Столкнувшись с недоверием общества по отношению к официальной версии причин наводнения в Крымске, власть просит людей прекратить истерику и обвиняет во всем социальные сети. Но кризис доверия есть и там, где нет никаких социальных сетей.

Первая на моей памяти большая катастрофа, во время которой пресс-секретари первых лиц шлют свои приветы нам с вами через социальные сети. Сначала пресс-секретарь премьера Медведева Наталья Тимакова в Facebook написала моей коллеге Арине Бородиной, что нужно "прекратить истерику", потому что когда речь идет о спасении людей, нет времени выстраивать информационную политику (речь шла о том, что федеральные телеканалы в субботу вели себя, как будто ничего не случилось, по Первому каналу показывали КВН). Тем же вечером руководительница телеканала Russia Today Маргарита Симоньян написала в Twitter, что общалась с пресс-секретарем президента Дмитрием Песковым, который "недоумевает, почему вместо сострадания погибшим в твиттере истерика". Два разных подхода, два разных пресс-секретаря, и оба сходятся в одной точке — "истерика".

Я сейчас в Крымске, и наверняка не вижу чего-то важного. Когда буквально каждый встречный потерял либо близких, либо свой дом, легко упустить что-нибудь, что кажется важным, когда ты далеко. Сегодня в Крымске начнут хоронить погибших, и людям, я думаю, уже совсем ни до чего не будет дела.

Но при этом, мне кажется, у меня есть ответ на вопрос, который, судя по всему, заботит федеральные власти сильнее, чем все остальное. Они называют это истерикой, но сейчас, думаю, стоит избегать слишком сильных выражений. Истерика — плохое слово, правильнее говорить о недоверии.

И это не только история про социальные сети. В воскресенье в Крымске я разговаривал со многими людьми, пережившими наводнение. Они совсем не блогеры, но я не видел среди них ни одного, кто верил бы официальным версиям. И дело даже не в том, что дожди здесь не впервые, наводнения тоже случаются, но такого не было никогда, и властям, говорящим о годовой норме осадков, никто не верит.

Даже если бы губернатор Ткачев говорил то же, что говорят люди в очередях за гуманитарной помощью, ему бы все равно не верили. Потому что дело не в том, что версия власти отличается от версии пострадавших, а в том, что верить власти у нас не принято, о чем бы ни шла речь — хоть о стихийном бедствии, хоть о выборах, хоть о футболе.

Это ведь началось не в субботу, когда затопило Крымск. Эта ситуация складывалась годами, капля за каплей, эпизод за эпизодом. Народ и власть в России знакомы не первый год, и если завтра в программе "Время" нам скажут, что дважды два четыре, а люди в Крымске и в твиттере ответят — "да не врите!" — кто будет виноват, недоверчивые люди, или власть, которая приучила ей не доверять?

Крымск, я думаю, быстро приведут в порядок, выплатят компенсации, похоронят погибших. Но на кризис доверия это никак не повлияет, согласитесь.

(Олег Кашин)