Минкультуры опубликовало проект закона «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению ‎и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Первый заместитель председателя комитета Госдумы по культуре, заслуженная артистка РСФСР Елена Драпеко предложила опросить население, чтобы определить понятие традиционных ценностей.
10 февраля 2022 года в магазине "Буквоед" в Петербурге была встреча с писательницей Людмилой Улицкой. Людмила Евгеньевна представила свою книгу «Бумажный театр», а также новую авторскую серию «Людмила Улицкая. Избранное». Я задал ей и пришедшим на встречу вопрос: какие ценности считают традиционными, а какие нет?






Социологи уже давно заметили, что проведение политики «традиционных ценностей» и разговоры о самобытности России, её особом пути и оригинальной русской цивилизации всегда возникали на фоне ухудшения отношений с Западом.
Политика требует своего обоснования. Сегодня очевидно наступает новый этап развития нашей страны: Россия поворачивается к Западу задом, а к Востоку передом. Как говорил ещё историк Ключевский: мы должны всё взять у Европы, а потом повернуться к ней задом.

Ныне Россия защищает христианские ценности и ведёт с Западом «культурную, социальную, моральную войну», утверждает в статье для The American Conservative Патрик Джозеф Бьюкенен. По мнению автора, Россия сейчас противостоит «замене христианских ценностей ценностями Голливуда». «В культурной войне за будущее человечества Путин твёрдо ставит российский флаг на стороне традиционного христианства. «Россия на стороне Бога», а «Запад – Гоморра».

В законопроекте к числу традиционных ценностей относят: жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству ‎и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь ‎и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России.

Полагаю, что эти "традиционные ценности" могут назвать своими многие цивилизованные культурные нации и на Западе и на Востоке.
Наверное, сложно определить традиционные ценности для более 190 народностей и национальностей нашей страны, исповедующих различные религии.

Президент в своём новогоднем обращении сказал: "... какое это счастье, когда есть любовь, дети, семья, друзья. Всё это великие ценности, которые во многом определяют смысл жизни каждого человека".

Почему же этого нет в законопроекте? А как же любовь, преданность и верность (Петра и Февронии)? А самопожертвование (во имя Родины)? а вера в Бога (по Конституции)? А сострадание и всемирная отзывчивость (по Достоевскому)? А потребность русского человека в правде неутолённая? А дети, дружба?

Опубликованный перечень традиционных ценностей смущает многих. Особенно приоритет духовного над материальным. Олигархи, купаясь в шампанском на собственной яхте где-нибудь на Мальдивах, полагаю, смеются над этим...

Некоторые люди, с которыми я беседовал, просто не понимают значения "традиционные ценности", как и "чуждые ценности".
Некоторые вообще сомневаются в существовании духовности, и как возможно законом регулировать нравственность.
Люди советского воспитания с трудом понимают сегодняшние "нетрадиционные ценности". Об этом мне рассказали посетители отделения дневного пребывания пенсионеров во время Пушкинского вечера 10 февраля 2022 года.





По законопроекту предполагается обновление традиционных ценностей каждые 6 лет (видимо, с каждым новым президентом), что тоже кажется весьма странным.
Но главное, под всем этим перечислением "традиционных ценностей" нет философского обоснования, концептуальной базы. Требуются доказательства, почему это ценности, почему это наши традиционные ценности, почему эти ценности, а не другие.
Многочисленные политологи, перековавшиеся из преподавателей "научного коммунизма", так и не смогли философски обосновать нынешний режим и создать теорию будущего общественно-политического строя.

Не буду вдаваться в анализ каждой "ценности" - это задача философов по этике.
Если ценностью будет признано верховенство духовного над материальным, то как тогда относиться к богатству?

Многие понятия взяты из советского социалистического лексикона и не могут быть просто перемещены в сегодняшнюю капиталистическую реальность. Из них невозможно построить "Кодекс строителя капитализма".

«Нам представляется, что предложенный проект указа не может положительно повлиять на общество и граждан, на учёных, педагогов, деятелей искусства. Его принятие никоим образом не будет способствовать сохранению и приумножению духовно-нравственных ценностей, воспитанию патриотизма и любви к нашей Родине», — говорится в письме театральных руководителей, среди которых художественный руководитель МХТ имени Чехова Константин Хабенский, худрук «Сатирикона» Константин Райкин, худрук театра на Малой Бронной Константин Богомолов и директор театра на Таганке Ирина Апексимова.

