Не устаю утверждать, что жизнь - штука непредсказуемая, богатая на впечатления и сюрпризы, если читать инструкцию к ней не тогда, когда она стала "поломатая", а просто заблаговременно.

Вчера ночью в Россию вернулся наш сосед по общаге эмигрантов Миша-реаниматолог. Провожали мы его коллективно и широко в прошлые выходные (на рабочей неделе делать это не слишком удобно). Основной стол, безусловно, он сам накрыл, но и мы винца да закуску прихотливую тоже подтащили.

За человека, с какой-то точки зрения, можно только порадоваться: все документы, какие хотел, получил; в атмосферу студенческого братства на исходе пятого десятка на полгода вернулся; в экологически чистой обстановке пожил, экологически чистые продукты поел, а теперь возвращается в Россию, в непроданную квартиру, с «Ауди» в зимнем гараже; откуда вновь может уехать на заработки в любую страну (он несколько раз вылетал в "долгосрочную загранку", как врач, в чёрную Африку), но уже гражданином уважаемой страны и, как следствие, с более высокой зарплатой. Или вернуться в любой момент сюда, к нам.
(Да, и сестра у него в Австралии, если что…)

В нашей общаге бытует мнение, что эмигрировавший человек сбрасывает с плеч 15 лет жизни, после чего, утратив шелуху нажитых условностей, чинов и должностей, обретает истинное своё лицо. Мне кажется, что так оно и есть. Давно я так славно не сидел за столом каждую пятницу, да под две гитары, как за прошедшее с переезда время. Моя работа на радиостанции дала неожиданный, хотя и логичный эффект. Я знаю тексты большинства песен, исполняемых под гитару в обществе «рокерской ориентации» в диапазоне алфавита от «Агаты Кристи» и до «Ю-Питера», и это оказывается много важнее, чем умение мастерски составить годовой отчёт руководству.

Точно также себя ощущают и многие другие жильцы нашего общежития. Правда, чей возраст не превышает, в основном, 40 лет. Те, кто старше, сторонятся нашей компании, сидят по своим кубрикам, плетут мелкие интриги, сочиняют сплетни, предаются воспоминаниям о том как они «До переезда…!». Бог с ними, мы от них отмежевались, как большевики от Плеханова.

Инженер-галичанин в разгар застолья хитро прищуривается и интересуется у виновника торжества: "Миша, а скажи нам на милость, какого чёрта тебя несёт в Санкт-Петербург? Ведь это дядька Джонни - из Питера, а ты же у нас москвич!". Сначала загрохотал от хохота я, потом заразился весь стол. Мишаня слезу утирает: "Это я - из Питера, а он как раз из Москвы!". Галичанин с ленинским прищуром поворачивается ко мне, внимательно рассматривает секунд шесть и вновь погружает стол в хохот: "торрио из Москвы?! А ведь, как прилично выглядит! Никогда бы не подумал о нём такое!". Я тоже не удержался и замкнул кольцо: "Миша, тебя на прощание приложили "неприличным на вид гражданином"!". И снова хохот всех присутствующих.

Так и гуляли шикарно его проводы, как обычно, до глубокого утра следующего дня, с тостами ("Мы провожаем нашего дорогого друга, покидающего Родину ради поездки в далёкую северную страну, где только на днях сошёл снег..."), песнями, шутками-прибаутками и танцами. Особенно тронуло реаниматолога хоровое исполнение нашими прекрасными дамами под гитарный аккомпанемент, под сикоморой (дерево такое!) уместной песни группы «Ленинград» «Ехай…!» с мужской подтанцовкой на заднем плане. Миша аж сложился пополам от смеха.

Господа, моё мнение таково: мы сами кузнецы своих несчастий, когда боимся что-то менять в своей жизни, опасаясь прогадать или подпасть под осуждающее мнение тех, чьё мнение не стоит, в действительности, и ломаного гроша. Никто кроме нас самих не знает "что нам во благо, что во вред".

Миша уехал, а мы – остались. Каждый в этом преферансе пишет свои висты, и для каждого наступает своё время собирать камни и своё время отрываться, ибо время в жизни каждого течёт с индивидуальной скоростью. Так что мы от всего сердца пожелали друг другу удачи!