Остров начиненный.
Остров начиненный.
Редко смотрю фильмы от нечего делать, предпочитаю для начала ознакомиться с рецензией, чтобы не терять зря времени. Но один фильмец все же проскочил за расставленные рогатки, несмотря на неприязнь не только от назойливой рекламы, но и после ознакомления с непредвзятой рецензией. Фильмец нам подарили знакомые – видите ли, все воспринимают его по-разному, но он однозначно показан к просмотру как пробуждающий доброту, человеколюбие и бла, бла, бла. В общем, просочился - до чего ж назойливы эти попы.
Ожидание увидеть образчик клерикальной пошлятины себя не оправдал. Времена сейчас не те - народишко задешево не купить, вот и приходится городить лабиринт из смыслов и образов – охмурять не сразу в лоб, а с подходом.
Фильм как бы о частном случае обнаруживает удивительные параллели. Итак, двое на барже, вокруг враждебная темнота и холод. Кто они, рулевой Тихон и кочегар Толя? Возьму на себя смелость предположить, что Толя этот - русский народ, Тихон - православная церковь, баржа соответственно Россия. Все, как и должно быть – куда-то плывет баржа Россия, у баржи России есть рулевой РПЦ, прокладывающий неведомый, но без сомнения правильный курс. На беду времена лихие, и происходит непоправимое - баржу обнаруживают немцы. Казалось бы, далась им эта (не вооруженная) баржа, но и здесь сюжет развивается удивительно узнаваемо. Коварный враг все же находит Тольчу и выторговывает у него за сохранение жизни ликвидацию рулевого. Ничего не напоминает? Ну как же, вот она - революция. Подлые немцы проплатили предателя, немецкого шпиона Ульянова Ленина с его большевиками, что бы он привнес хаос в Россию, ликвидировал рулевых (законную власть и РПЦ). Истинная же цель врага – взорвать, уничтожить баржу (Россию), а Тольчя - лишь подвернувшийся под руку рычажок.
И тут происходит первое чудо, Толик не погиб, он неведомым образом остался в живых. Правда, это уже не Тольча русский народ, теперь это Толян народ советский. Остается подивиться мастерству авторов, которые смогли так точно в образе Толяна отразить восприятие воцерковленных и прочих антисоветчиков, образ советского народа во всех его проявлениях, здесь и перемазанный углем шахтер стахановец, и вечно грязный, одетый в рваньё, спящий где придется строитель. Толяну предлагают одуматься, бросить самоистязания и жить вместе с Филаретом в чистоте и уюте, но он так жить не привык, он как заговоренный не может оставить свое рабочее место истопника - не человека, а бездушного даже в отношении самого себя механизма для переноски и сжигания угля.
Толян презирает церковь, открыто надсмехается над ней, прибегая к неадекватным выходкам вроде намазывания сажи на ручку. Он до тонкостей знаком с церковным ритуалом, поэтому отпускаемые шуточки отнюдь не безобидны. Очень похоже на распоясавшихся в Советском Союзе атеистов и прочих воинствующих безбожников, не правда ли?
Удивительно, как в этом фильме буквально каждый эпизод находит отражение в нашей современной истории. Вот молящийся Толян в статичном эпизоде, все замерло, шевелится только рот, вроде бы произносящий молитву, но какую-то свою неправильную и длящуюся чуть дольше, зритель успевает заскучать, непроизвольно сконцентрировав свое внимание на единственной динамичной части экрана, почему-то расположенной точно по центру. Это омерзительный беззубый рот Толяна, кажется, не говорящий, а шамкающий бессвязные словеса, очень похожие на молитву - советские агитки. Уж ни Леонида ли Ильича Мамонов передразнивает? Или сцена с Филаретом, наблюдающим за мирянами, которые пришли ни к нему в церковь, а в кочегарку к старцу. Все как в совке, народ предпочитает вместо церкви по любому вопросу обращаться к режиму, подменившему партсобраниями и месткомами истинного проводника духовности, а именно православие.
