В военной медицине есть ключевое понятие «золотой час» для оказания помощи раненым на поле боя: если в течение первого часа после ранения будет оказана полноценная меди­цинская помощь, это спасет жизни 90% пострадавших солдат. Промедление смерти подобно — задержка в оказании помощи только на два часа приводит к тому, что число выживших после ранения стремительно падает до 10%.

Военно-медицинская служба израильской армии по праву считается одной из передовых. Недавно она усовершенствовала систему спасения жизней раненых на поле боя, сократив «золотой час» до 43 минут, что привело к заметному росту числа спасенных жизней. Так, если во время Войны Судного дня в 1973 году умерли до 35% раненных солдат, то во время операции «Несокрушимая скала» в июле — августе этого года безвозвратные потери среди раненых не превысили 6%.

В Израиле считают, что проблема «золотого часа» может быть решена только в результате радикального изменения всей многоуровневой структуры оказания помощи раненым. Тут важно все: индивидуальные аптечки, перевязочные сред­ства, ме­дицинское снаряжение, время и способы эвакуации раненых.

Однако решающее значение в спасении жизни раненых имеют опыт и знания военного медика, способного оказать помощь уже в первые минуты после ранения, и потому военный врач должен идти в бой вместе с солдатами. Когда врач, знающий, что нужно делать, находится в двух минутах от раненого, это меняет ход событий.

В рамках традиционной схемы, по которой работают военные медики в армиях большинства стран мира, первую помощь на поле боя оказывают, как правило, парамедики и санитары, а затем много времени тратится на эвакуацию раненого в тыл. Раненые умирают или попадают в госпиталь в состоянии, когда медицина уже бессильна. Это происходит пото­му, что при большинстве боевых ране­ний очень быстро, всего за 5—10 минут, развивается серьезное и смертельное осложнение — шок. Он приво­дит к расстройству дыхания и сердеч­ной деятельности. Еще одной опасностью является потеря крови: при сильном артериальном кровотечении человек может истечь кровью за 10—15 минут.
В Израиле эти проблемы решаются многими путями, но ключевым решением является оказание высококвалифицированной медицинской помощи прямо на поле боя. Военные врачи находятся непосредственно в боевых порядках сражающихся подразделений и приходят на помощь уже в первые минуты после ранения.

Военный врач на поле боя способен сделать многое. Рассказывает военный врач капитан Алексей Калганов, дважды удостоенный наград за отвагу, проявленную при спасении жизни раненых на поле боя. В мирное время Алексей Калганов является ведущим хирургом-ортопедом в одной из израильских больниц, а во время боевых действий его, как и других израильских врачей, призывают в армию.

«Мы прикрывали наших спецназовцев, вступавших в бой. Четверо солдат получили тяжелые ранения. Одному пуля угодила в рот. Я посмотрел — все дыхательные пути разворочены. Подумал, что он умер, но пульс еще прощупывался. Быстро вставил в горло тубус, откачал кровь из легких, и мы эвакуировали его вместе с другими ранеными. По правде говоря, у меня не было сомнений в том, что он не жилец, а он не только выжил, но почти полностью восстановился. Все решили какие-то секунды. Ему просто повезло, что рядом оказался не просто врач, а хирург».

Военный врач майор Павел Катаев был прикомандирован к пехотному батальону, сражавшемуся в Газе во время операции «Литой свинец» в январе 2009 года. «В ту ночь мы находились в здании рядом с домом, в который по ошибке попали два наших танковых снаряда. Естественно, как только по рации сообщили о множестве пострадавших, мы кинулись туда и прибыли еще до того, как улеглась пыль от взрыва. Картина была такова: все командиры ранены, командовать военными некому, солдаты стреляют во всех направлениях из всех окон и чудом не попали в нас.

