Если разговоры о кризисе интеллекта, кризисе науки, кризисе точного знания ещё не стали общим местом в современном западном дискурсе, то по крайней мере очень быстро общим местом становятся. Уже на протяжении восьмидесяти и более лет разговоры о кризисе идут с разной силой, с разными акцентировками.

    Проблема, которую можно назвать кризисом интеллекта или кризисом точного знания, действительно существует.
    Но беда вовсе не в ошибочности интеллекта или точного знания как таковых, а в том, что интеллект и точное знание постепенно сходят на нет. С одной стороны их прижимают религиозные и эзотерические догмы, поддерживаемые человеческой склонностью к суевериям и верой в добрые чудеса. С другой стороны, их прижимает культурная эклектика - ныне известная как постмодернизм. Отождествление науки с другими культурными парадигмами, идущее ещё со времён скандального Куновского трактата - и полностью игнорирующие наглядные свидетельства её отличия от них. С третьей стороны, их прижимает маразм политкорректности, вынуждающий на практике заниматься оруэлловским двоемыслием и искажать некоторые научные факты.
    Причём все три фактора действуют не поодиночке, а сообща, инкорпорируясь и усиливая друг друга.
    Например, мало кто из постмодернистов не делал реверансов той или иной из религий, а религиозные менеджеры в свою очередь рады поддержать постмодернизм - поскольку он уничижает науку, низводя её до статуса "всего лишь одной из культурных парадигм". Политкорректность же мешает сторонникам интеллекта и точного знания бороться с происходящими явлениями в полную силу.
    Однако все три фактора - как первый, так и второй, не говоря уже о третьем - не имеют отношения к науке и точному знанию как таковым, являясь внешними силами. А отнюдь не "внутренними проблемами", как пытается утверждать автор данного текста.
    К слову говоря, он сам является представителем как минимум одной из трёх сил.

Но, пожалуй, начал эту тему в её всеобъемлющем характере Гуссерль, который впервые сформулировал проблему, что западная мысль не состоялась в своих сверхзадачах, которые полагались в том, чтобы создать универсальное сознание, универсальный метод, позволяющий интегрально решить все аспекты истины.

    Произведений Гуссерля непосредственно я не читал. Однако, насколько мне известно, Гуссерль не является характерным представителем естественных наук или "западной мысли" в целом.
    У философов, когда они рассуждают о науке, есть интересная черта: приписывать науке те цели или стремления, о которых сами учёные не имеют и представления. В чём цель науки? Познать всё сущее? Обеспечить максимальный комфорт для людей? Или постоянной научной цели нет как таковой; она меняется в зависимости от конъюнктуры? Сказать сложно. Ещё сложнее говорить о целях "западной мысли", поскольку это более глобальное явление.
    Что касается излагаемых здесь "сверхзадач", то они представляют из себя не более чем расплывчатый набор слов. Универсальный метод интегрального решения всех аспектов истины?
    Если под этим подразумевается познание бытия - именно познание, а не обретение иллюзии понимания при помощи наркотиков или самогиноза, - то наука с этим пока справляется успешней альтернативных методов.
    Впрочем, можно ли вообще назвать альтернативные методы "методами"? Я что-то нигде не встречал перечисления используемых приёмов.

Либо, с одной стороны, мы являемся свидетелями универсального, и тогда мы вне его, и тем самым мы ограничиваем его, и, таким образом, оно уже не универсальное. Либо же наоборот, мы утверждаем себя как часть универсального, но в этом случае, какое право часть имеет высказываться о целом? Как ни крути, сама постановка вопроса об универсальном или о том, что мы называем (с большой буквы) «Все» — это драматический вызов интеллекту, который с неизбежностью ведет к кризису.