Есть опасения, что театрами, кино и литературой будут руководить некие «хранители традиционных ценностей». Александр Калягин опасается возврата цензуры.

Горячая поддержка инициативе г-на Аристархова, подготовившего проект указа о «традиционных ценностях», пришла на заседании Общественной палаты РФ от артистов Николая Бурляева, Дмитрия Певцова и от ректора ГИТИСа Григория Заславского.

Минкультом названы разрушительные идеи и чуждые ценности нашей культуре. Это культ эгоизма, культ вседозволенности, культ безнравственности, отрицание идеалов патриотизма, отрицание идеалов служения Отечеству, отрицание идеалов продолжения рода, отрицание идеалов созидательного труда, отрицание идеалов позитивного вклада России в мировую историю, отрицание идеалов позитивного вклада России в культуру.

Полагаю, должна быть какая-то корреляция между нашими "традиционными ценностями" и "разрушительными и чуждыми идеями и ценностями".
Различие можно свести к формуле: "правда – в силе" или "сила – в правде".
Мы придерживаемся формулы "Сила – в правде", как говорил святой Александр Невский.
Американцы убеждены, что "правда – в силе", кто сильнее, тот и прав, правда на стороне сильнейшего.

В 1998 году был опубликован мой роман-исследование "Чужой странный непонятный необыкновенный чужак". Там я описываю спор с американским миссионером, доказываю различие русской и западной культуры, отстаиваю неповторимость русской цивилизации и своеобразие наших традиционных ценностей.
В своих публикациях я неоднократно цитировал этот отрывок из романа. Но либо представители Минкульта не отслеживают литературный процесс и совсем не знакомы с Новой Русской Литературой, либо они, мягко говоря, заимствуют.

В начале 1990-х нас убеждали в приоритете так называемых "общечеловеческих ценностей", что никаких особых национальных ценностей и быть не может. Теперь убеждают в обратном. Некоторым кажется, что вся история России это бег по кругу. Когда в 1946 году опустили "железный занавес" тоже предлагали называть "калоши" (фр.) "мокроступами" (устар).

«Общечеловеческие ценности» понятие хорошее, но слишком широкое и не учитывает культурной специфики. Попытки экуменистов объединить христианство, буддизм, иудаизм, даосизм, конфуцианство в одну общемировую религию оказались безуспешными.

Казалось бы, самое время для философов проявить свои способности и обосновать необходимость традиционных ценностей. Однако философская дискуссия не возникла ни по поводу "национальной идеи", ни по поводу "кода русской цивилизации", ни по поводу "русского мира". Нужна не просто дискуссия, а философская концепция традиционных ценностей и нового общества.

Проблемой жизненных ценностей занимается философия, в частности, аксиология. Аксиология изучает вопросы, связанные с природой ценностей, их местом в реальности, то есть о связи различных ценностей между собой, с социальными и культурными факторами и структурой личности.

Система ценностей является важным показателем (не)благополучия личности и общества. Когда я работал в НИИ комплексных социальных исследований Ленгосуниверситета, мы изучали среди прочего систему ценностей молодёжи. Традиционно на первом месте всегда стояла семья, здоровье, дружба, хорошая работа, безопасность.
А сейчас?
Весной я приехал в Сестрорецк и решил по старой памяти опросить людей об их целях, жизненных ценностях и о смысле жизни.





В начале 90-х нам говорили о присоединении России к цивилизованной Европе. Но только дурак не понимал, что не втискивается Россия в Европу, слишком большая и слишком самобытная. Европе не нужна Россия, а нужны только природные ископаемые и склад для отходов.

9 апреля 2018 года в журнале «Россия в глобальной политике» была опубликована статья помощника президента Владислава Суркова. В ней он предсказал, что Россию ждут от ста до трёхсот лет «геополитического одиночества», и констатировал отказ страны от «многократных и бесплодных попыток» породниться с Западной цивилизацией.

