Мой телевизор уже больше четырёх лет радует меня.
Он радует меня оттого, что я смотрю на его экране хорошие художественные фильмы, умные сериалы, увлекательную документалистику. То есть - каналы цифрового телевидения, не обременённые пропагандистской истерикой на дозволенные и рекомендованные темы, а также рекламой прокладок от кариеса и майонеза для похудения. Не так давно я уже как-то упоминал об этом. Но, volens nolens, на каналах ЦТ пока ещё всё-таки сохраняются единичные программы, на которые, скрепя сердце, мне случается переключать телеприёмник. Одна из них - уже изживающая себя (судя по играм весенней серии) трансляция "Что? Где? Когда?" из Нескучного сада. Но об этом моём огорчении как-нибудь в другой раз.

А поскольку эфир "Первого" канала вещь непредсказуемая и своевольная и программа выходного дня может совершенно не соответствовать анонсу ни по хронометражу, ни по содержанию, то в прошлую субботу я, на свою голову, включил наицентральнейший канал с упреждением. Там в тот вечер происходил... Назовём это литературным словом "шабаш".

На экране ударно завершались торжества по случаю 20-летия "Первого канала". Лариса Гузеева вплыла в студию Малахова с твердым намерением отдаться всем присутствующим мужчинам. Сразу всем не получилась. Знойная дама успела лишь впиться в уста Гордона со словами: «Это у меня перед климаксом последние спазмы». У подельницы по программе «Давай поженимся!» Розы Сябитовой спазмы, видимо, еще впереди, поэтому она претендовала лишь на одного мужчину — Игоря Кириллова. Придавила бедняжку жарким телом, вследствие чего на перепуганного народного артиста было страшно смотреть. Коллективное либидо первых на Первом увенчал Юлий Гусман мемуаром о том, как он с Сябитовой вел программу «Овуляция: за и против». Для полной гармонии не хватило Елены Малышевой. В последнее время она все силы отдает борьбе с «отбросами природы». Так ласково звезда называет людей с избыточным весом, то есть львиную долю российского народонаселения.

Хочу выступить с начинанием. Пора вводить статью за оскорбление всяческих чувств если не телезрителей, то уж точно телеобозревателей, обреченных смотреть продукцию ящика в промышленных масштабах.

Тщательная отрицательная селекция сделала свое дело. На ТВ остались только небрезгливые. 10 лет назад Дибров выпустил проект «Я готов на все». В названии заключена главная правда новейшей российской истории. На плаву и на виду только тот, кто готов на все. Некогда сам Дибров ходил в видных мыслителях, тонко рассуждал о Набокове. Сегодня он Набоковым называет Эвелину Хромченко из «Модного приговора» с ее виртуозным чувством детали. Будто у других оставшихся данного чувства нет. Ловить на лету детали, нюансы, оттенки, рожденные неугомонными кремлевскими умами, — основа основ. Именно из этой пены рождены великие мастера жанра вроде Соловьева с Киселевым.

20 лет назад все они были другими. Вряд ли Эрнст мечтал о том, что королевой вечернего эфира станет означенная Гузеева в преддверии климакса. Но жизнь сложилась так, как сложилась. Теперь отечественное телевидение характеризуется полнейшим отсутствием рефлексии, с формальным представлением об этике. ТВ, напоминающее проститутку, которая перед минетом перекрестит и рот, и член. Не стесняющееся показать шарлатана Малахова и через пять минут застонать о короткой продолжительности жизни россиян. Делающее пошлейшие программы — но, чтобы, ни дай бог, не показать голую задницу. Сюжет о сельской бане — и мужики в парилке в парадных плавках. Сюжет осуждающий ксенофобию — и следом Равшан и Джамшуд.
Пусть ведущий не отличает догм ислама от адатов, пусть очередной медийный клоун говорит о прижизненной божьей каре за грехи, крестясь вприсядку, а вице-спикер ставит свечку за возобновление смертной казни. Что вы, это не безграмотность, это - «альтернативная концепция»!

