Ежа не обманешь. Еж очки не за тем надел и уши ваткой не для того чистил, чтобы ты ему гнал, как монгол жеребца, а он тебе верил, как краснобаю дурища. У ежа на допросе до такой степени вертикально стоишь, что новенький гвоздь в сравненьи с тобой — это горбун прогнувшись.

Когда еж спрашивает, надо отвечать сразу, честно и полно, а не брехать медленно с перерывами. Чтобы ты правдивый был и понятливый, ежик тебе в лицо дыхнуть может, ты это знай. Если ежик дыхнет, ты тут же ему все и расскажешь, но по прошествии часа организм твой помрет. Поэтому говори. Но не вопи. Излагай доступно и четко. Иначе ежик тебе один и тот же вопрос дважды задаст, а этого ты не выдержишь, потому что повторно он тебя не словами, а кувалдой в темечко спросит. Потому что это допрос, а не стенанья в лобзаньях. Потому что ежик у себя на работе на важной должности и в высоком звании, а ты, курва немецкая, попался, м...к французский, и от ответственности, свинья японская, не уйдешь.

Слова подбирай. Никогда не говори «никогда». Это очень плохое слово, оно тебя в могилу раньше сведет, чем ты его закончить успеешь. Ежик о твоей будущей и бывшей судьбе знает больше тебя, и категорическими императивами свою речь засорять не стоит. Утверждать что-либо на допросе у ежика так же глупо, как курить у него спросить. Ежик не курит. Понял? Не курит он, с...ка ты! Не курит, не курит, гадина! И не курил отродясь, ты понял? И спасибо скажи, что кулаками, а не кастетом. Вот так. Пожалуйста. А теперь, встать, г...но...

Так говоришь, папкин сын, трудяга, добряк, самый целомудренный из невинных? Грамоты, говоришь, и почетные знаки? Верой и правдой заре навстречу беззаветно и преданно со школьной скамьи? Забудь. А где оружие хранил и взрывчатку — вспомни. Иначе я минут десять сердитый буду и злой, а ты двести лет червивый и дохлый. А еще хочет ежик, чтобы ты ему про жену свою рассказал. В мельчайших подробностях. Чем они мельче, тем ты дольше живешь. Что у нее там между чем, как она любит, и как у тебя с ней происходит.
В смысле, происходило. Ежик любопытный товарищ, хороший слушатель, хрен с ней, со взрывчаткой, о жене рассказывай, прилагательными сори, существительными, только вульгарных слов, падла, не говори. Ежик многих вещей очень тонкий ценитель, в том числе и дамских красот, да вот мало их в подвалах осталось, и уработанные они на допросах так крепко, что хоть пол кое у кого кое-где проглядывает, но прекрасного в нем ни на грош...

Ежик ототкнет, в стакан булькнет и тебе протянет. Не пей. Это шутка такая. К стакану не прикасайся. Ты выпьешь, а он обидится. Он тебя на съедение глазами начальства испытывал, на пролетарскую застенчивость и классовую стыдливость, на почтительное отношение тебе проверку устроил. А ты, чума, проверки не выдержал. Поэтому закуси языком. Ты не ежик, чтобы с ежиком пить. Губами поэтому закуси и каменной стенкой занюхай, и вставай скорее, пока ежик не встал.
Если бы ты ежика вежливо поблагодарил и от угощения отказался, тебе бы легче жилось. Обидел бы, конечно, отказом ежика. Но ведь обиды результат разный имеют. Стакан об голову, что ни говори, лучше, чем голова о кирпич. Соображай. Ежик, если у него время есть, тебя по-всякому испытает. А ты — это всего лишь твой череп, твои ребра, почки твои да мошонка. Береги их. Ежик властью на то поставлен, чтобы человека на составляющие разобрать и нужную истину отыскать. В этом деле ты ему помогай. Показалось ежику, что десятого марта тридцать первого года после полудня нехорошая дерзкая мысль тебя посетила — сознайся немедленно и опиши поточнее. Спасения твоего в этом нет, но мошонку, считай, временно уберег. Если, устало глядя, спросит тебя ежик, какого ты хрена на обратной стороне Луны делал — отвечай искренне, выкладывай все как есть. Как агитацию среди кратеров вел, как Море Спокойствия возмущал, как листовки вредные вверх кидал, а они удивительно медленно опускались. А дышал чем? А с собой взял немного, в мешочке. Холодно, поди, там? Так точно, именно так, не то слово! А кто с тобой был? Кто с тобой был?..

Кто с тобой был-то? Алфавит помнишь? Вот по нему и перечисляй. Андреев был, Борисов, Васильев... Рабинович, Ривкин и Розенфельд. Эти последние всегда и везде с тобой были, запомнил? А также Розенблюм, Ройтман и Ростропович. Их короткая смерть на длину твоей жизни не повлияет, гнить будете сообща и в обнимку. Но сегодня... Но почки... Так что шевели язычонком, прикушенный не есть вырванный, говори, языков мы уже не рвем, ноги и руки предпочитаем, разговаривай, редкий случай тебе отвалился, всему, чего наболтаешь — поверим, запишем и прошнуруем. А вот тут подмахни. Чтобы куча словес чистосердечной правдою стала, ты нам вот тут закорючечку закорючь, ручечку положи на место, дай-ка я промокну, эх, падла, и устал я с тобой, не люблю возиться с покойниками, да какой же ты живой, ты — покойник, пописали с тобой немного, сейчас точку тебе поставят. Утомился сегодня ежик. Допоздна сидел. Ты молодец был, ежику в работе помог. Спасибо не спасибо, а уведите его. С глаз долой поскорее, отдыхать ежик будет. Выпьет слегка сам на сам за свое и больше ничье здоровье. Не за твое, нет, это лишнее. Уведите его, да далеко не водите, в большом доме, как говорится, толстых стенок навалом...
© Евгений Шестаков