Знаете как отключают горячую воду? Думаете просто выключили и всё? Ничего подобного!

Они там все собираются в большом таком подвале, все эти слесаря и бухгалтерши, всем своим ЖКХ, пенсионеров своих приглашают, заслуженных водопроводчиков и опрессовщиков систем, некоторые даже детей приводят посмотреть.

Украшают подвал ржавыми цепями, свечами, сушёными крысами и бесплатными газетами рекламными. Ставят в центре подвала огромный, сбитый из старых гробов стол. Женщины ихние приносят в лотках салаты и лечо самодельное в банках. Мужики , подмигивая друг другу достают тёмно-зелёные бутылки из-за голенища. Бегает одноногая проверяльщица показаний приборов учёта вокруг стола, раскладывает алюминиевые ложки и вилки, считая, чтобы на всех хватило. За ней, степенно и важно, как ведомый на заклание гусь, идёт усатый дядя, и расставляет гранёные стаканы. Молодка из бухгалтерии очень переживает, а будет ли вино и её дружно успокаивают, показывая поблёскивающими глазами на ящик игристого, прикрытого мешковиной. Звякают фужеры, один бьётся и все дружно выдыхают — на счастье!

Выходит их главный, огромных размеров тётка в цветастом кримпленовом костюме и в рыжей химии на голове, долго стучит вилкой по фужеру и просит тишины. Остальные торопливо разливают, накладывают селёдочку и горячее, шушукаются и прыскают со смеху, но всё же затихают и приосаниваются. Наступает торжественная тишина, в которой внезапно бахнет вдруг пробка непокорного шампанского, взвизгнет испуганно басом какая-то женщина, и все негромко и по доброму хохотнут, но тут же снова притихнут.

Вилка перестанет стучать по стеклу и Главная Тётка начнёт: "Товарищи! Дорогие вы мои, родные вы мои друзья! Вот и наступил долгожданный момент, когда мы все, как одна большая и дружная семья собрались за этим щедрым, хлебосольным столом, дабы в торжественной обстановке достойно встреть очередное отключение горячей воды этим сволочам! От всей души поздравляю вас и желаю всем счастья, здоровья и всего наилучшего!"

И весь стол сразу как по команде грянет «ура!» и где-то заплачет уснувший чей-то ребёнок. Кинутся его успокаивать, дадут конфетку и плач стихнет, почти не начавшись.
Главтётка отдышится, отрёт платком взмокший загривок, поведёт лукавым, подведённым сизо глазом и продолжит, надсадно и торжественно: "И по старой доброй традиции, почётное право перекрыть подачу горячей воды я хочу предоставить нашему заслуженному старейшему работнику, потомственному водопроводчику Сергею Петровичу Грязнову-Немытченко! Похлопаем!"

И весь стол грохочет ладонями, а два дюжих и угрюмых мужика в синих робах закатывают страшного безногого старика на такой деревянной подставке с колёсиками. Колёсики тревожно скрипят, а сам Сергей Петрович, отдалённо похожий на очень своеобразную версию Эйнштейна, победоносно скалится почтеннейшей публике и шлёт дамочкам воздушные поцелуи. Его подкатывают к огромному, по случаю праздника обмотанному золотой фольгой вентилю и он, впившись в него узловатыми своими ручищами, начинает крутить. А ГлавТётка густым, левитановским басом начинает имитировать бой курантов — "Бом! Бом! Бом!" И за столом оживление, некоторые пишут на клочках наждачной бумаги желания, поджигают их и кидают в бокалы с шампанским, другие что-то шепчут вполголоса и держат пальцы крестиком, остальные просто улыбаются и негромко считают удары курантов.

И вот — с двенадцатым ударом вентиль перекрыт и все кричат «ура!» поздравляют друг друга и обнимаются! Выбегает сотрудник в костюме Мойдодыра и начинает водить хоровод вокруг Сергея Петровича и ГлавТётки. Все ликуют и поют «Да здравствует мыло душистое, и полотенце пушистое, и зубной порошок, и густой гребешок!» И так до самого утра, а потом на набережную — встречать рассвет и целоваться под дождём.
Вот так это происходит, ребята.

(с)