Михаил Делягин считает, что Россия ходит по кругу. Существует неизменная культурная матрица. Это проявляется во всех сферах деятельности, во всех формах поведения. В том числе и в экономике.
Особенностью русской культуры является органическая неспособность её носителя существовать без «сверхзадачи», без некоей цели, возвышающейся далеко над его повседневным существованием и придающей этому существованию философский смысл.
Потребность в «сверхзадаче» вместе с тягой к «справедливости» сформировали в рамках русской культуры весьма специфический тип трудовой мотивации, ориентированной на деньги лишь как символ этой справедливости.
Самый главный, едва ли не фатальный порок носителей русской культуры – боязнь счастья и инстинктивное бегство от него как от греха, неумение и, главное, искреннее нежелание любить себя и принимать себя таким, каким он является.
Так полагает Михаил Делягин.

Елена Батенкова и Дмитрий Бродский в статье «Великий соблазн» задаются вопросом: «Куда мы идём? Чего хотим?»
Идём ли мы вместе с цивилизованным миром или объявляем ему войну, прикрываясь «истинным православием» и ролью «великой державы»?
Нельзя поддаваться соблазну самомнения, то есть неадекватно завышенной самооценке себя в мире, ибо такое восприятие отбрасывает нас вспять, к невежеству, а отсюда – к страху, отчаянию и ненависти. Выражаясь языком Ф.М. Достоевского, "великое самомнение" всегда присуще народам-творцам, народам-цивилизациям.

Ф.М.Достоевский писал: «Всякий великий народ верит и должен верить, что в нём-то и только в нём одном и заключается спасение мира, что живёт он на то, чтоб стоять во главе народов, приобщить их всех к себе воедино и вести их, в согласном хоре, к окончательной цели, всем им предназначенной… Великое самомнение, вера в то, что хочешь и можешь сказать последнее слово миру, есть залог самой высшей жизни наций».

Главными ценностями жизни Ф. М. Достоевского были: Бог (Христос), русский народ (Россия) и семья (любовь).

«Вопрос о ценностях — это вопрос о том, что мы делаем, к чему стремимся, как должны себя вести. Поэтому он ставится человеком и для человека; это вопрос о компасе, которым мы должны руководствоваться, отыскивая свой путь в жизни», — пишет в статье «Ценность как системообразующая категория экзистенциального сознания Ф.М.Достоевского» А.Н.Кошечко.

В XXI веке получили официальное признание и легализацию нетрадиционные ценности однополой любви, однополой семьи и однополого брака.
Как бы отнёсся Ф.М.Достоевский к нынешним нетрадиционным семьям?
2 апреля 2021 года в Президентской библиотеке имени Б. Н. Ельцина в Петербурге обсуждали семейные ценности в мировоззренческом опыте Ф. М. Достоевского. Я задал докладчику и участникам вопрос: сохранились ли ценности Достоевского в XXI веке?





Традиционная семья для Достоевского – духовно-нравственный, ценностный императив, этическое пространство, в котором царит любовь. Это то "охраняющее начало", которое поможет преодолеть духовный кризис человечества.

Центральной проблемой нравственной философии Достоевского является проблема обоснования высших моральных ценностей и идеала. Достоевский полагал, что любой поступок человека должен быть нравственно обоснован и оправдан, чувство любви должно распространяться на весь мир, мораль должна быть нравственной, а любовь деятельной.

А.Г. Деменев в статье «Проблема ценности жизни в философии Ф.М. Достоевского» пишет:
«Достоевский связывал возможность любви человека к человеку с верой в Бога и в бессмертие души. Без всеобщей веры любовь к человечеству невозможна. …
Отсутствие бога нельзя заменить любовью к человечеству, потому что человек тотчас спросит: для чего мне любить человечество?
В природе человеческой не заложена любовь к себе подобным. Она становится возможной лишь при условии веры в бессмертие. Исчезнет вера – исчезнет и любовь, и нравственность и смысл жизни».

В уста старца Зосимы Достоевский вкладывает свою заветную мысль о всепокрывающей любви. «Любовью всё покупается, всё спасается... Любовь такое бесценное сокровище, что на неё весь мир купить можешь, и не только свои, но и чужие грехи ещё выкупишь».

14-16 ноября 2019 года в Санкт-Петербурге проходил VIII Международный культурный форум «Культурные коды в условиях глобализации». Как социолог я задал участникам Форума вопрос, что же входит в понятие «культурный код России».





В передаче Виктора Третьякова «Что делать?» эксперты назвали следующие характеристики «цивилизационного кода России». Это:
Православие, религиозность, соборность; мессианство и самопожертвование; сострадание, отзывчивость, коллективизм, двойственность; доминирование внутреннего мира над внешним; поиски мира Горнего на земле; самодержавие, православие и народность; смирение, нестяжание; желание жить душой, а не материальным.

