В России, что ни собирай, всегда получается автомат Калашникова. Вот и концерт по телевизору ко дню ЧК/НКВД/ОГПУ/МГБ/КГБ/ФСБ - в ту же лузу. Если даже отвлечься от бесчеловечной сути самого “праздника”, какой же это был убогий нафталин и руины. Полнейшее ощущение машины времени и празднества ко дню 75-летия дорогого Леонида Ильича.

Сперва, конечно, на трибуне появляется Сам. Он же Михал Иваныч, он же Папа, он же Бабай. И сразу же седлает любимого конька. Это его коронная тема, на которую он не устанет говорить никогда. Не медицина же с образованием, тьфу на них много раз:
- Терроризм! - вскрикивает он петушиным голосом. - Экстремизм! Предотвратим! Не допустим! Мы - профессионалы! А те, которые! Смутьяны! Подрывают основы! Развращают молодежь! Но нет, господа хорошие! Не выйдет! Поэтому давайте смотреть концерт!

И он начался!
Выходят Валдис Пельш и Яна Чурикова и блестящими от вожделения языками полируют российские внутренние органы, называя чекистов мудрыми, добрыми и разными другими столь же неподходящими эпитетами. И начинается действо, от которого стынут волосы в жилах и дыбом встаёт кровь. Крохотная девочка по фамилии Тюрина тренькает на балалайке, а позади ей подыгрывает оркестр из ста человек. Потом выскакивают ряженые казаки в огромных бурках, подкручивают себе усы жестом Якубовича и, залихватски крякая, сообщают в зал, что они с шашкой наголо прошли полмира, и, если надо, могут повторить. В этот момент, честное слово, не хватало только поднятого стяга с надписью “Трамп - чмо”.

После казаков выступает воскресший хор имени Александрова, разевает квадратные рты и повторяет около тридцати раз нехитрую фразу: “Севастополь, Севастополь, город русских моряков”. Панорамой на большом экране идут катера и истребители. Главный зритель этого действа на первом ряду сучит ногами от восторга, ерзает и, возможно, даже писается под себя. Да, эта музыка всем музыкам музыка! Это вам не Шнитке какое-нибудь. Причём александровцы коварны. Они сначала тихо шепчут “Севастополь, Севастополь” себе под нос, чтобы слушатели расслабились, а затем выкрикивают это во все горло, дабы присутствующие схватили музыкальный оргазм.

Следующая мизансцена. По роялю бойко барабанит девяностолетняя Пахмутова, которая точно также будет барабанить и в сто, и в сто пятнадцать. Бородатый толстяк во фраке басит: “Русский вальс, нашу любовь благослови”. По сцене мечутся танцующие пары. Градус пошлости зашкаливает. Впрочем, дальше будет ещё и “Русское поле”, и ещё какая-то русская хрень. Слово “русский” испохаблено за последние пять лет так, что его уже стыдно произносить вслух. Вы думаете, это предел вульгарности? Неееет!

На сцене появляются - трам-та-ра-рам! - пионеры. Натурально, пионеры в галстуках, которые исполняют “Товарищ сердце”. Дык по законам жанра после "Товарища сердца" должна быть "Команда молодости нашей". Бинго! А вот и она!

И опять детский хор в коллаборации с Лещенко. Смесь педо- и геронтофилии. "Я ловлю губами шторм", - с пугающей откровенностью признаётся Лев Валерианович.
- Ештештвенно, низкий вам поклон за вшё, что вы делаете, - присвистывая, добавляет Лещенко, глядя в зал на мужчин в погонах.

А вот и совсем новый, неизвестный певец, с квадратным подбородком и колючими неприятными глазами (в каком инкубаторе выращивают такую породу?) голосит: "И пусть враг смотрит волком, у Отечества есть мы!" Хорошо поёт! Наверно, после концерта получит внеочередное звание майора.

Пока зритель корчится в муках, его добивают крупным калибром:
ЛЮБЭ! На!
ГАЗМАНОВ! На ещё раз!
ТАМАРА ГВЕРДЦИТЕЛИ! Контрольный в голову!
Вот и импортозамещение подоспело: Полина Гагарина поёт песни гражданки страны НАТО Лаймы Вайкуле!

А в это время на Лубянке российский ковбой в чёрной шляпе вел перестрелку с ковбоями в белых шляпах.

P.S. Кушайте, граждане! Вы ведь именно это заказывали...


(c)