«И не ищите в России того, что есть на Западе. Россия никогда не будет страной комфорта — ни материального, ни духовного. Она была, есть и будет страной Духа, местом его непрекращающегося поединка за сердца людей; и потому путь ее отличен от других стран. У нас своя история и своя культура, а значит, и свой путь. Быть может, судьба России в том, чтобы страдать за все человечество, освобождая народы от засилья зла на земле. Жить в России — значит нести ответственность за судьбы мира. Русским, возможно, более чем кому-либо, нужна свобода, они ищут равенства, а не равноправия, свободы духа, а не свободы желаний, свободы без удобства, свободы от удобств и от выгоды».
Эти мысли были еще у Достоевского. Хорошо, что Вы их стараетесь нести современным людям. Но все-таки, мы сейчас находимся в таком периоде перерождения русской нации, когда еще трудно дать точное определение, какие они – русские люди. Перерождение идет как раз в сторону достижения материального комфорта. Но можно предположить, что, получив его, русский человек все равно не сможет достичь духовного комфорта. Это в генах. Думаю, что после того, как люди осознают, что духовного комфорта они так и не достигли, получив все для своей материальной жизни, тогда-то они вернутся к тому состоянию (это будет уже новый виток спирали перерождения, развития), о котором идет речь в Вашей цитате «Русским, возможно, более чем кому-либо, нужна свобода, они ищут равенства, а не равноправия, свободы духа, а не свободы желаний, свободы без удобства, свободы от удобств и от выгоды».
Пока что в сознании современных россиян нет этих чувств, так как наше общество отброшено в своем духовном и нравственном развитии назад вследствие социальных революций, сталинизма, и бессмысленной попытки создать коммунистическое общество всеобщего благоденствия. Мы потеряли много времени, многие миллионы людей, которые воистину были теми русскими, которые несли ответственность за судьбы мира. Вот в этом отношении мы точно «По сравнению с другими нациями мы словно застряли в детском возрасте».
Достоевский говорил о том народе, который был на своей «почве», был привязан к родной стороне, к своей земле, от которой кормился. Тогда не было такой миграции, как сейчас. И узбеки по Питеру не расселялись (то же можно сказать и о китайцах и других обездоленных распадом Союза нациях), и не было 3-4 поколений смешанных браков, где уже не разобрать, какой национальности дети.
Поэтому логично было исключить графу о национальности. Теперь для заграницы и нанайцы или эрзя по паспорту являются русскими. Благо, если от миграции и смешения славян с кавказскими или азиатскими нациями, мы получим в наследство их некоторые положительные национальные особенности (родовую сплоченность, почитание старших, поддержание традиций). Но все это как-то очень сомнительно, потому что слишком много противоречий (чьи традиции будут они поддерживать?). Какой вкус у «супа-винегрета» получится, предугадать трудно. Л.Гумилева надо почитать («Этногенез и биосфера Земли»).
А что касается личного самоопределения, то скажу, что там, где я родилась, я ощущала себя чужой; на юге Украины (где почти все говорят по-русски) и в российском кубанском поселке (где почти все говорят на полуукраинском ) – своей. За границей кем себя буду ощущать (дитя смешанного брака) – не знаю. Казашка, с которой я училась и жила 2 года в одной комнате, обо мне отзывалась «Ты, наверное, еврейка – такая умная».
«Русских невозможно определить как нацию» - можно, по Достоевскому:
«…все настоящие русские люди философы» («Братья Карамазовы»). По крайней мере, исходя из этого определения, двое русских уже нашлись - это Николай Кофырин и Voprosik.