Всем известна формула графа Уварова: «Самодержавие. Православие. Народность».
Я бы сформулировал иначе: «Своеволие. Самопожертвование. Сострадание». Именно эти черты составляют наш национальный характер.

На празднике «Масленица» в Петропавловской крепости Петербурга я поинтересовался у гостей и участников: что отличает русских от других народов, и существует ли код русской цивилизации?





Одни говорят: «особенности русского человека в его духовности, в его святости, в открытости русской души; русский человек всегда искал в себе Бога».
Другие возражают: «духовность не имеет национальности; национальность это культура и менталитет».
Третьи убеждены: «русская национальная идентичность не определяется через превосходство своей культуры и веры над другими».
Четвёртые утверждают: «нет никакой русской особенности, есть универсальные законы человеческого общества».

Для нас благодать выражается не в обретении богатства. Поэтому у нас богатство не в чести, а труд лишь вынужденная необходимость ради поддержания плоти – вместилища духа. Если для протестантов богатство является проявлением благодати, то для нас это чуть ли не проклятие. «Трудом праведным не наживёшь палат каменных».

Для православных главное в жизни не труд, а молитва, благодать, общение с богом. Как говорил святой Серафим Саровский: «цель жизни христианской – обретение Духа Святого».

С.Г.Кара-Мурза называет три устойчивых составляющих русского самосознания.
1\ Православие – оно прочно вошло в мировоззренческую матрицу русских, и никаким реформаторам его из неё не выбить.
2\ Коллективная память об исторических выборах, которые России пришлось сделать, находясь, по словам Менделеева, «между молотом Запада и наковальней Востока».
3\ Русский тип мышления, соединяющий крестьянский здравый смысл с космическим чувством. Как сказал поэт о русском уме: «он трезво судит о земле, в мистической купаясь мгле».
Это сочетание блоков русского сознания даёт ему устойчивость и гибкость. Конечно, не ко всем ударам оно готово, иначе бы задубело. Но после ударов восстанавливается быстро.

Зав.кафедрой социальной философии МГУ профессор К.Х.Момджян на конференции «Дни философии в Петербурге» в 2010 году заявил, что специфика «русского человека» есть, это факт. Но специфика не в потребностях, а в способах удовлетворения этих потребностей.
Различия национальных характеров связаны с наличием ценностей и их способами и средствами удовлетворения потребностей, которые закреплены как паттерны в культуре.
Выбор в соответствии с иерархией ценностей – вот что вызывает различия между людьми. Выбор определяется либо пониманием жизни как наивысшей ценности, либо признанием, что в жизни есть нечто большее, чем ценность самой жизни.

Как считает К.Х.Момджян, особенности российского менталитета в следующем:
1\ Русским свойственен коллективизм и общинность, микроколлективы на основе личной связанности. Внутри этого микроколлектива встречается способность «поделиться последней рубахой». Но не ради государства или всей России.
2\ У нас человека рассматривают как клеточку единого целого.
3\ Российская культура связана не с изменением мира, а себя в мире.

Особенности менталитета формируются условиями жизни.
Различие западного и российского менталитета как факт существует; различия эти серьёзные, их нельзя недооценивать.
На Западе особый рассудочный коллективизм основан на принципе «сделай благо ближнему, чтобы он сделал тебе».
Если в западном менталитете видна способность договариваться, то в нашем менталитете обнаруживается скорее противоборство.

«Западники» уверены: поскольку Россия европейское государство, то надо взять европейскую модель развития.
«Славянофилы» убеждены, что Россия это особая цивилизация и у неё своя особая «культурная матрица».
Сторонники евразийства продвигают свою идеологему: «Россия не Европа и не Азия, она сама по себе, государство-цивилизация».

Термин «русская цивилизация» впервые упоминается в XIX веке в связи с распространением идей панславизма. Это понятие часто употреблялось в среде славянофилов и подчёркивало оригинальность русской культуры и истории, её отличие от культуры Запада и Востока, её национальное русское происхождение.

Мы не «третий мир». И в то же время у нас постоянное "подозрение в своей провинциальности". Некоторые испытывают чувство ущербности от того, что мы только обеспечиваем Европу сырьём. Ещё в книге «Россия и Европа» Н.Я.Данилевский поставил вопрос: быть Европой или быть собой – Россией?

