Мы вернулись в 80-е годы. На месте программы «Время» сегодня все новостные блоки передач. Их не отличить друг от друга. Более того, есть четкое ощущение существования некой неписаной лицензии, декларирующей необходимость «неотличения». Все, что вырастает немножко в другую сторону, уж не говоря о том, что растет выше, — выпалывается.

Нами правят люди из 80-х. Они пришли из подворотни, выбились, а теперь возвращаются в привычное. И всех ведут в подворотню и коммуналку. А что на манжетах записаны счета в швейцарских банках и под каким-то камнем ключ от виллы — дела не меняет. Можно заниматься глубинной психологией, проследить некие внутренние драйвы, отличительные частности персонажей. Но их отличают только частности.
Никто из них не выбивается из сложившейся пустоты. Послушайте, как устроена речь у людей власти: не столько говорят, сколько ритуально произносят. Губы отдельно, глаза отдельно, а мимика и вообще не включается. Исключения есть, конечно. К примеру, господин Фрадков. Держится естественно, даже чуть застенчиво, без этой государственной уверенности по поводу или без. Считает себя неудавшимся художником. Тонкий, приятный человек с модуляциями настроений. Во власти находится — со вздохом. Все знает, понимает и не говорит. Да и некому. Да и не спрашивают. Да и не для того брали…

Все предсказуемы. Никто ничего не нарушит. Поэтому, кстати, на «кухнях» — в интернете — масса населения обсуждает тему: «есть зима или нет зимы». В блогах очень смешная политизация.
Для многих сегодня интернет — это форма кухни 80-х. Люди здесь отсиживаются, болтают, радуются тому, что до этой кухни руки не доходят. Заводят ЖЖ, другие входят в блоги — это такое коммуникативное пространство маленьких норок. Сегодня масса газет и журналов выходят вовсе не для читателей, а для спонсоров и рекламодателей.
Был такой анекдот в советские годы про заместителя министра, который читает что-то по бумажке на телевидении. И на замечание: «Надо обратиться к зрителям непосредственно», — отвечает, что зритель у него всего один — его министр. Это характерно для сегодняшнего состояния людей. И еще более характерен принцип «каждый лишний». Если образно говорить, мы наблюдаем с вами сегодня возвращение коммуналки. Косые взгляды, огораживания «машиномест» во дворе. Садизм эвакуаторов, объявление аварийными старых домов в центре и выселение жителей ради застройки дорогим жильем, обирание всех, кого можно, патрулями милиции — «старшими по квартире».
О чем мечтали жители коммунальной квартиры? О светлом будущем, о том, чтобы освободилась комната в этой коммунальной квартире и ее бы можно было занять. И сегодня — чтоб выгнали с рынков этих, а тем не разрешили въезд в Москву. Это все признаки психологии коммуналки.

Что такое хорошо и что такое плохо — никто сегодня этого уже не знает. Да и не хотят знать. Мне кажется, что наблюдается уменьшение реальной жизни. Когда был подъем материализма — исчезла материя, так примерно говорил Пастернак. Есть виртуальная реальность — и есть реальность гламура. Люди не из телевизора и не с подиума как бы не существуют. И вся индустрия красоты повернута вектором к четверти населения, которая считает себя лучшей.
Есть реальность богатства, но это тоже виртуальная вещь, поскольку сегодня каждый политик должен быть одновременно и предпринимателем, чтобы был капитал на всякий случай. Нет разделения — если ты имеешь, имей все: будь гламурным персонажем светской хроники, политиком, будь купцом, связывающим одно с другим, будь предпринимателем и будь рантье. Эти люди стараются жить так, чтобы ничего не отдавать другому. Это — еще одна цепь некой виртуализации общества.
И, наконец, третья часть общества — это люди, в которых говорит какая-то надежда, но и эта часть не менее виртуальна. Здесь рефрен: «пускай живут дети». Или «доживем до пенсии», «будем пить водку…» и так далее — то есть уход из реальности еще куда-то…

Вопрос: кто же остался? Да никого нет. Вокруг нас депрессивное марево, в котором плывут некие облака-призывы. Нацпроекты, оторванные от реальности. Программа «Время» беспрерывно говорящая нам о том, как все налаживается. Чем это отличается от 80-х? Там тоже беспрерывно все налаживалось… Производились некие жесты, которые имитировали нам виртуальный эквивалент какой-то реальности. Никто даже и не ждал, что эти жесты будут подкреплены реальными действиями. Никто и не ждет. Люди ушли в норки…