    Эта проблема известна в науке под названием Великой Теоремы Гёделя. Часть системы не может познать систему в целом, а полностью нельзя познать даже самого себя - что бы ни говорил на эту тему Сократ. Это действительно так, с точки зрения современной науки.
    Но задумаемся: что означает "познать полностью"?
    Когда мы познаём пляж, нужно ли нам пересчитывать песчинки на нём? Когда мы познаём ураган, нужно ли нам узнавать траекторию каждого из атомов газа в нём? Зачем? В урагане, как и в пляже, есть общие закономерности, познания которых нам более чем достаточно.
    И в этом смысле слова мы вполне можем познать себя. А возможно, и Вселенную в целом.
    Кроме того, если бы интеллект был принципиально ограничен в познании себя и мира, то что бы могло прийти на смену интеллекту? Интуиция, ясновидение или слепая вера? Прямой канал связи с Аллахом? Если мы отречёмся от науки, давшей нам неприятный прогноз, это ещё не значит, что Вселенная тут же в свою очередь отречётся от науки - и научный прогноз перестанет быть верным.
    Детский протест "Я не хочу жить в таком противном мире, какой описывают эти академики!" понятен, но он никуда не ведёт.

Иными словами, фундамент европейской мысли это то, что сознание определяется как бытие. Это очень важная мысль. Именно здесь зарыта мина замедленного действия. Тождество бытия и сознания возвращает нас к проблеме: каким образом сознание может свидетельствовать бытие, если оно ему в конечном счете тождественно?

    Ну а каким образом сознание может свидетельствовать бытие, если оно ему нетождественно?
    Что такое "свидетельство" вообще, если не отражение одного в другом? Но подобное отражение может иметь смысл лишь в том случае, если вещи хоть немного похожи; впрочем, в ином случае сознание и бытие просто не взаимодействовали бы.
    Хотя здесь мы имеем отпечаток уже не просто религиозных, а специфически мусульманских взглядов автора. В исламе человеку как наблюдателю - "свидетелю" - приписывается особая роль. По этой причине, полагаю, просвещённые мусульмане с восторгом приняли ту профанацию* квантовой механики, где также утверждается об "особой роли наблюдателя".