«Ключ политики государств, — писал Наполеон, — в их географии».
Действительно, география играет важнейшую роль в определении образа жизни, а значит и образа мыслей людей. Именно география определяет особенности национального менталитета и мировоззрения. Люди в принципе одинаковы, различия лишь в головах, в идеологии и воспитании.

Например, «английская свобода» – это инициатива и ответственность (личностная свобода в пределах закона).
«Прусская свобода» – это дисциплина, повиновение, верность, служение (надличностная свобода).
«Русская свобода» определяется как своеволие, вольность. Русская вольность – это свобода от законной свободы. Понятие «воля» исконно русское и непереводимое; оно есть только в русском языке. Русская воля не знает границ.
«Россия – ледяная пустыня, по которой бродит лихой человек». Эти слова приписывают Победоносцеву или Шестову.

Существует мнение, что у России особый путь развития. Представление об «особом пути» может быть отнесено к одному из «вечных» и одновременно не чисто «русских» сценариев национальной идентификации. Со времён Петра I не утихают споры: Россия – это особый путь развития, или же наша держава просто отстаёт от развитых стран и постоянно их догоняет?

7 ноября 2018 года в Европейском университете в Санкт-Петербурге состоялась презентация новой книги Дмитрия Травина «Особый путь» России: от Достоевского до Кончаловского».
Перед началом обсуждения я задал участникам встречи вопрос: у России свой особый путь развития или общемировой, цивилизационный?





«Особый путь исполняет роль наркотика, отвлекающего от болезненных вопросов национальной жизни», – отмечает Виктор Шейнис.
Философ и политолог А.Н.Панарин убеждён: «Россия и свобода – две вещи несовместные».
Славянофил Константин Аксаков говорил: «На практике демократизм оказывается просто притязанием демократов занять место аристократов».

Ныне утверждают, что «Россия — это страна-цивилизация, создавшая вместе с соседними, духовно близкими народами, неповторимый культурный мир и реализующая самостоятельные модели общественного развития».

Действительно ли Россия оригинальная цивилизация со своей специфической «культурной матрицей»?

Полагаю, что в глобальном мире в рамках общемирового цивилизационного процесса можно говорить лишь о некоей культурной специфике, тогда как принципы современных технологий универсальны.

Термин «русская цивилизация» впервые упоминается в XIX веке в связи с распространением идей панславизма. Это понятие часто употреблялось в среде славянофилов и подчёркивало оригинальность русской культуры и истории, её отличие от культуры Запада и Востока, её национальное русское происхождение.

Н.Я.Данилевский в своём труде «Россия и Европа» (1869) пишет о «славянском культурном типе», которому принадлежит будущее, в отличие от «гниющего Запада». Западная цивилизация, по мнению Данилевского, уже пережила апогей своего развития, она исчерпала запас своих идей, является декадентской и отмирающей. Русская цивилизация должна взять самое лучшее из западной цивилизации, как последняя в своё время заимствовала самое лучшее из античной культуры.

Ф.М.Достоевский описывал русскую цивилизацию как базирующуюся на глубоком православном понимании христианства. По мнению Достоевского, Россия должна выполнить своё особое призвание, заключающееся в том, чтобы указать человечеству религиозный путь к спасению и стать во главе движения.

«Россия — единственная страна, которая способна спасти Европу, – писал немец Вальтер Шубарт в книге «Европа и душа Востока». – Как раз из глубины своих беспримерных страданий она будет черпать столь же глубокое познание людей и смысла жизни, чтобы возвестить о нём народам Земли. Русский обладает для этого теми душевными предпосылками, которых сегодня нет ни у кого из европейских народов».

Одним из первых философов, кто задался вопросом о смысле России как отдельной цивилизации, был Пётр Чаадаев. Он видел миссию России в том, чтобы соединить цивилизацию Востока и Запада.
«России поручены интересы человечества, и в этом её будущее, в этом её прогресс, – писал Чаадаев в 1855 году Тургеневу. – Придёт день, когда мы станем умственным средоточием Европы, как мы сейчас являемся её политическим средоточием, и наше грядущее могущество, основанное на разуме, превысит наше теперешнее могущество, опирающееся на материальную силу».

