10 лет назад я завёл блог, который пополняю своими наблюдениями за окружающим миром то плотнее, то реже. И в этот временной промежуток уместилось уже многое, в том числе и смерть Ильи Кормильцева, писателя, переводчика, поэта, через творчество которого я приобщился к советскому року.
Не Гребенщиков, не Макаревич, а именно Илья Кормильцев показал мне мир, в котором придётся жить и сформировал мой взгляд на него своими стихотворениями. И вот уже 10 лет, как его с нами нет.

Вот что я опубликовал в своём блоге в тот день.

***
В колонках играет - группа "Наутилус Помпилиус" альбом "Князь тишины"
Настроение сейчас - минорное




Сегодня в Лондоне скончался известный российский поэт и переводчик Илья Кормильцев, автор текстов лучших песен легендарной группы «Наутилус Помпилиус».

Кормильцев нажил себе бесчисленное количество врагов, книги его издательства запрещали, магазины, где они продавались, жгли, в Думу вносились законопроекты, предлагающие считать его издательскую деятельность уголовным преступлением… Однако Илье Кормильцеву удалось сделать невозможное: за несколько лет он поменял наши представления о том, что значит быть свободным.

Его издательство кроме Проханова и Лимонова издавало и уникальные книги.
«Сосна и олива» Израэля Шамира — лучшая книга о Палестине. Автор годами объезжал Святую землю верхом на ослице Линде, знает каждый источник и камень родины. 60-летняя история «встречи» арабов и государства Израиль рассказана Шамиром так же полно. Список взаимных обид изложен с редкой объективностью. Весь он — серьезное предисловие к XXI веку.

«Потреблятство» Джона де Граафа с соавторами вышло в Сан-Франциско в 2002-м. Еще не начался в России кредитный бум-2006, а монография социолога, эколога и журналиста из США — злая, как смех припанкованного Гекльберри Финна, и здравая, как проповедь пастора-первопроходца, — сообщала заранее: в США создана сеть из 1100 «финансовых психдиспансеров».

В 2000 году средний американец отводил на шопинг 60 часов в неделю, на игры с детьми — четыре часа. В том же году Америка истратила на обувь, часы и драгоценности на 20% больше, чем на высшее образование. Да и 65% студентов на вопрос: «Любимое занятие?» ответили: «Делать покупки». В России десятки тысяч байеров, промоутеров, контент-менеджеров и разносчиков в мытищинских электричках раскручивали чертово колесо жизни в розовом свете, то бишь взаймы. Как у больших. Но только из фанерного самолетика «Ультра. Культуры» сыпались предупреждающие листовки. В стране, где слово «самоограничение» забыто, анархисты-антиглобалисты оказались (в этом жесте) вроде как Добровольческой армией здравого смысла.
Правоту их презрения к «потреблятству» мы оценим лет через десять.

Кормильцев выпустил умнейшую книгу Дугласа Рашкоффа «Медиавирусы. Как поп-культура воздействует на ваше сознание». Их серии Cybertime и Non-fiction вообще аналогов не имеют. Биохимия «дивного нового мира» исследуется подробно, яростно, броско. С драйвом: он и выводит книгу в люди!
Он сумел убедить многих, что внутренняя свобода — вопрос самый что ни на есть политический. Эта свобода на самом деле не имеет никакого отношения к бытию электоральной единицы: праву избирать и быть избранным, даже праву митинговать и создавать оппозиционные партии.

Кормильцев был не юродивый, который прет на власть просто так, из принципа. Его враг был — «Князь тишины» — вовсе не абстракция, не поэтическая формула. Вот «Князь мира сего» зомбирует нас с экрана телевизора и с думской трибуны, вот он по-отечески грозит нам пальцем и смахивает невидимую пылинку с генеральского погона, вот он хмурит президентскую бровь, вот он даже осеняет нас крестом…
Этот князь — он всегда за все хорошее и против всего плохого. Все из самых лучших побуждений и все ради общего блага. Обернуться не успеешь, как окажешься марионеткой, и свободы у тебя остается меньше, чем у египетского раба на строительстве пирамид.

Иногда кажется, что Кормильцев дрался с этим многоликим врагом в одиночку — без союзников, без тыла, исключительно от своего имени... Но на самом деле не только от своего...
Вообще настоящим солдатом Бога может стать только поэт. Сегодня одним стало меньше.

Прощайте, Илья Валерьевич!
«20 тысяч дней и ночей пройдет, человек родился…»