Чудеса, творимые Толяном, по ходу фильма тоже имеют логичное объяснение. Иначе как, по Вашему, безбожное государство могло добиться таких успехов, этому есть единственное оправдание – чудо. Случайно так вышло, безбожник не может ничего создавать априори. Вот такая изощренная форма принижения поистине всенародных усилий и жертв, потраченных на становление Родины.
А как Вам сценка с женщиной, потерявшей на войне мужа? Для начала Толян подло обманывает женщину, изображая за дверью диалог с провидцем. Весьма характерное двуличие совка, не явно, но в душе, на кухне, всегда заискивающего перед западом. Более мерзкую инструкцию и придумать сложно. Любовь к Родине здесь сведена к шкурному интересу - хряка, видите ли, необходимо продать, за коровой ухаживать. До глуповатой мирянки почему-то не доходит, что её отечество ни стоит даже частички того правильного, настоящего мира западных ценностей. Да как она вообще посмела положить на одну чашу весов убогое отечество, а на другую вожделенную мечту – Париж.
Зрителя назойливо убеждают в необходимости соблюдения обряда. Приходится даже пихнуть Толяна в ледяную воду – исцеленный мальчик обязательно должен исполнить церковный ритуал – причаститься, в противном случае исцеляющее волшебство бесполезно.
Красной линией через весь фильм проходит попытка определить стоимость предательства. Стоимость здесь как предмет торга о цене несвежих овощей перед закрытием колхозного рынка. Овощи непременно сгниют уже этой ночью, поэтому цена их может быть сколь угодно низкой, единственное условие - оговоренной суммы должно хватить на оплату ритуала, в противном случае продавец предпочтет не возиться с этой гнилью, а просто выбросить.
Примечателен образ клириков. Гляди-ка, а ведь они точь-в-точь такие же, как мы, совершенно обычные люди, ну разве что в рясах. Пожалуй, лучший способ сократить дистанцию между попами и населением и придумать сложно, прямо новая трактовка «Родственных душ» О' Генри.
Фильм приближается к своей развязке: Толян должен умереть, как умер Советский Союз. Появляется новый герой. Кто она, потерявшая мужа и свихнувшаяся на этой почве девушка? Она - новое воплощение русского народа, коммунисты (муж) куда-то исчезли, а в образовавшийся вакуум тотчас же вселился бес перестройки. В чем же спасение? Да вот оно, услужливо и как бы невзначай дожидается применения по назначению. Толян созрел, он наконец-то осознал свою вину не перед богом, но перед церковью, и готов это знание передать своему постперестроечному, посмертному продолжению, девушке, исцеленной не только от мужа - советского строя, но и от бесовщины перестройки. Все возвращается на круги своя - Тихон (РПЦ) - никто, не будь он отец исцеленной от бесовства девушки (нового перевоплощения русского народа).
Толян наконец-то умирает, но удивительное дело - зритель не то что бы не испытывает к нему сострадания, наоборот, смерть его воспринимается как должное, само собой разумеющаяся кончина тяжело больного человека. И хотя сам Толян покаялся перед церковью, не нужно думать, что церковь простила его. Нет не то что прощения, но даже печальной или траурной музыки, зритель не должен усомниться в никчемности совка. Дело здесь даже не в прощении, церковь презирает Толяна как виновника восьмидесяти лет безбожия. Гроб с покойником уплывает подальше с глаз долой, дабы со временем стереть даже воспоминание о Толяне и его чудесах…
максС обратиться по имени
Среда, 02 Мая 2007 г. 20:18 (ссылка)
максС, вот Вы, подменяя смыслы и передергивая аргументы сами подтвердили мой основной тезис: нельзя показывать ЭТОТ фильм в ЭТОТ день.
LilithWolfy обратиться по имени
Четверг, 03 Мая 2007 г. 01:20 (ссылка)