П.А.Столыпин писал: «И утрата национальной идентичности, и вычленение отдельной нации из контекста своей цивилизации, её противопоставление с ближайшими по духу и общественному устройству соседями, ведёт, в конечном итоге, к культурной и этнической ассимиляции такого народа внешними силами, превращает его в «удобрение для других народов».

Даниил Коцюбинский считает, что русская цивилизация основывается на торжестве силы над слабостью. Да, право есть, но оно действует лишь тогда, когда это выгодно сильному. В результате истории монгольского нашествия возникла традиция власти править не по праву наследования, а по праву назначения. Сформировалось представление, что настоящая власть – которая может попрать любое право, которая сама себя держит, является причиной себя, а не результатом холопских выборов.

Только в русском менталитете существует дилемма «по закону или по совести».
В России вопрос «по закону или по совести» всегда был религиозный. Русский человек всегда ориентировался не столько на формальный юридический закон, сколько на Закон Божий. В России всегда старались решать спорные вопросы «по-божески», следуя правилу «с богатым и сильным не судись».

Вопрос о законе и справедливости это по сути вопрос об источнике права: либо оно от Бога, либо от человека. На западе оно однозначно есть человеческое установление – общепринятые правила поведения. На востоке у человек нет прав, а есть лишь обязанности по отношению к царю как наместнику Бога на земле.

Именно в западной юриспруденции возникла конструкция «права человека». На востоке это невозможно, потому там источник права не человек, а Бог.
Запад – это секуляризация, это духовность без религии.
Восточное христианство пошло по пути мистического Платона, а западная Европа пошла по пути рационалиста Аристотеля.
Азия – это другие ценности, другое мировосприятие, другое мировоззрение.

На Западе государство обслуживает индивида, а в восточном христианстве (православии) индивид служит государству, которое обеспечивает выживание всех, и таким образом является сверхценностью.

В европейской культуре ценность индивидуальности превалирует над ценностью общности и государства. Отсюда идея «прав человека», которые превыше всего.
Проявлением азиатской принадлежности русской нации является превалирование ценности общности над ценностью индивидуальности. Отсюда положение «русской идеи» о необходимом самопожертвовании личности ради светлого будущего всего народа.
Если западный обыватель стремится к счастью личному, то русский к счастью всеобщему.

Философ Николай Лооский утверждал: «Доброта – одно из основных свойств русского народа; поэтому даже и бесчеловечный режим Советской власти не искоренил её».

«Идеология преуспевания, причем любой ценой, стремление победить, выделиться, привлечь к себе внимание — это болезнь юношеского возраста. Страны с древней культурой проповедуют совсем другую позицию: спрятаться, чтобы тебя не видели, — вот достоинство мудреца.

Очевидно, что мир стремится к единению. Но на основе чего это единение возможно? Либо на основе силы, либо братства. Идея личного обогащения не сможет сплотить людей! Невозможно объединиться, более других любя себя самого. Душа испытывает потребность в жертвенном служении, а не в себялюбивом обогащении. Поэтому закономерно, что объединение возможно только на чувстве братства как выражении равенства и любви.

Мы, русские, не хотим согласиться с приоритетом материального над духовным, хотя и не в состоянии абсолютно освободиться от бытовых проблем. Выживание по типу “пойду на все, но никогда не буду голодать!” чуждо нашей культуре, проповедующей ценность самопожертвования. Прагматизм никогда не был и никогда не будет чертой русской души. Вот ведь весь мир живет умом, только у нас от ума одно горе, — а все потому, что русский сердцем живет! Нажива не отличительная особенность нашего национального характера.

Если на Западе люди в большей мере обеспокоены идеей личного счастья, то в России их мучит идея счастья всеобщего — как всех осчастливить, даже если для этого необходимо пожертвовать собственной жизнью. Выживать за счет спекуляции — вряд ли это может быть идеалом русского человека, который, напротив, готов сознательно пойти на материальные лишения, дабы ощутить духовную свободу.

Мы, русские, все сумасшедшие, потому что не такие нормальные, как вы. В нас менее чем в ком-либо, развит дух прагматизма. Русские — это вечное недовольство собой. Мы, подобно детям, готовы слушать всех, кто встал в позу учителя, и потому представители высокоразвитых стран думают, что они взрослее. Но ведь взрослость определяется не умением получать, а желанием отдавать, причем безо всякой выгоды для себя.

