он милосерден, и мысль о бессмысленной гибели сотен маленьких лососей наполняет его душу состраданием. Русский варвар не может допустить, чтобы лососики погибли зря.

Новенькая оказалась певицей из группы Lostemplos, небезызвестной в Москве. То есть с дисками и выступлениями в крупнейших клубах. Что она здесь делает?

В новом офисе собрал стол и стеллаж. В гостиничном коридоре горничные пылесосят пол. Потом вышел на улицу и направился к метро. Немного постоял у реки. Подумал, какое название у нее китайское - Яуза. Два раза в нее не войти.

За полночь пошел к хачевочке за пивом. Она плохо говорит по-русски. Уставшая. "Тяжелые день был?" - спрашиваю. "Нет, просто время медленно летает сегодня".

Захожу в курилку, встречаю друга, спрашиваю: как дела. Отвечает: родила.

Брат спрашивает: ты умный, так почему ты бедный. Отвечаю: я гений, и за это приходится дорого платить.

Я говорю: любимая, выдь проводи меня за околицу, мне нужно в Москву. Она говорит: я люблю слово околица. Око-лица. Около лица.

Кочерег. Как газетчик это говорю. Я люблю драйв, бег, ротацию, редакционные коридоры, свистопляску, одним словом. Меня бесит плестись, бесит нефонтанирование.