В первые минуты тяжелее всего было одновременно и командовать солдатами, и оказывать медицинскую помощь. Многие солдаты лежат, много крови, стоны, крики, стрельба. Первое, что я сделал, это приказал прекратить огонь, осторожно спустить всех раненых вниз и занять позиции в прикрытии, охраняя здание и не стреляя без причин. Все это происходило в течение, может быть, не более минуты, но казалось вечностью. Было более 20 пострадавших, трое убитых, которым мы помочь уже не могли, восемь тяжелораненых, среди них Бен Шпицер, у которого были оторваны обе руки и раздроблены ноги. Мы сразу начали делать хирургические и реанимационные процедуры для спасения их жизней. Затем я связался с начальником медслужбы Южного военного округа, доложил ему о состоянии раненых, уточнив, специалистов какого профиля, например микрохирургов, нужно срочно подготовить в больницах для приема раненых, так как каждая минута может быть решающей.

Как только меня отпустили на побывку домой после завершения боевых действий, я в первую очередь поехал в больницу, зашел в реанимационное отделение к Бени, увидел, что руки ему пришили (к сожалению, прижилась только одна, вторую пришлось ампутировать), поднял простыню, увидел, что ноги на месте, и вздохнул с облегчением».

Военный врач на поле боя рискует своей жизнью наравне с солдатами и офицерами боевых частей. Военный врач капитан резерва Игорь Ротштейн был срочно мобилизован 24 июля 2006 года. Его прикомандировали к 13-му батальону пехотной бригады Гивати, в составе которого он вошел в Ливан. Ротштейн был опытным военным врачом: в течение пяти лет он служил врачом батальона в Южном военном округе, принимал участие в боевых действиях. После демобилизации в 2004 году работал хирургом в больнице «Пория» в Тверии.

В ночь на 4 августа 2006 года в районе деревни Маркабэ в Южном Ливане Ротштейн погиб в бою, спасая жизнь раненого бойца. Разорвавшийся снаряд ранил солдата. Врач поспешил на помощь раненому, и следующий снаряд накрыл их обоих.

Важным резервом для драгоценных минут «золотого часа» является использование современного транспорта для максимально быстрой эвакуации раненых с поля боя в стационарные больницы. Израильский опыт показывает, что наиболее эффективными средствами эвакуации являются вертолеты и танк-булансы — танки «Меркава», оборудованные под передвижные медпункты и оснащенные дополнительным вооружением. Такие бронированные скорые помощи особенно хорошо показали себя при спасении раненых под огнем противника. Так, во время войны в Ливане в 2006 году вертолеты израильских ВВС выполнили около 120 эвaкуaциoнных вылетoв, примерно пoлoвинa из них — нa врaжескую территoрию, где эвакуация проходила под огнем противника. В этих вылетaх они вывезли oкoлo 360 раненых.

Вертолеты были оснащены необходимым медицинским оборудованием, в экипажи были включены военные врачи и парамедики, оказывавшие квалифицированную медицинскую помощь прямо на борту вертолетов. Эвакуация раненых воздушным путем с поля боя в больницу длилась в среднем около 3,5 часа. За один рейс эвакуировались в среднем 4,5 солдата. Во время эвакуации воздушным путем не скончался ни один раненый солдат.

Военный врач капитан Марина Каминская во время войны в Ливане в июле 2006 года была начальником медслужбы танкового батальона, в составе которого она вошла в Ливан в первый день войны и принимала участие в боях за населенные пункты Канатра, Марун ар-Раш и город Бинт-Джубайль. Каминская воевала на танк-булансе. На нем она была в самом пекле боев за Бинт-Джубайль, ключевое место сосредоточения террористической группировки «Хезболла» в южном Ливане 24 июля 2006 года. Для эвакуации раненых танкистов и пехотинцев с поля боя командование направило ее танк-буланс. Машину прикрывали два обычных танка, один — непосредственно, а второй — на ближайших подступах.

В разгар боя в танк-буланс стали поступать раненые. Среди них был офицер, получивший тяжелейшее ранение, — в лицо ему угодила пуля вражеского снайпера. Каминская прямо на поле боя оказала ему первую помощь и вывезла на танк-булансе к вертолетной площадке, откуда раненых на вертолетах переправили в больницу в Хайфе.