Отличительная черта русской души — бескорыстность; ни для какого другого народа совесть не является такой мучительной проблемой, как для нашего, потому что совесть заставляет жертвовать выгодой. Русскому человеку не нужно богатство, мы даже свободны от желания достатка, потому что русский всегда более озабочен проблемами духовного голода, поиском Смысла, нежели накопительством, — в этом пренебрежении материальным заключено духовное средоточие.

Только русский может летать над пропастью, оказавшись в полном безденежье, и при этом жертвуя всем ради захватившей его идеи. С точки зрения западного обывателя это безумие, но только такое состояние позволяет создавать гениальные творения. Русским все ничего! О чем ни спросишь — все “ничего”. В одном ответе и “да” и “нет”.

Таинство русской души иноземцы склонны объяснять сумасшествием, только потому, что не в состоянии понять и объяснить странные поступки ненормальных русских. А объяснить не могут, потому что не могут принять. Поэтому и Достоевского называют сумасшедшим, и Ивана Грозного. Мы же, не ища никакой выгоды для себя, мечемся из стороны в сторону в поисках Бога, Веры, Любви.

Русский — это не национальность, это мироощущение! У нас душа ребенка! По сравнению с другими нациями мы словно застряли в детском возрасте. Понять нас трудно, как трудно взрослому вернуться в детство. И не ищите в России того, что есть на Западе. Россия никогда не будет страной комфорта — ни материального, ни духовного. Она была, есть и будет страной Духа, местом его непрекращающегося поединка за сердца людей; и потому путь ее отличен от других стран. У нас своя история и своя культура, а значит, и свой путь.

Быть может, судьба России в том, чтобы страдать за все человечество, освобождая народы от засилья зла на земле. Жить в России — значит нести ответственность за судьбы мира. Русским, возможно, более чем кому-либо, нужна свобода, они ищут равенства, а не равноправия, свободы духа, а не свободы желаний, свободы без удобства, свободы от удобств и от выгоды.

Но почему? Да потому что душа болит, не может она смириться с несправедливостью и жить спокойно в тюрьме материального комфорта; хочет душа большего, рвется на волю из плена достатка и суеты, не желая довольствоваться бытовым уютом, и верит, любит, надеется несмотря ни на что.

А как жить без надежды? Никак невозможно! Когда ничего не ждешь, словно и не живешь вовсе. Продать душу за деньги проще всего, а вот вернуть обратно невозможно. Не человек, а деньги стали мерой всех вещей.

Свобода принесена в жертву порядку. Рационализация поглотила спонтанность чувств, а выгода стала мерилом человеческих отношений. Вот ответь мне, какой другой народ способен бороться с собственным достатком?

Может быть, это мазохизм, но русская душа не может без страдания, а прежде сострадания, потому как только оно освобождает от плена наслаждения и личной выгоды. Мы готовы с радостью мучиться ради всех, находя в этом смысл своего существования. Именно жажда сострадать, причем без всякого расчета, — вот отличительная особенность русской души. Сострадать с выгодой невозможно; это единственное, что невозможно делать с выгодой для себя.

Россия — страна невозможного. Это место борьбы духа и плоти. Бог уберегает Россию от сытого самодовольства, заставляя страдать и тем самым искать истинный путь. Наша неустроенность — это плата за нежелание духа раствориться в материальном комфорте, это перманентное состояние высвобождения ото всего, что может сковать духовную жизнь. Даже повышение материального достатка мы не можем покупать ценой уступок нравственности.

Лидирующие сейчас в технологическом отношении нации кичатся своими успехами, но угроза глобальных катастроф заставляет задуматься: что останется от цивилизации, которая ничего не представляет, кроме технических усовершенствований. Прогресс нации определяется её духовными устремлениями! Стремление же ко всё большему комфорту — самый короткий путь к войне.

Россия всегда была сильна духом. Она пример того, как наперекор всем логическим доводам Дух Жив! В этом её главная особенность и отличие от других стран. У каждого народа свой путь и своя судьба. Россия была и будет страной свободного духа. Это место - где познаётся Судьба. Поэтому в Россию можно только верить.
Россия спасётся духовностью, чем удивит мир; спасёт и его и себя!"
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература





Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.
4\ Всё есть любовь.

А Вы согласны с ТРАДИЦИОННЫМИ ЦЕННОСТЯМИ РОССИИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – https://www.nikolaykofyrin.ru