Вчера исполнилось 75 лет Андрею Вознесенскому. Завтра он отметит эту дату в Театре-студии Петра Фоменко, где его, наверное, не раз назовут поэтом оттепели. И ошибутся.
Вознесенский - поэт не оттепели, а цветения. Когда его чествуют, на улицах май и девушки в красивых платьях. Как москвич и переделкинец Вознесенский - поэт локальный. Как гражданин мира - глобальный. Неизвестно, первый ли он среди поэтов прежнего времени, но точно уж не прежнего времени поэт. Поэтому и его новые стихи по-юношески дерзкие, азартные и стыдливые.
Многоликого, написавшего о себе "Я - Гойя" и "Я Мерлин, Мерлин", с тягой к трибунности, успеху, лидерству, то есть к стратегиям и несвободной эпохи, и эпохи информационного взрыва, его самого, обладателя звонкого голоса, мы привыкли любить ушами. Он воспел бедного художника, ставшего олигархом любви в "Миллионе алых роз", но мало кто знает, что поэт в стихах пересказал новеллу Паустовского о любви художника Пиросмани к одной певице.
Лирика Вознесенского - это нью-йоркские, ташкентские, парижские репортажи. А еще закарпатские, итальянские ландшафты. Это вкрадчивость откровенности ("Стихи не пишутся - случаются,/ как чувства или же закат./ Душа - слепая соучастница./ Не написал - случилось так") и современности ("Я не знаю, как остальные,/ но я чувствую жесточайшую / не по прошлому ностальгию / - ностальгию по настоящему"). Для него современность не оскорбительна, порой даже урбанистична. Как москвич, он из одного двора с Андреем Тарковским. Как переделкинец - с ранней юности гость Пастернака. Как гражданин мира - почетный член 10 академий мира, в том числе Российской академии образования, Нью-Йоркской академии литературы и искусств, Баварской академии искусств, Гонкуровской академии, Французской академии поэтов им. Малларме, Европейской академии поэзии и других. Умея дружить с великими, себя он уверенно чувствовал как собеседник Пикассо, Сартра, Хайдеггера.
Оттого, что авангард в стихах Вознесенского наделен чертами классики, его называют патриархом поэтического авангарда. Попытки приписать Вознесенскому конформизм и благополучие шестидесятника малоубедительны. В Политехническом он выступал со стихотворением - в меру крамольным, в меру осторожным: «Пожар в Архитектурном / Пылайте высоко / Коровники в амурах / Райкомы в рококо». И успех его преследовал с 1960-х годов наперегонки с идеологическим отделом КПСС. Вдуматься: попасть в обструкцию к Никите Хрущеву (опалу смягчило личное вмешательство президента США Кеннеди) и получить поздравление с юбилеем от Дмитрия Медведева. Написать стихи, по которым поставлены "Антимиры" Театром на Таганке и первая рок-опера в СССР - "Юнона и Авось" в Ленкоме.
Метафорическое богатство лирики Вознесенского в том, что он в противоположность повествовательности и сложному синтаксису утверждает лаконизм, динамику, фрагментарность. Трудно найти поэта со столь экстравагантными и запоминающимися рифмами. Побратим метафоры, Вознесенский братски подобен ей, поскольку метафора - это и есть вознесение.
Когда поздравляют поэта, в заголовок выносят его строчку. И лучшим для него признанием должно стать то, что поздравители состязаются в поиске самой блестящей.