В ходе боя был подбит танк, прикрывавший ее танк-буланс. Из четырех членов экипажа подбитого танка погиб командир танкового взвода, двое танкистов получили легкие ранения. Пришедший на помощь экипажу танк командира батальона подорвался на фугасе, содержавшем примерно 300 килограммов взрывчатки. Из находившихся в танке семи человек — членов экипажа и офицеров штаба батальона — погиб сержант, механик-водитель, остальные получили ранения.

Каминская, несмотря на огонь противника, оказала всем раненым медицинскую помощь и на своем танк-булансе успешно их эвакуировала. Всего в ходе боев она спасла жизни более чем 25 раненным бойцам.

Любая война является своего рода испытательным полигоном не только для новых вооружений, но и для новейших технологий спасения жизней раненых. Не стала исключением и операция «Несокрушимая скала».

Считается, что до 80% раненых погибают из-за потери крови. В ходе операции «Несокрушимая скала» в войсках прошел успешную проверку боем целый комплекс новых технологий и медицинских средств, позволивших заметно увеличить число спасенных жизней.

В качестве единственного способа остановки кровотечения использовалось наложение жгута. Сейчас в израильской армии отказались от традиционных резиновых жгутов: теперь в рюкзаке каждого солдата находится «турникет», представляющий собой 96-сантиметровый нейлоновый рукав со жгутом внутри, снабженный ручкой. Ручка является частью устройства, состоящего из замков и липучек, используя которое, солдат может сам себе остановить кровотечение, даже если он ранен в руку. Солдат обучают использованию «турникета» еще на курсе молодого бойца.

В случаях, когда «турникет» не подходит, например при высокой ампутации или ранении в живот, в израильской армии начали применять гемостатические перевязывающие средства, содержащие компоненты, способствующие свертыванию крови и предназначенные для остановки наружного кровотечения различной интенсивности, в том числе при повреждении крупных сосудов.

Кроме использования этих новых кровоостанавливающих средств в сумке каждого военного медика на поле боя теперь находятся ампулы гексакапрона, ускоряющего процесс остановки кровотечения.

При большой кровопотере военные медики прямо на поле боя вводят раствор порошка плазмы крови. Преимущество этой технологии в том, что в отличие от порций донорской крови, требующих охлаждения или заморозки, порошок плазмы крови можно брать с собой на поле боя. Пакет порошка плазмы и бутылка жидкости — вот все, что нужно для приготовления раствора.

Во время боев в Газе прошло проверку и такое новое средство как своеобразная «застежка-молния», надежно затягивающая открытые раны, однако ее применение требует достаточно высокой квалификации военных медиков.

Частая причина гибели раненых — болевой шок. Теперь все военные парамедики имеют автоматические шприцы для впрыскивания морфия, а также новое средство — «актик», основанное на фентаниле, в сто раз более сильном, чем морфий. Это лекарство кладется под язык, и боль исчезает как минимум на час. К достоинствам «актика» можно отнести и то, что он не только облегчает страдания раненых, но и не приводит к падению давления, а это одна из проблем в использовании морфия и его производных.

Среди других медицинских новинок, используемых для спасения жизни раненых в течение «золотого часа», на вооружении израильских военных медиков находятся портативный сканер УЗИ для обнаружения внутренних кровотечений в полевых условиях, измеритель сатурации крови кислородом для проверки состояния раненых, детектор углекислоты для проверки эффективности искусственного дыхания и леденец фентатила для утоления острых болей в течение минуты.

(c)

P.S.Если Россия, страдая от имперского комплекса, ввяжется в войну, то как и в прошлом веке, в обеих Мировых войнах, будет нести самые большие потери в живой силе и гражданском населении среди всех воюющих стран. Почему? Потому, что у нас в военно-полевой медицине всё диаметрально противоположно тому, что вы, господа читатели, только что прочли. У нас с прошлой Крымской войны конечно кое-что изменилось, но... Россиийским солдатам рассчитывать на "золотой час" не стоит. У них его не будет. Недаром наша строевая песня: "Если смерти, то - мгновенной, если раны - небольшой".