    * Следующие двадцать абзацев текста написаны исключительно для интересующихся квантовой механикой: речь идёт о той интерпретации, которая была придумана учёными первоначально при наблюдении загадочного поведения микрочастиц.
    Казалось, что их поведение зависит от наличия внешнего наблюдателя, и поначалу никто не мог найти объяснение этому эффекту с позиций объективной реальности.
    Учёные разделились на две фракции: одна фракция искала объяснение наблюдаемому эффекту, другая фракция - во главе с Бором - заявила, что поиск объяснения является делом философов и что нужно просто принять наблюдаемые эффекты как есть.
    "Как есть" - это означало, принять версию мира, в котором ничто не существует без наблюдателя. Возникновение Земли в ранние геологические периоды кто-нибудь видел? Нет? Значит, их не существовало, а то, что находят геологи - сущий бред сивой кобылы. Атомы кто-нибудь видел? Ах, только под электронным микроскопом и лишь время от времени? Значит, большую часть времени атомов не существует. Почему тогда мы имеем именно такую иллюзию прошлого, какую мы имеем? Что её определяет? Наблюдатель или Аллах? Вот мы уже и пришли к субъективному или объективному идеализму.
    Спрашиваете, почему бы и нет?
    Хорошо, я вам объясню. Эрвин Шрёдингер предложил модель эксперимента, при котором от ненаблюдаемого никем и ничем поведения микрочастицы зависела бы жизнь или смерть кота, находящегося в закрытом ящике.
    Поскольку без наблюдателя подобные микропроцессы не имеют чёткой формы - согласно обсуждаемой нами сейчас доктрине - то и кот внутри закрытого ящика тоже не должен быть ни живым, ни мёртвым. Или же - должен быть и живым и мёртвым одновременно. Ведь его жизнь и смерть зависят от поведения микрочастицы, за которой - как и за котом - мы сейчас не наблюдаем.
    По законам квантовой механики вытекает, что кот действительно должен быть жив и мёртв одновременно. Но как же быть с тем фактом, что кот тоже является наблюдателем?
    Видите, что произошло с "особой ролью наблюдателя"?
    Она сразу вылетела в трубу. Наблюдатель, оказывается, не влияет на траекторию микрочастицы - кроме как "фотонным весом" своего взгляда. Наоборот, он сам может зависеть от неё. Ведь вместо кота вполне можно было бы поместить в ящик и человека.
    Но чем же объясняются странные эффекты влияния наблюдателя на наблюдаемое, происходящие в иных случаях? И, кроме того, жив наконец или мёртв кот внутри ящика? Очевидно, что он должен быть либо жив, либо мёртв, поскольку мы никогда не наблюдали одного и того же кота живым и мёртвым одновременно.
    Или... или наблюдали?
    Студент Хью Эверетт выдвинул предположение, кажущееся противоречащим здравому смыслу. Предположим, что кот внутри ящика жив и мёртв одновременно. Что это означает? Ну, прежде всего это означает, что его "живая" и "мёртвая" инкарнации не взаимодействуют между собой. Та "инкарнация" кота, которая жива, не имеет представления о мёртвой "инкарнации".
    Что произойдёт, если я вдруг открою ящик? Я увижу живого и мёртвого кота одновременно. А по сути... по сути я претерплю раздвоение, как и кот. Один я увижу живого кота, а другой я увижу мёртвого кота.
    Но при этом я не ощущу раздвоения.
    Теперь сразу стало понятным объяснение эффекта "влияния наблюдателя на наблюдаемое". Просто Вселенная как совокупность волновых функций устроена таким образом, что при определённом наблюдательном акте я "соскальзываю" в ту вселенную - маленькая буква не случайна - где мне предстоит увидеть определённые результаты наблюдения.
    Это не есть влияние наблюдателя на наблюдаемое.
    С тем же успехом можно было бы сказать наоборот - что это наблюдаемое заранее влияет на наблюдателя, заставляя его провести определённое наблюдение. Хотя в действительности каждый наблюдатель и каждое наблюдаемое просто синхронизированы друг с другом.
    Так же, как в описанном выше мысленном эксперименте Шрёдингера один я был синхронизирован с живым котом, а другой я - синхронизирован с мёртвым котом.
    Но ни один я не мог заранее повлиять на то, что увижу.
    К сожалению, многомировая интерпретация Эверетта - именно под таким названием известно приведённое выше объяснение парадоксов квантовой механики - появилась слишком поздно. Профанация с "влиянием наблюдателя на наблюдаемое", иногда принимающая форму утверждения "ничто не существует без наблюдателя", распространилась слишком далеко и даже проникла в популярно-эзотерическую и философскую литературу.

Исключение составляют совершенно уникальные традиции единобожия, традиции авраамических пророков, (да будет мир над ними всеми), которые осуществили революцию в метафизике, в самом понимании того, что такое сознание и что такое когнитивная способность человека.

Я не согласен с теми исследователями, философами, которые полагают, что опыт бесконечности — это единственный опыт, который нам недоступен. Нет. На самом деле человек испытывает опыт бесконечности очень рано, когда ему всего лишь несколько лет отроду, до того, как к нему придет ощущение драмы, боли, смерти, и так далее. Его способность смотреть, воспринимать и отражать мир уже закладывает в себя привкус неограниченной способности к отражению, неограниченной способности к перцепции.