Самую актуальную модель превращения лучших людей в тех, кто готовы на все, описал Павел Лунгин в незаслуженно забытом телефильме «Дело о «Мертвых душах» (сценарий Юрия Арабова), где в буйной фантасмагории смешаны многие герои Гоголя. У Николая Васильевича Чичиков в поисках «мертвых душ» ездит от одного помещика к другому. У Лунгина тот же путь проделывает мелкий чиновник Шиллер, только ищет он не «мертвые души», а испарившегося из каталажки Чичикова. Шиллер начинал свои вояжи Акакием Акакиевичем, у которого не было даже плохонькой шинели, зато всегда имелся под рукой томик Кампанеллы. Продолжил Хлестаковым — стал брать взятки. Из Хлестакова как-то незаметно перевоплотился в Чичикова, разбогател, стал охотиться на «мертвые души». Тут-то инакомыслящий капитан Копейкин и отволок Шиллера в тюрьму. Намечается суд над преступником, в прокурорах — Чичиков. Круг выморочного мира «мертвых душ» замкнулся.

Превращение Шиллера из Акакия Акакиевича в Чичикова и в ХХI веке — единственно возможный путь наверх для элиты хоть политической, хоть телевизионной, хоть художественной. Сам Лунгин тоже ходил когда-то с томиком Кампанеллы, будоражил общественность если не качеством, то новизной идей. Теперь он человек государственный, подписал обращение деятелей культуры в поддержку политики Путина в Крыму и на Украине. Достиг немыслимых высот. Стал народным артистом и всевозможным лауреатом. Поднимает высокие темы патриотизма в более чем невнятном сериале «Родина». Заседает в жюри конкурса «Танцы со звездами», куда из режиссерского цеха допущены только лучшие и проверенные — от Михалкова до Бондарчука. Дает интервью Сергею Минаеву в программе «Право знать». Рассуждает о необходимости усложнения смыслов столь размыто и общо, что даже не лучший, но проверенный Минаев на его фоне выглядит радикалом.

Фон — великая вещь. Он формирует нацию. Еще три года назад, накануне «болотных» волнений, мало кто обратил внимание на 50-летие новочеркасского расстрела. Хотя тогда было приведено много печальных свидетельств. Даже амбивалентный Глеб Пьяных снял вполне приличный документальный фильм «Пуля-дура». Сейчас на Первом начался сериал «Однажды в Ростове» — народ счастлив. Народ рассуждает о смелости Эрнста, запустившего в эфир опальный фильм. Сериал был готов все в том же 2012-м, но отложен — опять же из-за «болотных» — до лучших времен. И вот лучшие времена наступили. Рейтинг Президента в апогее, никакая оппозиция, а уж тем более аллюзии, ему не страшны. Да и в одной из главных ролей выведен очень положительный офицер КГБ. Самое дорогое, то есть именно эту роль, продюсер сериала Сергей Жигунов дальновидно и скромно взял себе.

Кстати, три года назад креативнейшая депутана Андрей Исаев предложил сделать день 2 июня (именно тогда случилась новочеркасская трагедия) Всероссийским днем разрешения трудовых споров. Не знаю, обрела ли эта иезуитская инициатива статус закона, да это и неважно. Важна сама идея о том, что родную историю даже в ее самых страшных проявлениях можно окутать ватой правильных слов. У тех, кто готов на все, память одноразовая: убрали цветы с Москворецкого моста — вот и не было убийства Немцова. Они живут (и хорошо живут!) по завету гоголевского Ляпкина-Тяпкина: «Все можно скрыть — и Страшный суд, и приход Спасителя».

Так что, если верить мнению журналиста Михаила Леонтьева: «Телевидение – это зеркало общества", то российское общество явно нуждается в специализированной помощи. Иначе никак не объяснить, хотя бы себе, превращение "самого читающего общества", "страны Пушкина и Толстого" (хотя, скорее Гоголя и Щедрина) в социум, готовый жрать накрошенные в миску блестки, низкопробное «мыло», трупы из криминальных хроник с заправкой из малаховской мочи.

©