    Итак, мы видим здесь попытку отвергнуть неприятный прогноз науки - в лице великой теоремы Гёделя - о невозможности постичь до последнего атома Вселенную или даже самого себя.
    Чтобы отказаться от этого прогноза, вводится предположение о существовании метафизической реальности. Согласно данной парадигме, человек является чем-то непринадлежным Вселенной - что позволяет ему отражать её в себе целиком, ибо он не пользуется для этого её ограниченными ресурсами. Человек является частью метафизической реальности или духовного мира, вполне способного запечатлеть в себе весь физический мир без перерасхода запечатлительных средств.
    Ну, помимо того, что это является притянутым за уши допущением - гипотезой типа «Я внебрачный сын Билла Гейтса» - как это сочетается с представленными выше утверждениями о том, что «"Всё" - это драматический вызов интеллекту, который с неизбежностью ведёт к кризису»?
    Ведь "Всё" - это не только физический мир. "Всё" - это всё существующее, включая и метафизическую реальность, если она существует. Получается, что даже при предположении, что люди - островки безграничного духовного мира, всё равно познать "Всё" невозможно?
    Как видите, даже введение столь дикого предположения не спасает ситуацию в целом. И нам необходимо смириться с тем, что познать "всё существующее" можно лишь в общих чертах.
    Но, если мы с этим уже смирились, зачем нам вообще предположения о "метафизической реальности"?

В самой идее зеркала содержится этот момент. Он содержится в чёрной амальгаме с обратной стороны зеркала. Всё, что отражается в зеркале, отражается благодаря тому, что его обратная сторона является непроницаемой для света. Но эта чёрная амальгама никогда не бывает в самой системе рефлексии, то есть она никогда не выводится непосредственно вот в эту рефлексию, в отражение. Чёрная амальгама является скрытым необходимым условием отражения. Совершенно аналогично тому внутри человека тоже находится эта чёрная амальгама, некий фактор негативного апофатического присутствия в его сердце, о которое разбиваются волны внешнего наружного света, которые видны ему, которые несут ему впечатление о феноменологическом мире вокруг.

    Аналогия очень изящная, но выбивается из общего контекста. Разве зеркало чуждо внешнему миру? Разве оно, включая чёрную амальгаму, не составлено из тех же самых микрочастиц, что и отражаемые им объекты?

В языческой метафизике присутствуют очень сложные и правдоподобные построения об эманациях, о том, как делятся первичные элементы мироздания, создавая «объективное» и «субъективное», но там нет того главного, что отличает живого субъекта от искусственного интеллекта: точки абсолютного нетождества всему сущему, которая одновременно воплощает в себе предчувствие неотвратимой смерти, да, по сути, и есть сама эта предстоящая смерть. Искусственный интеллект, не имея сознания смерти, не знает, что он «жив».

    Как внушить искусственному интеллекту сознание смерти, ещё даже не успев создать его?
    Утверждение, что живому субъекту изначально присуще предчувствие неотвратимой смерти, напоминает мне теорию, по которой все люди от рождения верят в Бога - просто некоторые забывают об этом.
    Впрочем, существует такая вещь, как наследственная память. Инстинкт самосохранения действительно запечатлён в генах и присущ каждому от рождения. Но является ли он единственным или необходимым условием для самосознания?
    Рассуждения о "точке абсолютного нетождества" напомнили мне рассуждения Михаила Веллера о том, что человек - принципиально дисгармоничная система, не находящаяся в равновесии с окружающей средой - и способная войти в это равновесие навсегда лишь при помощи наркотиков или смерти.
    Пожалуй, начиная с этого места, в тексте появляются здравые мысли.

Завершая, я приведу простой пример. Кризис современной физики связан с тем, что физикам обязательно необходима объективная точка сборки мироздания. Им вынь да положь данное вне субъекта единство мира, то единственное и всеобщее силовое поле, которое должно оказаться основой всех остальных физических полей. Они не понимают простой вещи: единство мира в глазу смотрящего! Оно в сердце субъекта. Это подобно тому, как зритель переходит из театра в театр и смотрит разные спектакли на разных сценах, оставаясь самим собой.

    Тем не менее, спектакли существуют сами по себе, не так ли? Они не исчезнут, если зритель закроет глаза?
    А роль наблюдателя в восприятии мира была осознана ещё Эйнштейном.